Уильям Холман Хант 

Английский живописец и один из основателей «Братства прерафаэлитов». Всю жизнь писал-рисовал картины, но под старость заделался ещё и писателем, выдав автобиографию «Прерафаэлитизм» и «Братство прерафаэлитов», чтобы потомкам осталась трушная инфа о происхождении сквада и его членах. — учитывая его напряженные отношения с некоторыми участниками, лично я в душе не ебу, какова гарантия того, что он ничего не припизднул в своих книжках. 

Судя по всему, пацанчик с самого детства проявлял интерес к рисованию, но семья этого не оценила и двенадцатилетним пиздюком Хант отправился пахать клерком в контору, рисуя лишь в свободное время после работы. 

Но в шестнадцать лет будущий художник насмотрелся мотивационных видео о том, как же классно работать на фрилансе, набрался сил и доблестно уволился из офиса, чтобы стать вольным творческим работником — начал копировать работы рарных художников и писать портреты на заказ. Параллельно с этим, он пытался поступить в Королевскую академию художеств и после нескольких неудачных попыток стал паравозиком, который всё-таки смог. — одному австрийскому мальчику стоило бы поучиться у этого парня настойчивости. 

Именно в Королевской академии он судьбоносно познакомился с художниками Данте Габриэлем Россетти и Джоном Эвереттом Милле, вместе с которыми основал «Братство прерафаэлитов».

Жутко религиозные родители с детства привили сыну любовь к христианству и будучи ещё совсем малым он регулярно читал и перечитывал Библию. Не удивительно, что центральной темой в творчестве Ханта стали библейские сюжеты и притчи. Он был настолько верующим человеком, что даже однополчане по тусовке и коллеги-современники, воспринимали товарища скорее проповедником, чем художником. Сам Хант был не против такого статуса и даже поговаривал: «художник — это первосвященник или толкователь дел Создателя».

При этом он создал свой уникальный живописный стиль, отличительная черта которого — просто нереальное внимание ко всем, даже самым незначительным деталям. Такая дотошность не была формой аутизма или гиперболизированного стремления к идеалу. Просто он был искренне убеждён: всё, что изображено на холсте, несёт смысл и каждый предмет символичен. Он видел в картинах не просто стильную декоративную мазню, а эстетически-образовательную функцию или даже проповедническую, как в средневековье. По его мнению, любая картина должна говорить гораздо больше, чем может увидеть зритель на первый взгляд.

«Я свет миру. Кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни». (с) Иисус Христос

Несмотря на трудолюбие и талант, картины Ханта поначалу не пользовались особым спросом, но создание братства и последующее двухгодичное путешествие на Восток изменили это. Вернувшись из трипа по Палестине, куда он гонял с целью получше узнать культуру и контекст, в котором жил Иисус, Хант выдал одну из лучших своих работ — «Свет мира». Он как будто смог сосредоточить всю суть христианского учения в одной работе: Христос — свет мира, стучится в поросшую сорняками дверь — душу человека. Важная деталь: на двери нет ручки, а это значит, что открыть её можно только изнутри (или выбить с ноги, лол). Смекаете какой глубокий тут посыл? На всякий случай проясню: этой маленькой деталью Хант хотел сказать, что человек сам выбирает свой путь и, что важнее, веру. Быть с Христом или нет — личное дело каждого и в этом вопросе нет места принуждению. 

Картина просто насквозь пропитана символизмом и отсылочками: тут и летучая мышь над дверью (символ смерти и боязни света), и утренняя звезда (символ новой жизни) прямо над головой Мессии, и светильник (небанальный символ сияющей истины среди ночи неверия или греха), который Христос держит в руке.. Но суть картины всё же предельно проста — речь идёт о пробуждении души через контакт с богом. В арт-тусовке того времени работа была принята горячо и вызвала бурные обсуждения. 

Хант — чуть ли не единственный из «братков», кто остался верен прерафаэлитскому кодексу до самого конца и продолжал толкать их идеи в искусстве, пока мог. А последней его картиной стала «Леди из Шалотта». Сам Хант в процессе работы практически потерял зрение от старости, поэтому доделана она была его помощником.