У разбитого окна

11 глава

След на снегу

Шёл одиннадцатый день в Пскове.

Вера сбилась со счёта, но чувствовала это кожей — время тянулось медленно, как патока, и каждый новый день был битвой. Она вставала затемно, проверяла дыхание Артёма, подбрасывала дрова в камин и шла на поиски еды.

Сегодня было особенно холодно. Мороз сковал окна толстым слоем льда, и даже заколоченные досками стены не спасали от пронизывающего ветра. Вера сидела у камина, прижимая к себе спящего Артёма, и смотрела на огонь.

Он горел ровно, успокаивающе. Вера подбросила последние щепки и поняла, что дров больше нет.

— Тёма, — тихо позвала она. — Я скоро вернусь. Никуда не уходи.

Он приоткрыл глаза. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, но он улыбнулся той самой улыбкой, которая заставляла Веру держаться.

— Хорошо, мама, — прошептал он и снова закрыл глаза.

Вера оделась, натянула шапку и вышла на улицу.

Дом стоял на окраине, почти у леса. Вокруг было тихо — только снег хрустел под ногами и ветер гулял по голым ветвям. Вера шла к знакомым сараям, но они уже были почти пусты. Она нашла несколько старых досок и решила, что на сегодня хватит.

На обратном пути она услышала шаги.

Она замерла, прижалась к стене дома. Сердце забилось быстрее. Она выглянула из-за угла и увидела женщину, которая медленно шла по дороге, держа в руках хозяйственную сумку.

Женщина была пожилой — лет шестидесяти-семидесяти, в старом пуховике, с седыми волосами, выбивающимися из-под вязаной шапки. Она шла не спеша, опираясь на палку, и Вера заметила, что она часто останавливается, чтобы перевести дух.

Женщина остановилась прямо напротив их дома.

Она посмотрела на заколоченные окна, на дым, тонкой струйкой поднимающийся из трубы, и покачала головой. Потом она перевела взгляд на Веру, которая стояла у стены, прижав к груди доски.

— Девочка, — позвала она. — Подойди-ка сюда.

Вера замешкалась. Её первой мыслью было бежать. Но ноги не слушались.

— Я не сделала ничего плохого, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Я и не говорю, что сделала, — ответила женщина. — Ты живёшь в этом доме?

Вера молчала.

— Я вижу, — продолжила женщина. — Дым идёт. Я каждый день мимо прохожу, вижу. И запах чувствую. Дрова жжёшь?

Вера не ответила.

— Ты одна? — спросила женщина. — Или с кем-то?

Вера сжала доски так сильно, что они впились в ладони.

— С братом, — сказала она наконец. — С маленьким братом.

— И где родители?

— Нет родителей.

Женщина посмотрела на неё долгим взглядом. В глазах у неё была не злость, не осуждение, а что-то другое. Усталость, перемешанная с пониманием.

— Меня зовут Таня, — сказала она. — Я работаю неподалёку, в прачечной. Живу в центре. А ты, видать, беглянка.

— Я не беглянка, — сказала Вера, хотя это было ложью.

— Ну, врёшь ты плохо, девочка, — усмехнулась Таня. — Но я не полиция. Не бойся. Я просто увидела дым и решила проверить, не горит ли чего. А тут ты — с досками, бледная как привидение.

Вера молчала. Она не знала, можно ли верить этой женщине. Но внутри что-то подсказывало: она не врёт. Она просто уставшая старушка, которая хочет помочь.

— Сколько тебе лет? — спросила Таня.

— Четырнадцать.

— Четырнадцать, — повторила она. — Моей внучке тоже четырнадцать. Она в школе учится. А ты, значит, с братом в заброшке живёшь.

— Нам больше некуда идти, — тихо сказала Вера.

Таня помолчала. Потом вздохнула и сказала:

— Ладно. Я приду завтра. Скажи, есть у вас еда?

— Немного есть, — соврала Вера.

Таня посмотрела на неё с сомнением. Но ничего не сказала. Она просто кивнула и пошла дальше, опираясь на палку.

Вера смотрела ей вслед, сжимая в руках доски. Она не знала, верить ли ей. Но внутри разливалось странное тепло — впервые за долгое время кто-то проявил к ним участие.

На следующий день, примерно в три часа дня, в дверь постучали.

Вера вздрогнула. Артём спал у камина, укутанный в пуховик. Она подошла к двери и прислушалась.

