Удушение | Глава 7

Глава 7. Блейз

– Коул... – его имя срывается с моих потрескавшихся губ. Солнце еще не взошло, когда я, моргая, открываю глаза, подавляя стон. Блядь, у меня болит голова.

Я поднимаю голову, на мгновение сбитый с толку. Где, нахуй, я нахожусь? Я протираю глаза. Серебристый свет луны проникает сквозь розовые кружевные занавески Мии, наполняя комнату почти волшебным светом.

– Видишь сны обо мне, братишка?

Я замираю.

Какого хрена?

Я резко поворачиваю голову в сторону угла рядом с дверью.

Окутанный тенями и таинственностью, Коул ухмыляется. Он вытягивает перед собой длинные ноги и прислоняется спиной к стене. Пиздец. Он – видение, окутанное тьмой, словно она его союзник и защитник. Или, возможно, она его величайшее оружие.

Выпрямившись, я пожираю его взглядом. Мое сердце тяжело бьется в наступившей тишине, пока мы наблюдаем друг за другом. Я не хочу заговаривать первым. Я даже не знаю, что сказать. Почему он здесь?

Закинув ногу на ногу, он опирается предплечьем о колено. Даже в темноте я могу разглядеть его длинные пальцы, кожаные браслеты на запястьях и вены, которые рисуют карту на ладони. Он невероятно привлекателен, но в то же время сногсшибателен. Мы погубим друг друга. Не если, а именно когда. Мы притягиваемся друг к другу, как магниты.

– Не льсти себе. – Я оглядываю комнату.

– Мии здесь нет.

Мое внимание возвращается к Коулу, который поднимается на ноги, тени сгущаются вокруг него, словно ночь.

– Мы одни.

Он выходит из тени, его большие ботинки утопают в белом пушистом ковре Мии. В лунном свете от него захватывает дух.

Я пытаюсь сосредоточиться, когда он проводит рукой по своим растрепанным волосам, прежде чем поднять на меня взгляд. Что-то пульсирует между нами. Что-то неуловимое.

– Я знаю, что ты сделал, – говорит он тоном, который ласкает мои чувства, словно тихий поцелуй в ключицу. Я дрожу, наблюдая за его приближением. Такая сторона Коула – неизведанная территория.

Когда он пристально смотрит на меня, я словно теряюсь в заколдованном лесу, меня зовет вперед чарующий голос, доносящийся издалека. Мое сердце колотится сильнее, пульсируя где-то в горле, и я облизываю пересохшие губы.

Половицы скрипят под его весом, когда он подходит и встает рядом со мной. Предвкушение разливается по моей крови, и я задерживаю дыхание, пока он медленно перебирает пальцами одеяло, не сводя с меня пристального взгляда. Я тону в его одурманивающем взгляде. Что он сделает дальше?

Он срывает одеяло, заставляя меня вздрогнуть.

– Коул?

– Хоть раз заткни свой рот. – Обойдя вокруг меня, он останавливается у изножья кровати, и мои легкие горят. Мне нужно сделать глубокий вдох – всего один. Я поглощен им и изгибом его чувственных губ.

Он забирается на кровать, окутанный таинственным розовым и серебристым светом ночи, проникающим сквозь кружевные занавески.

– Коул? – спрашиваю я, когда его массивное тело надвигается на меня, матрас прогибается под его тяжелым весом. – Что ты делаешь?

– Я передумал.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, задыхаясь, мой член напрягается в расстегнутых джинсах.

– Я сказал тебе убрать от меня руки. Сказал, что я не Мия.

О чем он говорит? Когда он просовывает пальцы мне за пояс, замешательство смешивается с первобытным возбуждением, охватывающим меня.

– Я заставлю тебя чувствовать себя намного лучше, чем она когда-либо сможет. – Стягивая с меня джинсы, он сжимает мой ноющий член, прежде чем я успеваю выдавить ответ. Мои бедра дергаются, и я издаю стон, пойманный его порочным взглядом. Пиздец... Прерывистый выдох вырывается у меня из горла.

Он поглаживает меня по всей длине и проводит большим пальцем по выступающей смазке. Я беззащитен перед ним, и только мое угасающее достоинство удерживает меня на ногах. Я безнадежен. Один на этом поле боя.

