У разбитого окна

12 глава

Тень над домом

В доме Львовых Новый год не праздновали.

Никогда не праздновали. Виктор Петрович считал эту традицию глупой сентиментальностью, недостойной серьёзных людей. Но в этом году даже привычная тишина казалась тяжелее обычного. Она давила на стены, на потолки, на души тех, кто ещё оставался в этом доме.

Денис сидел в своей комнате и смотрел на рисунок. Тот самый, который он нарисовал в ночь после похорон Степана. На нём был Степан с крыльями за спиной, Вера и Артём, держащиеся за руки. Он смотрел на этот рисунок каждый день, как на икону. Это было всё, что у него осталось.

Мать почти не вставала.

Она лежала в своей спальне, смотрела в потолок и молчала. Иногда, по ночам, Денис слышал, как она плачет. Тихо, почти беззвучно, как будто боялась, что муж услышит. Денис не входил к ней. Он не знал, что сказать. Слова не могли вернуть ни Степана, ни Веру, ни Артёма.

Он остался один. Совсем один.

А отец... отец стал другим.

Он не кричал. Он не бил. Он просто перестал замечать Дениса, как будто его не существовало. Он ходил по дому с телефоном в руке, разговаривал с какими-то людьми, отдавал приказы. Поиски шли полным ходом.

Денис слышал обрывки разговоров через стенку. «Вера», «Артём», «Псков», «вокзал», «Москва». Он запоминал всё. Каждое слово. Каждое имя. Он молился, чтобы Вера была умнее, чтобы она не попалась.

Но однажды вечером, когда Денис сидел у себя в комнате и пытался рисовать, он услышал шаги отца. Тяжёлые, быстрые. Они остановились у его двери.

Дверь открылась без стука. Отец стоял на пороге. Его лицо было бледным, глаза горели холодным огнём.

— Денис, — сказал он. — Идём. Я хочу тебе кое-что показать.

Денис встал. Он боялся отца, но не мог отказать. Он пошёл за ним в кабинет.

В кабинете было темно. Только настольная лампа горела, освещая стол, заваленный бумагами и фотографиями. На столе лежали снимки с камер наблюдения: Вера на вокзале, Вера покупает билеты, Вера с Артёмом за руку.

Отец пододвинул стул.

— Садись.

Денис сел. Его сердце колотилось так, что казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Отец сел напротив и посмотрел на него долгим, изучающим взглядом.

— Ты знаешь, где они? — спросил он.

— Нет, папа, — ответил Денис, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Ты врёшь, — сказал отец спокойно. — Ты всегда врал так же плохо, как и твоя сестра. Но я дам тебе шанс. Если ты скажешь мне правду, я оставлю тебя в покое.

— Я не знаю, папа, — повторил Денис. — Правда. Вера не сказала мне, куда они едут. Она просто ушла. Я даже не знал, что она уйдёт.

Отец смотрел на него. Долго. Так долго, что Денису показалось, что он сейчас задохнётся.

— Хорошо, — сказал отец наконец. — Я верю тебе. Но если ты что-то знаешь и не говоришь мне, ты будешь наказан. Ты понял?

— Понял, папа.

— Иди в свою комнату.

Денис встал и пошёл к двери. Уже в дверях он услышал голос отца:

— И запомни, Денис. Ты — мой единственный наследник теперь. Я не собираюсь делать с тобой ошибок, которые сделал со Степаном. С завтрашнего дня начинаются твои тренировки.

Денис замер. Он повернулся и посмотрел на отца. Его лицо было таким же холодным, как всегда.

— Но я… — начал он, но отец перебил его.

— Никаких «но». Ты — мой сын. Ты должен быть сильным. Степан оказался слабым. Вера — предательницей. Артём — пропал. Ты — моя последняя надежда. И я не позволю тебе подвести меня.

Денис сглотнул комок в горле. Он хотел закричать, сказать, что не хочет этого, что он просто хочет рисовать, что он боится уколов и тренировок. Но он не мог. Он не смел.

— Хорошо, папа, — сказал он и вышел из кабинета.

Вернувшись в свою комнату, он закрыл дверь, упал на кровать и зарылся лицом в подушку. Он хотел плакать, но слёзы не шли. Внутри была только пустота и страх.

Он думал о Вере. О том, как она ушла и забрала только Тёму. О том, как она поцеловала его в лоб и сказала: «Я вернусь за тобой». Он знал, что это было ложью. Но он хотел в неё верить.

