Ученик волшебника

Было то давным-давно, когда весь нормальный здоровый люд мог в кого-нибудь превращаться. Стукнется головой оземь, три раза перекувыркнется – и вот уже девушка лебедкой полетела, добрый молодец – ясным соколом. Кто зайцем петляет, что медведем ревет, а кто серым волком воет. Потом, конечно, подзабыли малость древнее искусство, одни только колдуны еще могли в животных обращаться, да ведьмы кошками становились - соседское молоко доили, а простой народ забыл. Сейчас уже и ведьму приличную не сыщешь, чтобы умела шерстью обрасти да хвостом обзавестись.

Но тогда все по-другому было. Коли ты ни в кого не способен обратиться – хворый значит. Духи злые одолели. Лечить тебя надо дымом да кипятком, розгами терновыми да голодом голодным.

И жил в те времена один парень, сын пахаря, Ясноделом звали. Ни на что не годный был, ни пахать, ни сеять, ни летать, ни плавать. Только и мог, что песни петь. Ну еще и из лука хорошо стрелял. Только тогда стрелки были не в почете. Люди, как хотели мяса, то вели сначала животину к жрецу. Посмотри, мол, святой человек, а не теща ли это моя, случаем, в свинью обратилась. А то поем мяса и еще, чего доброго, отравлюсь. Жрец в глаза посмотрит, три раза березовым дрыном ударит и решит, можно ли скотинку резать.

А дичи совсем почти не били, поди-ка разгляди – что оно по кустам скачет – заяц обычный или родич твой единокровный.

Яснодел подрос немного – шкодить стал. Однажды у мудрой женщины непутевого зятя подстрелил, когда тот диким козлом прыгал на лесной опушке. Она вроде, как и рада, а с другой стороны – перед людьми неудобно. Хоть и козлина – а все ж зять!

Пришла отцу Яснодела жаловаться.

- Займи его чем-то. К работе какой приучи, что ли! Это ж не дело народ в лесах выстреливать!

Пахарь призадумался, в затылке почесал. Потом взял Яснодела за ухо и потянул по всему селению. Привел к кузнецу:

- Возьми, - говорит, - моего остолопа, научи! Покажи, как закаляется сталь!

- Да ты чего? – отвечает кузнец, - Ты на его бицепс посмотри! Он не то, что молот не поднимет – заготовку не поднесет!

И прогнал их из кузни.

Отправились к ткачу, тот приказал Ясноделу натянуть нити на станок, а парень такого накрутил, что бедный ткач по сей день распутывает.

Не подошел парень ни пасечнику, ни лесорубу. А жрец, как издали их с отцом увидел, сразу вороном обратился – и в лес, от греха подальше.

Пригорюнился пахарь. И вспомнил, что где-то далеко под горой живет колдун Чернозуб. Разное, конечно, о нем люди говорят, и боятся очень, но что дело он свое знает – так это точно. Может сынок его – Яснодел, у такого не забалует? Гляди, и выучится чему путнему. Вот, превращаться хотя бы – а то стыд – сыну уже пятнадцатое лето пошло, а он ни разу зайцем не бегал, соколом не летал.

И отправились они с сыном в горы. Три дня шли и три ночи. Весь хлеб съели и добрались наконец до пещеры колдуна. Вышел к ним странный человек с посохом. Волос белый длинный, на голове цацка какая-то накручена, халат парчовый – землю полами метет, посох в руке светится. Смотрит на них с прищуром.

- Меня искали, али без дела в этих гиблых местах болтаетесь? – спрашивает.

- Тебя, – говорит пахарь, - тебя!

Поклонился ему до земли. И сына своего перед собой ставит.

- Вот, добрый хозяин, мальчика к тебе привел на обучение.

- И чему я его должен научить? – смеется колдун. – Ураганы вызывать? Молниями кидаться? Может, мертвых воскрешать?

- Да к чему мне эти мертвые, тут живым есть нечего! Ты его хотя бы превращаться научи.

- А что, не умеет?! – удивился беловолосый. – Во дела! Научу, так и быть. Только давай уговор. Вернешься через год. Я перед тобой выведу двенадцать баранов, узнаешь своего – забирай обученного специалиста. А не узнаешь – всю жизнь на меня пахать будет!