Прерывистое дыхание срывается с моих губ, когда он наклоняется и проводит своим языком от основания до головки.

– Бля...

Коул поднимает глаза, и в лунном свете поблескивает намек на клыки. Он скользит рукой по всей длине моего члена, по вздувшимся венам, затем обхватывает ладонями мои яйца и тихо смеется, сжимая их с такой угрозой, что у меня перехватывает дыхание.

– Ты так легко сдался. Только посмотри на себя...

Еще одно сжатие.

Дрожь пробегает по моему позвоночнику, и я запрокидываю голову. Если он продолжит так прикасаться ко мне, я умру еще до конца ночи. Мой член пульсирует и вытекает. Мне не потребуется много усилий, чтобы кончить.

– Ты такой беспомощный, когда держу твои яйца в своей руке. – Он массирует их пальцами, отслеживая каждый мой дрожащий выдох. Наклонившись, он хватает мой член и засасывает мои яйца в рот, чавкая и издавая низкие горловые стоны.

Мое сердце бешено колотится в груди, и я сжимаю смятую простыню так, словно от нее зависит моя жизнь. Я больше не могу контролировать свое дыхание, когда он проводит зубами по чувствительной коже и сжимает мою головку. Из моего члена вытекает еще больше смазки, и я сглатываю слюну, когда мои бедра отрываются от кровати.

Я еще никогда раньше не был так возбужден. Мия делает хороший минет, но этот на другом уровне. Возможно, дело не в технике. Возможно, дело в нем.

Проводя языком по моим яйцам и члену, он прослеживает пульсирующую жилку, которая проходит по нижней части моего пульсирующего члена, и заглатывает меня. Он усердно сосет меня, его голова покачивается передо мной.

Сжимая простыню так, что побелели костяшки пальцев, я смотрю, как он лишает меня рассудка и самообладания. Он глубоко глотает мой член, и я падаю на колени на нашем поле боя, глядя на его залитое кровью лицо. Я должен был с самого начала понимать, что у меня нет против него ни единого шанса. Только не в мире, где эмоции – чуждые мне понятия и не более чем заученное поведение. И все же этот парень, сломленный, разрушенный парень, заставляет меня желать проигрыша в войне между нами. Хотя бы на мгновение.

Как только рассвет прогонит ночь, ему лучше сбежать. Я убью его за то, что он думает, что может застать меня беззащитным и воспользоваться моей слабостью – моим членом у себя во рту.

Потому что, я, блядь, не могу бороться с этой растущей навязчивой идеей.

Я откидываю смятую простыню и провожу пальцами по его мягким волосам, крепко сжимая пряди. К черту все хорошее и святое. Я никогда не видел более эротичного зрелища. Он чавкает и посасывает, вжимаясь в матрас, а я прикусываю губу так сильно, что чувствую вкус крови на языке.

Кто-нибудь может войти в любой момент, но мне все равно. Я убью любого, кто увидит его таким. Сверну им шею, словно хрупкую веточку. Искупаюсь в их ебаной крови и смажу ею хорошенькую задницу Коула.

И именно мысль о том, чтобы нагнуть Коула и вдавить его лицом в матрас, в конце концов заставляет меня переступить через край.

Я издаю сдавленный стон, когда мой член пульсирует у него во рту. Мои глаза закатываются, голова запрокидывается, когда я протягиваю руку, чтобы пригладить вспотевшие пряди, пока кожу головы не начинает покалывать от боли…

Я резко просыпаюсь, подавляя стон. Мое тело содрогается. Мия выскакивает из-под одеяла, ее волосы растрепаны, а на губах расплывается широкая улыбка.

– Доброе утро, малыш. – Ее улыбка становится еще шире, и она ползет вверх по моему телу и целует меня, скользя своим языком по моему.

Я не могу ясно мыслить, испытав сильнейший оргазм, который у меня когда-либо был. Какого хуя только что произошло? Неужели мне приснился Коул, когда моя девушка делала мне минет?

Подбородок Мии измазан спермой, а в ее дыхании чувствуется привкус алкоголя и секса прошлой ночи. Она шепчет мне в губы:

– Тебе понравилось, как я тебя разбудила?

