Угроза бонапартизма
В Красной армии высшим званием было звание Маршала Советского Союза (именно так, Маршал с большой буквы). Ему были равны звания Главный маршал рода войск и Адмирал флота.
Всего эти звания за время войны получили 13 человек, не считая Сталина (ставшего генералиссимусом).
Главный маршал авиации Новиков, командующий ВВС Красной армии с апреля 1942 года. В начале 1946 года арестован, пять лет просидел в лагерях по приговору и ещё год - просто так, без всякого приговора, после освобождения не мог нигде найти работу. Реабилитирован после смерти Сталина.
Главный маршал авиации Голованов, командующий Дальнебомбардировочной авиацией. Избежал ареста, но отставлен с должности, отправлен учиться на курсы "Выстрел", готовившие будущих полковников для сухопутных войск. Единственный в истории маршал, учившийся на этих курсах.
Главный маршал артиллерии Воронов, командующий артиллерией Красной армии. Отставлен с должности, назначен начальником Академии артиллерийских наук (до него Академию возглавлял генерал-лейтенант - на три звания ниже Главного маршала).
Адмирал флота Исаков был тяжело ранен на войне и вскоре после её окончания вышел в отставку.
Адмирал флота Кузнецов, командующий Красным флотом, в 1948 признан виновным Военной коллегией Верховного суда в том, что в годы войны передавал британцам морские карты, по которым ходили конвои с ленд-лизом в Мурманск (это не шутка). Правда, Кузнецова пощадили и в тюрьму не отправили - понизили на три звания и отправили на Дальний Восток.
Маршала Советского Союза Мерецкова в самом начале войны немножечко "помяли": посадили в Лефортово за "военный заговор", избивали до полусмерти, мочились на голову. Ноги после сидения в холодной мокрой камере у него почти отнялись. Но потом всё-таки решили, что поторопились. Мерецков в итоге стал командующим Ленинградским фронтом, прорывал блокаду, громил Финляндию. После войны его назначили командующим в самый замшелый и малозначительный из двух десятков военных округов - Беломорский, в Архангельск.
Маршала Советского Союза Рокоссовского перед войной тоже немножечко наказали: на допросах выбили зубы, сломали три ребра, молотком разбили пальцы ног, ну и там ещё по мелочи. Но вот беда: ему ребра ломают, а он себя агентом японской разведки признавать не хочет! А когда на суд вывели - оказалось, что все другие, кто на него давал показания, уже расстреляны, как шпионы. Пришлось отпустить. Воевал, гад, хорошо - за год из командира корпуса через командарма превратился в комфронта. Так ведь ещё и хорошего очень комфронта: пришлось ему даже поручить командовать Парадом Победы. А после войны маршала Рокоссовского из Советской армии убрали, чтоб глаза не мозолил. И сделали его министром обороны Польши с её крохотной (в тот момент) армией.
Вообще удивительное дело: из лучших советских генералов времён войны на удивление много перед войной в пыточных тюрьмах НКВД посидели. Вот, например, генерал Горбатов. После взятия Берлина стал его военным комендантом. Когда город берут, комендантом назначают самого отличившегося генерала. После войны стал, как генерал отчаянной храбрости, командующим ВДВ. Жуков писал, что хорошим комфронта был бы Горбатов, да вот беда - Берия его недолюбливал. И неудивительно: посидел перед войной Горбатов на Колыме. Но весной 41-го разобрались, отпустили. А сколько было генералов, с которыми не разобрались, у которых до суда дожил хотя бы один свидетель, которые в холодных камерах не ног, а жизни лишились?
Но вернёмся к нашему списку.
Маршал Советского Союза Жуков после войны стал сначала Командующим Сухопутными войсками, но скоро сняли и отправили в Одессу, командовать военным округом, потом на Урал.
Жукова сменил маршал Советского Союза Конев. Но в 1950 году решили, что вообще никакого Командующего Сухопутными войсками не нужно. И Конев стал "генеральным инспектором" с непонятными полномочиями и без подчинённых.
Маршала Советского Союза Толбухина отправили в Закавказье, вскоре он умер от диабета.
Маршал Советского Союза Малиновский остался после войны с Японией командующим на Дальнем Востоке.
В общем, по-разному сложилась их судьба. Кого-то законопатили подальше от Москвы, кого-то посадили, кому-то дали игрушечную для его погон должность.
Правда, это им ещё повезло. Бывшего маршала Кулика, бывшего командующего Сталинградским фронтом Гордова, маршала авиации Худякова расстреляли. Заместителя Кузнецова по вооружениям адмирала Галлера убили в тюремной психбольнице. "Мог бы и ножичком полоснуть, а глаза добрые-добрые".