- Так не придумали еще корпорации и пожизненную каббалу! – возмутился бедный отец.

- А мне какое дело, придумали или нет? Уговор есть уговор!

Что делать – согласился пахарь. Одна надежда, что научит его колдун хоть какому-нибудь ремеслу. А что потом мальчик по специальности работать не будет, так кого и когда это волновало?

Колдун еще ни разу не видел, чтоб человек превращаться не умел в пятнадцать-то годков. Решил, что дурака пахарь и его сынок валяют. Ну а если мальчишка и в самом деле бесталанный, то уж он – колдун Чернозуб сам сможет превратить кого-угодно в кого хош!

Будет у него через год двенадцать баранов – один в один! Как будто клонированные. И не важно, что наука в те времена до клонирования еще не дошла. Наука не дошла, а магия давно практикует!

И будет у старого колдуна личный раб. Скажешь – сделает. А то сам, понимаешь, травы суши, пещеру прибирай, чай заваривай. Вы скажете, что для этого можно было давно жену завести. Но времена-то на дворе темные – матриархат процветает. Как бы Чернозубу, женившись, самому не пришлось зелье в постель по утрам носить. Так что пожизненная эксплуатация ученика виделась колдуну самым лучшим вариантом избавления от бытовых тягот.

И стал Чернозуб мальчонку учить, то про цветочки ему рассказывает, то чудо какое лесное покажет, то лапти его светиться заставит. Добрым притворялся. Потому как даже злой колдун понимает – грубостью и оплеухами ни к какой учебе любовь не привьешь.

А у Яснодела магической жилки и в помине нет. Он богиней войны поцелованный (или того хуже) – лук себе сразу вырезал, потом нашел в пещере древний магический меч, ножичков всяких. Носится со всем этим, как дурень со ступою. Колдун ему заклинание – а тот про мечи расспрашивает. Кто выковал? Когда? Для каких-таких целей?

Уж плюнул Чернозуб на всю остальную магическую науку, решил научить элементарному – превращаться в зверей и птиц.

- Перекувыркнись через голову! – приказывает.

Мальчонка тройным сальто пошел, а толку – дырка от бублика!

- Стукнись оземь! – советует.

Яснодел стукается, чуть лоб себе не расшибает, а как был человеческого виду, так и остался. Хоть бы шерстью для приличия оброс…

Опечалился Чернозуб, видит, дела не будет. А год уж к концу подходит. И день в день является к нему пахарь за своим сыном.

Колдун тогда быстренько разных белок, зайцев, волков набрал, всех в баранов превратил, ну и Яснодела зовет. Чернозуб ни капли в своем искусстве не сомневался. «Превращу, - думает, - сам ученика в барана. Сделаю двенадцать одинаковых. Тут не то, что мать родная не узнает – анализ ДНК не покажет»

Уж Чернозуб Яснодела и так и этак превращал. И посохом в лоб бил, и порошком волшебным посыпал, и в землю закапывал, на дерево подвешивал. Не меняет паршивец обличья, хоть убей!

А колдун-то все больше и больше заинтересован в оставлении паренька на службе. Только представьте, какой слуга выгодный – крысой не станет, тайн не пронюхает, в медведя, тигра саблезубого и других опасных хищников не перевернется, хозяина не раздерет. Это за талантливым учеником нужен глаз да глаз – того и гляди, тебя переплюнет и захочет занять твое место. А этот – надежный! Дай ему блестящую сабельку – он и счастлив, не в свое дело не лезет.

Решил тогда Чернозуб, что любой ценой мальчишку себе оставит. А тем часом пахарь испытания дожидается, да еще и требует, чтоб все по-честному, чтобы после опознания колдун на его глазах всех баранов назад обратил, в тех, кем были.

- Увижу, - говорит, - родного сыночка в последний раз, и тогда только пойду своей дорогой.

А как тут обратишь, если не обращается?!

Тогда надумал Чернозуб перехитрить пахаря. Ученика отослал к древним руинам. «Сходи, - говорит, - сокровищ поищи. Героем возвратишься. Может тебе воином надлежит быть, а не магом».