Проведя рукой по лицу, я приподнимаюсь на локтях и моргаю, глядя на нее. Что, блядь, произошло прошлой ночью? Я идеально выполнил свой план, но что потом? Я ни черта не помню после того, как вынес Мию из спальни и уложил в постель в свободной комнате, чтобы она могла отоспаться, а я вернулся на вечеринку внизу. Сэмсон и Джексон снабдили меня алкоголем, и я им подыграл. Я усовершенствовал социальную игру, по крайней мере, мне так казалось…

Спутанные волосы Мии напоминают крысиное гнездо у нее на голове, а ресницы слиплись. Она в жутком беспорядке, но, если честно, она еще никогда не казалась мне такой соблазнительной, как прошлой ночью, когда Коул трахал ее до бесчувствия – в теплую дырочку, чтобы заполнить ее изнутри.

Я испытываю странное волнение при воспоминании о них, перебирая пальцами прядь спутанных волос Мии. Я редко испытываю эмоции, выходящие за рамки «желания» контролировать свое окружение и людей в нем, но что-то в том, как Коул окатывает ее спермой, пробудило во мне глубоко укоренившееся любопытство. Потребность контролировать свое окружение теперь полностью перешла на него. Все остальное меркнет по сравнению с непреодолимым желанием обладать им. Я даже не знаю, что это такое, но оно тычет в меня пальцем из тени.

Щеки Мии краснеют, когда я заправляю прядь волос ей за ухо.

– Ты меня удивила. – Я шлепаю ее по заднице, и звук эхом разносится по маленькой комнате. – Сядь мне на лицо. Позволь мне отплатить тебе тем же.

Чего я не говорю вслух, когда она устраивается надо мной, упираясь коленями в матрас по обе стороны от моей головы, так это того, что я хочу посмотреть, смогу ли я все еще ощутить вкус Коула на ее киске и внутренней стороне бедер.

Схватив ее за ягодицы, я притягиваю ее к себе, посасывая влажные половые губки. Я даже чувствую вкус его засохшей спермы, наслаждаясь ее пухлым влагалищем. Она извивается и стонет. Обычно мне скучно, когда я совершаю движения сосания и облизывания, пока она скачет на моем лице, но сегодня все по-другому.

Мои пальцы оставляют царапины на ее бледной попке. Я облизываю ее, очищая от Коула, еще больше разжигая тьму, соблазняя и играя с таинственными ощущениями, которые он вызывает на поверхность. Я заинтригован. И хочу больше.

Мой желудок протестует против запаха яичницы-болтуньи с беконом, который встречает нас, когда мы выходим из спальни.

Элли радостно улыбается нам, раскладывая еду по тарелкам.

– Как раз вовремя для завтрака.

В отличие от моей девушки, Элли уже разодета в пух и прах.

Поморщившись, я падаю на стул, потянув Мию за собой хотя бы для того, чтобы спровоцировать реакцию Коула. Сегодня, одетый во вчерашнюю одежду, он выглядит особенно измученным. Я удивлен, что он все еще здесь и терпит солнечное настроение Элли.

Захлопнув дверцу холодильника с большей силой, чем требовалось, он подходит к столу и бросает на меня сердитый взгляд. Прикусывая мочку уха Мии, я притворяюсь, что не замечаю его враждебности, в то время как она хихикает, словно школьница.

– Хотя, судя по звукам, которые доносились из вашей спальни меньше пяти минут назад, вы уже завтракали, – поддразнивает Элли.

Я смотрю на Коула и прикусываю зубами мочку уха Мии.

– Я все еще ужасно голоден.

– Отвратительно, – смеется Элли, плюхаясь на свое место и беря вилку. Затем, нахмурившись, смотрит на Коула. – Ты не собираешься присесть?

Он выдвигает стул и опускается на него. От него волнами исходит напряжение, но Элли и Мия ничего не замечают, обсуждая вчерашний вечер. Кто с кем трахался и кто где вырубился. Вся эта скучная, бессмысленная болтовня меня мало волнует.

Однако меня очень волнуют взгляды, которые Коул бросает в мою сторону. Интересно, что его так взбудоражило этим утром. Это чертовски забавно.

– Ешь свою еду, – говорю я, ухмыляясь в его сторону и вздергивая подбородок.