И только двое из тринадцати маршалов заняли высокие посты. Маршал Советского Союза Василевский стал первым заместителем министра обороны. Василевский - человек талантливый, но в войну возглавлял Генеральный штаб. В войсках его знали не особо хорошо, к тому же многие генералы считали (отчасти заслуженно) сталинским любимчиком. Маршал Советского Союза Говоров стал командующим ПВО. Вот только для этого ему пришлось пойти на мааааленькую сделку с совестью: он был председателем суда, выдвинувшего обвинения адмиралу Кузнецову. Другие отказались, а Говоров делом продемонстрировал лояльность - и получил банку варенья и коробку печенья. Скоро умер от инфаркта.
А кто ж войсками командовал?
Министром обороны стал маршал Булганин. В армии отродясь не служил, перед войной - начальник Госбанка. В основном известен пьянством и увлечением балеринами.
Командующий главной группой войск - войсками в Германии, а потом и начальником Генерального Штаба сделали Соколовского. Маршальские погоны, как и Булганин, он получил уже после войны. Во время самой войны фронтом Соколовский командовал всего год - и был снят после провальной Витебской операции. Гнал товарищ Соколовский солдатиков на немецкие укрепрайоны через болота, потерял треть своего фронта и продвинулся на 2-10 км. После Витебской операции Красная армия поражений больше не терпела, а Соколовский больше фронтами не командовал. Возможно, первое и второе связано.
Командующим флотом после Кузнецова стал адмирал Юмашев. До этого командовал Тихоокеанским флотом, суммарно воевавшим три недели с японцами.
Из всех военных округов самый главный - конечно, Московский. Наверное, командующим в нём станет великий полководец недавней войны? Не угадали! Генерал Артемьев до войны был НКВД-шником, а всю войну безвылазно просидел в Москве, к боевым действиям отношения не имел. Самый подходящий кандидат.
Но как же так вышло, что самые важные посты в армии заняли люди, военного опыта почти не имевшие? Да запросто. Боялся товарищ Сталин нового Бонапарата, нового Тухачевского. Боялся, что кто-нибудь из выдающихся полководцев отыщет где-нибудь верную дивизию да и придёт с ней в Кремль. В общем, так оно и случилось в 1953, когда маршал Жуков нашёл верную Кантемировскую танковую да десяток генералов - и сковырнул Берию, со всеми его оперативниками, следователями, стукачами, лагерями, спецтюрьмами, спецядами, конвойными войсками и прочими прибамбасами.
Кстати, о Наполеоне.
К власти Наполеон Бонапарт пришёл в результате военного переворота. У него было два конкурента - Пишегрю и Моро. Первого Наполеона убил, второго вынудил бежать в Америку. Но осталось немало других выдающихся генералов: Франция ко времени переворота Бонапарта вела войну чуть ли не со всей Европой уже семь лет. Что же сделал с ними Наполеон? Ведь если он совершил военный переворот и пришёл к власти незаконно, что могло бы помешать кому-то ещё свергнуть самого Наполеона и самому незаконно прийти к власти?
А Наполеон создал новое, высшее звание - маршал Франции - и наградил им самых выдающихся генералов.
Почему? Ну, потому что ему нужны были хорошие соратники, хорошие полководцы. Но почему он их не боялся?
Наполеон отличался выдающейся храбростью. В своей первой большой битве, при штурме Тулона, он спокойно ходил по брустверу под вражескими ядрами. Но он был такой не один. К примеру, Удино называли в армии "дырявый маршал". Не подумайте плохого: просто он был ранен то ли двадцать, то ли тридцать раз.
Но от других генералов Наполеон всё-таки сильно отличался. Невероятный интеллект - в 14 лет написал учебник по геометрии, потому что ему не понравился школьный. Фантастическая память. Работа по 20 часов в сутки. Дьявольская харизма. В 28 лет Наполеона назначали командующим всеми французскими войсками в Италии. Его новый подчинённый - великан Ожеро - попытался высмеивать корсиканского выскочку. И тогда выскочка посмотрел на него своими чёрными глазами и сказал: „Генерал, вы ростом выше меня как раз на одну голову, но если вы будете грубить мне, то я немедленно устраню это отличие.“ И было что-то в этих глазах такое, что заставило Ожеро навсегда прекратить шутить о своём молодом начальнике.
С каждой новой великой битвой, выигранной императором, с каждым новым потоком репараций, льющихся в Париж со всей Европы, его слава росла, достигая невозможных масштабов. Никто из маршалов, каким бы храбрым он ни был, не мог сравниться со славой императора французов Наполеона Бонапарта.
Зато эти маршалы могли повести за собой солдат в огонь и в воду, не боялись пуль и штыков и даже чёрных корсиканских глаз - они были способны говорить правду даже в эти страшные глаза.
Когда речь шла о войне, Наполеон не терпел рядом с собой серых посредственностей и лукавых царедворцев. Это, конечно, создавало ему немало проблем, порождало споры и всякое такое. Но из лукавых царедворцев и серых посредственностей не выходит великих полководцев.