Он думал о Степане. О том, как он улыбался, когда они менялись одеждой и играли в прятки. О том, как он говорил: «Держись, Денис. Ты справишься». И он умер. Он не справился.

Денис знал, что отец сломает его так же, как сломал Степана. Он знал, что не выдержит тренировок. Он знал, что умрёт.

Но он не мог сбежать. У него не было сил. Не было веры. Не было Веры.

Дни тянулись один за другим, как серые тени.

Тренировки начались. Не такие жестокие, как у Степана, но Денис чувствовал, как они высасывают из него жизнь. Отжимания, подтягивания, бег по утрам, занятия с репетиторами, уколы — всё это было невыносимо. Каждое утро он просыпался с мыслью, что это будет ещё один адский день.

Отец следил за ним. Всегда. Он проверял его успехи, критиковал, заставлял делать больше.

— Ты слаб, — говорил он. — Но я сделаю тебя сильным. Это не обсуждается.

Денис не спорил. Он просто терпел. Он научился отключаться, как когда-то научился Степан. Он смотрел в стену и думал о другом. О лесе, который рисовал. О доме, где нет отца. О Вере, которая держит его за руку.

По ночам, когда отец уходил в свой кабинет, Денис забирался под одеяло, вытаскивал рисунок Степана и смотрел на него. Он разговаривал с ним шёпотом.

— Степан, — говорил он. — Ты видишь, что он делает со мной? Он хочет сломать меня. Он хочет сделать из меня такого же, как он.

Никто не отвечал. Но Денису казалось, что рисунок становится теплее. Что он слышит голос брата: «Держись, Денис. Ты сильнее, чем думаешь».

Он держался. Из последних сил.

А отец продолжал поиски.

Он нанял частных детективов. Он звонил в полицию, использовал связи на заводе. Каждый день ему приходили отчёты: Вера и Артём не объявлялись в Москве, в Питере, ни в одном из крупных городов. Они исчезли. Как будто растворились в воздухе.

Виктор Петрович сидел в своём кабинете, перебирал бумаги и думал. Он не мог смириться с тем, что девочка, которую он считал бесполезной, переиграла его. Она была умнее, чем он думал. Намного умнее.

Он уже почти сдался, когда ему позвонили.

— Виктор Петрович, — сказал голос в трубке. — Мы нашли девочку. В Псковской области. Она соответствует описанию Веры Львовой. Возраст — около тринадцати-четырнадцати лет. Светлые волосы, худощавое телосложение.

У него перехватило дыхание.

— Где она? — спросил он. — Она жива?

Голос замялся.

— Девочка мертва, — сказал он. — Тело нашли в лесу недалеко от Пскова. Лицо сильно обезображено — предположительно, дикие животные. Но по остальным признакам она подходит.

Виктор Петрович закрыл глаза. Он почувствовал, как внутри разливается странное чувство. Не горе. Не боль. Скорее, разочарование. Он потерял Артёма. Он потерял шанс вырастить идеального наследника.

— Пришлите фотографии, — сказал он и положил трубку.

Через три дня он сидел в своём кабинете, глядя на снимки. Чёрно-белые, снятые криминалистами. Тело девочки на снегу. Светлые волосы, разметавшиеся по земле. Тонкие руки. Похоже, очень похоже.

Он не знал, что это была Вера. Он даже не был уверен, что это она. Но он решил, что поиски закончены. Он не мог найти Артёма, если Вера умерла. Мальчик просто исчез. Может быть, он тоже погиб. Может быть, он жив. Но искать его дальше не было смысла.

Виктор Петрович отложил фотографии и посмотрел в окно. За стеклом падал снег.

Он встал, подошёл к сейфу, открыл его и достал папку с надписью «Артём Львов». Он вытащил все бумаги и сжёг их в камине.

— Прощай, сын, — сказал он, глядя на огонь. — Ты не оправдал моих надежд.

Он закрыл сейф и вышел из кабинета.

В коридоре он столкнулся с Денисом.

— Папа? — спросил Денис, глядя на него испуганными глазами.

— Всё хорошо, — ответил Виктор Петрович. — Поиски закончены. Ты — мой единственный наследник. И я сделаю из тебя человека.

Денис смотрел на него и понимал: всё только начинается.

В тот вечер Денис сидел в своей комнате и смотрел на рисунок. Он знал, что Вера жива. Наверное. Он чувствовал это. Но он не мог сказать отцу. Это была бы смерть для всех.

— Я буду ждать, — прошептал он в темноту. — Я буду ждать тебя, Вера. Сколько бы ни пришлось.

За окном падал снег, засыпая следы.