Его длинные пальцы обхватывают вилку, и он протыкает бекон на своей тарелке, мышцы его челюсти напрягаются. Вилка с силой ударяется о фарфор, пока он удерживает мой взгляд.

Мой член дергается в ответ, и я наклоняюсь, чтобы впиться зубами в шею Мии. Если бы он только знал, что мы оба заполнили ее дырочку, хоть и не сразу. Однако, это еще одна возбуждающая мысль. Интересно, смогла бы она взять оба наших члена, если бы мы зажали ее между собой, используя ее киску, пока она доит сперму из наших яиц.

Усадив Мию к себе на колени, я сжимаю свой уже пульсирующий член, чтобы унять боль, и представляю, каково было бы почувствовать, как его толстый член прижимается к моему во влагалище моей девушки, растягивая ее узкую дырочку до предела. Может, даже разрывая ее.

Наконец, он отводит взгляд, чтобы принюхаться к еде, и я наблюдаю, как двигаются его челюсти, как волосы падают на его грозные глаза. Элли прижимается к нему, и мой интерес усиливается, когда он вздрагивает. Любопытно.

Его взгляд снова встречается с моим, и я приподнимаю бровь.

Что ты скрываешь? О чем ты не рассказываешь миру? Твоя симпатичная подружка не удовлетворяет твои потребности?

После того как мы заканчиваем есть, я мою посуду, пока Мия убегает в душ, а Элли запирается в своей спальне, чтобы ответить на телефонный звонок своей мамы.

Коул нависает надо мной, прислонившись к холодильнику, словно грозовая туча, и все время наблюдает за мной, запрокинув голову, широко расставив ноги в ботинках и глубоко засунув руки в карманы.

Я жду, когда он заговорит, намыливая тарелку, которую держу в руках. Вода слишком горячая, но я рад, что она обжигает. Мне нравится пьянящее ощущение, когда его глаза сверлят дырки у меня в затылке.

Что происходит у него в голове? Что он здесь делает?

– Почему ты так много выпил прошлой ночью? – спрашивает он, и его хрипловатый голос ласкает мой затылок.

Я пожимаю плечами, выдавливая мыльные пузыри из губки, представляя, что это его член в моей руке, а я слизываю сперму с его яиц.

– Джексон предложил мне выпить.

– Джексон? – В его голосе слышится раздражение.

Он приближается, пока я описываю губкой широкие круги по тарелке. Я снова сжимаю ее, чтобы на поверхности появилось больше сливочной пены, и она медленно стекает по моим пальцам. Тебе нравится, не так ли, Коул? Ну же, дай это мне.

Я ухмыляюсь.

– У тебя напряженный голос.

Его тепло распространяется по моей спине, согревая не только кожу под футболкой. Я чувствую его повсюду, его дыхание овевает мою шею, дразня короткие пряди, вьющиеся вокруг ушей. Я сосредотачиваюсь на губке в своей руке и провожу большим пальцем по кремообразной пене. Такой хороший мальчик для своего младшего брата. Только посмотри на всю эту сперму.

– Я же сказал тебе порвать со своей девушкой. Я покажу видео…

Я поворачиваюсь и хватаюсь пальцами за край столешницы.

– Ты не сделаешь ничего подобного, Коул.

Его челюсть дергается, а затем он усмехается, качая головой. Он отводит взгляд, но я хватаю его за щетинистый подбородок мокрой рукой, на мгновение замирая от пены, просачивающейся между моими пальцами.

Я притягиваю его к себе, пока его губы не оказываются на волосок от моих, и он охотно поддается, обрушиваясь на меня яростной волной.

– Не играй со мной, Коул. Ты меня не знаешь. Поверь, ты понятия не имеешь, на что я способен, если ты загонишь меня в угол. Я укушу, и будет больно. – Повернув его голову, я касаюсь губами его уха, чувствуя, как дергается его член в джинсах. – Может, именно этого ты и хочешь?

Я отталкиваю его, и он отшатывается.

В его глазах на мгновение вспыхивает эмоция, столь же незнакомая и неуловимая для меня, как и орган, который все сильнее стучит у меня под ребрами. Он бросается вперед, прижимая меня к раковине.

– Хочешь испытать меня, Блейз? Продолжай. Провоцируй меня. Посмотрим, что произойдет.