Превратился в барана и вышел с остальными. «Когда пахарь на кого-нибудь укажет, я сам стану Ясноделом, распрощаемся, и выпровожу дурака. А сыночек его навсегда мне служить останется» - так колдун рассуждал. А пахарь возьми, да и ткни при опознании пальцем в самого Чернозуба.

- Вот, - говорит, - сыночка мой!

Делать нечего, пришлось колдуну идти с пахарем домой. Идет, а по дороге думает, как бы от «папаши» улизнуть, да так, чтоб тот снова за ним не вернулся. Вы, конечно, скажите, а почему бы Чернозубу пахаря этого молнией по-тихому в лесочке не пришибить? Но времена-то темные были – уголовного кодекса никакого. Если бы каждый тогда убивал всех, кто ему мешает или его раздражает, то и мы б с вами не родились. Вот и приходилось изощряться.

- Хочешь, батя, я тебе покажу, чему меня колдун научил? – предлагает Чернозуб пахарю.

- Давно пора! – обрадовался отец. – Не зря ж год потратил!

И устроил тут Чернозуб театр перевоплощений. Всю свою силу вложил. То создал иллюзию коровы, а сам торговкой стал. Купил сам себя, сам от себя сбежал, к пахарю вернулся.

Потом превратился в мясника и сотворил иллюзию свиньи. Поторговался с пахарем. Сбежал – вернулся.

И вот настала очередь коня.

- Я, батя, сейчас в коня обращусь. Ты его продай, только уздечку не продавай, а то потеряешь меня навек! Даже не ищи – никогда больше не увидишь своего сына!

Согласился пахарь, а он в делах колдовских мало смыслил, а уздечку колдун состряпал такую, что даже король глаз бы не отвел – вся золотом искрится, самоцветами сияет. Стоит его иллюзорный конь в иллюзорной уздечке копытом землю гребет. А колдун за кустик, из-под кустика, и гляди, уже богатый купец пахаря по дороге догоняет.

- Эй, холоп! - кричит. – Продай коня! Золотом отсыплю!

Стали торговаться. Монетка за монеткой – десять золотых, а с уздечкой, так все сто! А что, жалко колдуну золота? У него дома философский камень – еще наделает.

А пахарь таких денег отродясь не видел. Глаза загорелись, ладошки вспотели, память отшибло – и продал коня с уздечкой, чего колдун и добивался. Пусть живет теперь жадный земледелец, мучаясь совестью, что сына родного продал за презренный металл.

И поскакал довольный Чернозуб назад в пещеру.

А тем временем Яснодел на древних развалинах нежданно-негаданно нашел сокровища. И меч кладенец. И двадцать тысяч жителей, которые не знали, что их город считают древними развалинами. Жителям паренек сразу понравился своими боевыми навыками, ведь их давненько уж донимали оборотни-разбойники. А Яснодел засел на высоком камне и всех этих злодеев перестрелял.

И тогда народ сделал его вождем, местная принцесса сразу за него замуж выскочила. И жить бы ему да поживать, добра наживать, но сидит Яснодел, горюет, что не достоин учителя, ни к чему не годен. Целыми днями только об этом и говорит:

- Все люди, как люди, а я? Год меня великий маг учил, ничему так и не научил.

Всех уже замучил своими страданиями: и подданных, и жену и даже мудрецов. Никакие увещевания не помогают.

- Ничтожество я, – твердит Яснодел. - Ненавижу себя.

И послал тогда народ за колдуном Чернозубом. А тот ведь все ждал, когда ученик вернется. То-то же он удивился, найдя недотепу Яснодела во главе древней цивилизации.

- Недостоин я тебя, учитель! – вопит юный вождь.

- Прости нашего вождя, о, великий! – вопит весь народ.

Хотел было Чернозуб парня назад в пещеру привести. А потом подумал-покумекал и пообещал простить (если тамошние девушки ему будут каждое утро чай заваривать и в доме убираться). Ведь один психологически целостный вождь, обязанный тебе прощением, намного лучше бесталанного комплектующего мальчика на побегушках. А Ясноделу, чтобы не мучил себя, сказал так:

- Ну не умеешь ты в зверье превращаться, ну и леший с ним! Зато– великий воин! Ибо каждому таланту найдется свое применение!