Ухта: перемещенная идентичность
Заметка о недавно обновленной экспозиции Ухтинского историко-краеведческого музея и вернакулярном Музее переселенцев Виктора Моора
Город особого назначения
В Ухтинском историко-краеведческом музее, полностью обновившем экспозицию в 2020 году, хранится удивительный артефакт. На выставке «Город особого назначения», позволяющей увидеть зарождение будущего города через судьбы заключенных, в витрине лежит деревянного рейка с одного из разрушенных зданий. На ее оборотной стороне (долгое время не видимой для глаз) как из капсулы времени на нас смотрит текст, написанный заключенными в 1951 году во время ремонтных работ в старой части города. Надпись на рейке была случайно обнаружена в 2010 году во время демонтажа здания. На одной части написано:
«Пишем и думаем кто будет наши безделушки читать. А может и будут через двадцать лет нас вспоминать. А мы отдадим уж тогда богу душу. Мы тоже находили записки с 1929 здесь в домах. Мы уже почти все дома в Ухте ремонтировали, судьба нас сюда забросила на двадцать лет с росии в Ухту на север писал плотник Бурмагин Н.И. А на той сторож Романов. 1951 г. 14-7».
Этот текст 1951 года воспроизводит мемориальные практики более раннего времени. К сожалению, нам не известно содержание текста 1929 года, который, вместе в обшивкой дома, был заменен новым. На второй части рейки написано:
«Что за художницы или художники попадают в лагерь за ножи и ножницы, и вырезают на нарах узор. Чтобы все знали что здесь быть не позор. Это все сущая правда на век, кто здесь не будет тот не человек. Читайте и думайте правда или нет. Это колона исправ.труда но оберегайся не попадай сюда. От нечего делать каждый знает что в субботу мы не ходим на работу а субботы у нас каждый день».
Музей переселенцев
Важной работой по проговариванию трудного наследия в Ухте занимается и Виктор Моор, создавший Музей переселенцев. Так как большинство жителей Ухты и Республики Коми попали сюда в результате насильственных или вынужденных переселений, музей представляет особую ценность. С этим разговором о перемещенной идентичности может соотносить себя, пожалуй, каждый житель города. Музей располагается в пространстве вагона-теплушки 1902 года, который уже сам по себе является экспонатом. В таких вагонах с печками в Ухту привозили трудармейцев: рабочих для лесной, угольной и нефтегазовой промышленности и членов их семей, депортированных ссыльных, спецпоселенцев, раскулаченных крестьян.
Сам Виктор - руководитель клуба исследователей истории российских немцев «Ухтинского общества российских немцев «FREIHEIT (Свобода)». Он ждет посетителей в вагоне каждый выходные, но лучше позвонить заранее и предупредить о посещении (+79129498543). Его работу можно поддержать частным пожертвованием.
Виктор родился в 1959 году на станции Глушь Северной железной дороги, Печорского района. Поселок был основан на месте лагерей, заключенные из которых строили железную дорогу. По воспоминаниям старожилов в этих лагерях было много русских, поляков, немцев, украинцев и жителей Прибалтики.
Одной из самых ценных реликвий Виктор считает монету, которая досталась ему от прабабушки Анны Фридриховны Мунтаньен. Есть тут и барельеф Дзержинского – он висел на управлении сажевого завода, и полевая кухня каслинского литья 1941 года, кровать из литовского лагерного лазарета поселка Лун-Вож, подстаканник с надписью «На память дорогой мамочке от Полины. 1945 год», найденный на останках лагеря для репрессированных. Рельс, на котором выгравировано «Завод имени Сталина», сегодня служит у Виктора набатом в память жертв сталинского террора, а когда-то на этой рельсе стояла вышка в лагпункте Сарачай Печорского управления лагерей.
Конечно, собрание Моора нельзя в полной мере назвать музеем. Здесь не ведется учет, нет описания находящихся в коллекции артефактов. Истории людей, связанные с предметами, также не записаны, а находятся только в памяти Виктора. Не совсем понятно, как весь этот материал можно конвертировать в музей, если представится такая финансовая возможность. Вероятно, это должен быть музей самого Моора, его поисковых практик по сохранению памяти, его контактов с бывшими владельцами вещей или местами, где они были обнаружены. Без него — главного хранителя — все эти вещи так и не смогут «заговорить».