Когда он так смотрит на меня, это уже чересчур, поэтому я сосредотачиваюсь на его сжатых челюстях и легкой заминке в дыхании. Каждая частичка меня, от бьющегося сердца до напряженного члена, испытывает к нему боль. Мы словно ядовитый клубок, который толкает и тянет друг друга, пока один из нас не сломается. Я не привык к эмоциям или к их натиску, когда его пьянящий запах и яд атакуют меня, выискивая слабые места в моем щите.

– Хочешь, чтобы я сам тебя спровоцировал? – спрашиваю я, облизывая губы.

– Только если осмелишься, – бросает он вызов.

Смех подступает к горлу. Он серьезно? Конечно, он серьезен. Я широко улыбаюсь ему, ценя ту его сторону, которая не терпит отлагательств, которая хочет, чтобы я сдался.

– О, я осмелюсь. –  Я выпрямляюсь, хватаю его член через джинсы и обхватываю ладонью его твердую как камень длину, отчего у него перехватывает дыхание.

– Интересно, – размышляю я, лаская влажное местечко. – Я видел, как ты вздрогнул, когда Элли наклонилась к тебе за завтраком.

Прерывистый выдох срывается с его губ, но он не отстраняется от моих прикосновений и не говорит мне остановиться.

И правда, очень интересно.

Я сжимаю его член, издавая смешок, когда мой член становится невероятно твердым.

– Сейчас ты не вздрагиваешь. Интересно, не правда ли? Помнишь, как на днях мы поменялись ролями в ванной. Ты угрожал разоблачить меня перед моими родителями и обвинил меня в том, что я возбужден. Забавно, как все изменилось.

У него перехватывает дыхание, и он вызывающе вздергивает подбородок, словно ему требуется вся его сила воли, чтобы не избить меня до полусмерти. Он хочет наброситься на меня с кулаками. Заставить меня истекать кровью.

Это битва характеров. Кто сдастся первым? Кто пойдет на попятную?

– Дай угадаю. Она тебя не удовлетворяет. Может, ты притворяешься, что тебе нравятся киски, когда на самом деле хочешь только одного – подавиться большим, толстым членом?

На этот раз он отталкивает мою руку и отступает на шаг. Я наслаждаюсь победой, наблюдая за ним из-под волнистых прядей своих темных волос. Прерывистые выдохи разрывают тишину, когда он ритмично сжимает кулаки, изо всех сил стараясь вернуть самообладание. За гневом скрывается мягкость, хрупкость, которая кажется мне более соблазнительной, чем его следующий дрожащий вздох или облизывание губ.

Будь моя воля, я бы вскрыл его, слой за слоем, пока не добрался бы до того, что скрывается в его душе. Что скрывается за его уязвимым взглядом, который он бросает на меня?

Спотыкаясь, Элли выходит из спальни, нарушая напряженный момент, когда его стены рассыпаются в прах.

– Фу, она никогда не замолкает. – Ее голос напоминает мне скрежет ногтей по классной доске, и от желания придушить ее голыми руками у меня покалывает в кончиках пальцев.

Коул поворачивается и прижимается губами к ее губам, демонстрируя это исключительно для меня. Тем не менее я заинтригован, наблюдая, как перекатываются мышцы на его напряженной спине. Его пальцы скользят к ее бедру, срывая тихий стон с ее губ, проводя по коже там, где ее майка переходит в шорты.

Удивленный, я отталкиваюсь от раковины и прохожу мимо них. Он не хочет ее трахать. Как бы сильно он ни пытался убедить меня в обратном.

Прежде чем завернуть за угол, я оглядываюсь через плечо. Коул уже наблюдает за мной из-под опущенных ресниц, обхватывая лицо Элли своими большими руками и наслаждаясь ее ртом.

Я прислоняюсь к дверному косяку и скрещиваю руки на груди, так что мышцы напрягаются.

Покажи мне, на что ты способен, Коул.

Он целует ее так, словно она воздух, которым он дышит, и должен признать, что у него получается убедительно, но меня ему не провести. Мы оба по-своему хамелеоны, прячущиеся за непроницаемыми стенами и потрескавшимися масками.

Усмехаясь, я выхожу из комнаты.

Продолжить чтение следующей части