— Девочка, это Таня, — раздался голос. — Открывай. Я принесла еду.

Вера медленно открыла дверь. На пороге стояла старушка с сумкой в руках.

— Держи, — сказала она, протягивая Вере большой пакет. — Тут хлеб, молоко, немного крупы. И суп в термосе — горячий. Внучка моя не ест суп, вот я и подумала, может, вашим пригодится.

Вера взяла пакет. Руки тряслись.

— Зачем вы это делаете? — спросила она.

— Потому что я тоже была молодая, — сказала Таня. — И я знаю, как тяжело, когда некому помочь. Ты маленькая, а он маленький. Это неправильно.

Вера почувствовала, как по щекам текут слёзы. Она не могла их остановить.

— Тише, — сказала Таня. — Не плачь. Всё будет хорошо. Я буду приходить каждые три дня. Договорились?

— Договорились, — прошептала Вера.

Таня держала слово.

Она приходила раз в три дня — ровно в три часа дня, с сумкой, полной еды. Каждый раз она спрашивала, как дела, не нужно ли лекарств, как там Артём. Вера постепенно начала доверять ей, хотя по ночам её мучили сомнения.

— Тётя Таня, — спросила она однажды, когда Таня сидела у камина и смотрела на спящего Артёма. — А почему вы не спросите, откуда мы сбежали?

— Потому что это не моё дело, — ответила Таня. — Ты сама расскажешь, когда будешь готова. А пока я просто помогаю.

— Но вдруг я вру? Вдруг я плохой человек?

— Плохие люди не смотрят на своих братьев так, как ты, — сказала Таня. — Плохие люди не ходят в мороз за дровами. Плохие люди не отдают последнее. Я вижу, девочка, кто ты есть.

Вера заплакала снова. На этот раз она не прятала слёз.

Однажды, когда Таня пришла в свой обычный день, она принесла старую одежду, одеяло и маленькую игрушку — зайца с оторванным ухом.

— Это внучкино, — сказала она. — Она уже большая, не играет. Может, вашему пригодится.

Артём проснулся, увидел зайца и улыбнулся.

— Спасибо, бабушка Таня, — сказал он.

— Пожалуйста, внучёк, — ответила Таня.

Артём прижал зайца к груди и снова улыбнулся. Вера смотрела на это и чувствовала, как внутри разливается тепло. Впервые за долгое время она верила, что всё будет хорошо.

Таня ушла, как всегда, пообещав вернуться через три дня.

— Я приду в субботу, — сказала она, уже стоя на пороге. — Принесу ещё молока и немного мяса. Не скучайте.

— Спасибо, тётя Таня, — ответила Вера. — Мы будем ждать.

Прошло три дня.

Вера проснулась рано, как обычно. Подбросила дров в камин, проверила Артёма — он спал, обнимая зайца. Всё было как всегда. Но внутри засело странное беспокойство.

Она села у окна и стала ждать.

Обычно Таня приходила ровно в три. Вера смотрела на часы, которые нашла в одной из комнат — старые, с треснувшим стеклом, но ещё работающие. Стрелки ползли медленно.

Два часа. Половина третьего. Три часа. Половина четвёртого.

Тани не было.

— Может, задержалась, — прошептала Вера, стараясь успокоиться.

Но внутри разрастался холод, не имеющий отношения к морозу за окном.

Она подошла к двери, открыла её и выглянула на улицу. Снег падал крупными хлопьями, заметая дорогу. Ни души. Только ветер и тишина.

Вера закрыла дверь и вернулась к камину. Артём проснулся и смотрел на неё сонными глазами.

— Мама, а где бабушка Таня? — спросил он.

— Она… она придёт, — ответила Вера. — Наверное, просто задержалась.

— А когда?

— Скоро, Тёма. Скоро.

Она прижала его к себе и уставилась на огонь.

Прошёл ещё один день. Таня не пришла.

Вера не могла найти себе места. Она выходила на улицу несколько раз, смотрела на дорогу, ждала. Но дорога была пуста. Только сугробы и ветер.

На второй день она решила пойти сама.

— Тёма, — сказала она, собираясь. — Я схожу к тёте Тане. Ты посидишь один. Хорошо?

— Хорошо, мама, — ответил он, хотя в его глазах появился испуг. — Ты вернёшься?

— Я всегда возвращаюсь, — сказала она, целуя его в лоб.

Она оделась и вышла.

Прачечная, где работала Таня, находилась неподалёку от леса. Вера шла по заснеженным улицам, проваливаясь в сугробы, и думала только об одном: «Пожалуйста, пусть с ней всё будет хорошо. Пожалуйста».

Она нашла здание прачечной. Старое, обшарпанное, с вывеской, которая почти стёрлась от времени. Она вошла внутрь. Там пахло мылом и сыростью.

— Здравствуйте, — сказала она женщине за стойкой. — Я ищу Татьяну. Татьяну Ивановну.

Женщина подняла на неё глаза.

— Тани нет, — сказала она. — Она заболела. Грипп, высокая температура. Лежит дома уже четвёртый день.

У Веры ёкнуло сердце.

— А где она живёт? — спросила она. — Можно узнать адрес?

— Зачем тебе?

— Она… она помогала нам. Я хочу навестить её. Принести что-нибудь.

Женщина посмотрела на неё с подозрением, но потом что-то в её взгляде смягчилось. Она взяла листок бумаги и написала адрес.

— Вот. Улица Советская, дом 15, квартира 7. Передай ей привет от Людмилы.

— Спасибо, — сказала Вера и выбежала на улицу.

Дом Тани оказался старым, двухэтажным, с облупившейся краской на фасаде. Вера поднялась на второй этаж, постучала в дверь квартиры 7.

Никто не ответил.

Она постучала ещё раз. Громче.

За дверью послышалось шарканье, и голос Тани — слабый, больной — донёсся до неё:

— Кто там?

— Тётя Таня, это я, Вера.

Замок щёлкнул, и дверь приоткрылась. Таня стояла на пороге — бледная, растерянная, в старой шерстяной кофте, накинутой на плечи. Она выглядела постаревшей на десять лет.

— Вера? — удивилась она. — Что ты здесь делаешь?

— Вы не пришли, — сказала Вера. — Я ждала три дня. Потом пошла в прачечную и узнала, что вы заболели. Я пришла… я хотела помочь.

— Помочь? — Таня усмехнулась, но глаза её блестели от слёз. — Ты сама ребёнок. Зачем тебе помогать мне?

— Вы помогли нам, — твёрдо сказала Вера. — Теперь моя очередь.

Она вошла в квартиру и осмотрелась. Маленькая, тесная, но уютная. На стене висели фотографии — внучка, муж, который, видимо, уже умер, судя по чёрной рамке.

— Садись, — сказала Таня, кивнув на стул. — Я сварю чай.

— Вы ложитесь в постель, — сказала Вера. — Я сама всё сделаю.

И она принялась за дело. Поставила чайник, нашла в шкафу кружки, достала из холодильника молоко. Она чувствовала себя неуклюжей, но делала всё, что могла.

Таня смотрела на неё с удивлением.

— Ты совсем не похожа на девочку, которая боится, — сказала она.

— Я давно перестала бояться, — ответила Вера, хотя внутри знала, что врёт.

Она напоила Таню чаем с малиновым вареньем, укутала её в одеяло и пообещала заходить каждый день, пока та не поправится.

— Только, — сказала она, уже стоя на пороге, — не говорите никому о нас. Пожалуйста.

— Не скажу, — ответила Таня. — Ты же знаешь.

Вера вышла на улицу и посмотрела на небо.

Было 28 декабря. Снег падал, укрывая улицы белым одеялом. Где-то там, за облаками, горела самая яркая звезда. Вера знала, что Степан смотрит на неё.

— Мы справимся, — прошептала она. — Мы обязательно справимся.

Вернувшись в дом, она застала Артёма сидящим у камина. Он обнимал зайца и смотрел на огонь.

— Тёма, — сказала она, садясь рядом. — Всё хорошо. Бабушка Таня заболела, но я помогла ей. Она скоро поправится.

— Хорошо, — ответил он, не поворачиваясь.

— Тёма, — она взяла его за руку. — Что-то случилось?

Он покачал головой.

— Я просто ждал тебя. Я всегда жду тебя.

Вера прижала его к себе и почувствовала, как слёзы подступают к глазам.

Она сжала ключ и прошептала:

— Спасибо, что ты есть.

За окном падал снег, засыпая их следы.

Через три дня наступит Новый год.

И Вера не знала, что он принесёт им.

Но она знала одно: она будет рядом с Артёмом.

Всегда.