У разбитого окна

10 глава

Ужасный день

Дни в Пскове текли медленно, как застывший мёд. Вера уже сбилась со счёта, сколько прошло времени — то ли неделя, то ли две. Она знала только одно: запасы заканчиваются.

Хлеба больше не было. Консервы съели ещё три дня назад. Осталась только вода — она топила снег в кастрюле и кипятила его, чтобы Артём мог пить. Сама она пила реже. Гораздо реже, чем нужно.

Дом больше не был холодным.

Вера забила все окна досками, заткнула щели тряпками, которые нашла в старых шкафах. Камин горел почти постоянно — она научилась поддерживать огонь, подкладывая щепки каждые два часа. Тепло держалось, хотя по углам всё равно гуляли сквозняки.

Артём почти не вставал. Он лежал на матрасе у камина, закутанный в пуховик, и смотрел на огонь. Его кашель стал реже, но он был слабым. Слишком слабым.

— Мама, — позвал он однажды, когда Вера сидела рядом и штопала его штаны старой иголкой. — А мы умрём?

Она замерла. Иголка впилась в палец, но она не заметила.

— Нет, Тёма, — сказала она, стараясь улыбнуться. — Мы не умрём. Я не дам нам умереть.

— А когда мы будем кушать?

Вера сглотнула комок в горле.

— Скоро. Я схожу сегодня в город. Принесу еду.

— Честно ?

— Честно, — сказала она, хотя внутри всё сжималось от страха.

В город Вера пошла вечером, когда стемнело. Так было безопаснее.

Она оставила Артёма у камина, наказав ему не открывать дверь никому. Он кивнул, сонно моргая. Поцеловала его в лоб, надела свою старую куртку — ту самую, в которой сбежала из дома, и вышла в метель.

Ветер был сильным, но не таким, как в прошлый раз. Она шла по пустынным улицам, пряча лицо в воротник. Город спал — только редкие машины проезжали мимо, и свет в некоторых окнах горел жёлтым тёплым светом.

Она знала, куда идти.

На окраине города был маленький продуктовый магазин. Она видела его, когда искала дрова в лесу. Он был старым, с деревянными дверями и покосившейся вывеской. Вера знала, что у него есть чёрный вход — маленькая дверь со стороны переулка. Она проверила её два дня назад. Замок был старым, почти сгнившим.

Подошла к двери, оглянулась. Никого. Только снег и ветер.

Она вытащила из кармана кусок проволоки — научилась этому приёму по книгам, которые читала в детстве. Нужно было только отогнуть металл и надавить на язычок замка. Вера делала это впервые, но отчаяние придавало сил.

Замок щёлкнул.

Вера замерла. Прислушалась. Тишина.

Она толкнула дверь и скользнула внутрь.

Внутри было темно. Она зажгла зажигалку, которую нашла в доме, и огляделась. Маленький склад, где хранились ящики с продуктами. Она нащупала банки, пачки с крупой, что-то ещё. Она взяла столько, сколько могла унести. Хлеб, консервы, крупа, печенье. Засунула всё в рюкзак и выскользнула обратно.

Её сердце билось так громко, что казалось, весь город слышит. Но никто не вышел. Никто не закричал.

Она добежала до дома и рухнула на пол, тяжело дыша.

— Мама, — услышала она голос Артёма. — Ты принесла еду?

— Принесла, — прошептала она. — Тёма, я принесла.

Вера разожгла камин, поставила кастрюлю с водой и начала варить кашу. Руки тряслись, но внутри разливалось тепло — не от огня, а от того, что они не умрут сегодня.

Она не знала, что в этот самый момент в доме. Прошлом доме происходит что-то страшное.

Вера сидела у камина, кормила Артёма кашей с ложечки, и чувствовала, как внутри неё разливается странное спокойствие. Она украла. Она стала воровкой. Но она спасла им жизнь.

— Тёмочка, — сказала она, гладя его по голове. — Всё будет хорошо. Скоро, все будет хорошо.

Он улыбнулся. Слабо, но искренне.

Она легла рядом с ним, закрыла глаза и провалилась в сон.

Ей снился Степан. Он стоял на снегу, босиком, в одной длинной белой футболке, и улыбался.

— Ты воровка, — сказал он, смеясь. — Моя маленькая воровка.

— Я должна была, — ответила она. — И я не маленькая! Мы близнецы, забыл?!

— Знаю. Я горжусь тобой.

Она проснулась от холода. Камин почти погас. Артём спал, прижимаясь к ней. Она встала, подбросила дров, села у огня и посмотрела в потолок.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо.. Спасибо..

А в это время, в Петербурге, отец уже был на вокзале.

Он нашёл письмо на скамейке в зале ожидания. Куртка лежала рядом, уже присыпанная снегом. Он прочитал письмо один раз, потом второй. Его лицо потемнело.

— Москва, — сказал он, сжимая бумагу в кулаке. — К Марии Егоровне.

Он не стал ждать полицию. Он позвонил своим людям на заводе и приказал готовить машину. Через два часа он уже был в Москве.

Тётя Маша жила в центре, в квартире на Арбате. Она была младшей сестрой Елизаветы, но они почти не общались — Маша всегда считала Виктора Петровича чудовищем. И была права.

Он позвонил в дверь. Открыла она сама — высокая, красивая женщина с каштановыми волосами, в которых уже пробивалась седина. Она сразу узнала его.

— Виктор, — сказала она холодно. — Что ты здесь делаешь?

— Где мои дети? — спросил он, перешагивая порог без приглашения.

— Какие дети?

— Не притворяйся. Вера и Артём. Они должны были приехать к тебе.

Мария опешила.

— Они не приезжали, — сказала она. — Я даже не знала, что они сбежали. Что случилось?

Виктор Петрович смотрел на неё и понимал: она не врёт. Она действительно ничего не знала. Он выругался сквозь зубы и вышел, хлопнув дверью.

Марина осталась стоять посреди коридора. Потом она опустилась на стул и закрыла лицо руками.

— Боже, — прошептала она. — Что же ты натворил..

Прошло несколько дней.

Вера проснулась от того, что Артём плакал.

— Тёма, что случилось? — спросила она, вскакивая. — Тише, тише. Я рядом

— Мне страшно, — сказал он. — Мне приснился плохой сон. Там был мальчик. Он кричал.

Вера замерла.

— Тебе приснился мальчик? А у него были голубые глаза?

— Да. Он сказал, чтобы я не боялся. Он сказал, что ты сильная. Что ты спасёшь меня.

Вера прижала его к себе.

— Он прав, — сказала она. — Я сильная. И я спасу тебя. Спасу из этого кошмара.

— Я знаю, — прошептал он, засыпая. — Я знаю, мама. Мама сильная!

Она сидела у камина, держа его в руках, и смотрела на огонь. Ей казалось, что она слышит голос Степана. Тихо, почти неразборчиво.

«Ты сильная, Вера. Ты всегда была сильной. Ты справишься».

— Справлюсь, — прошептала она в ответ.

Через три дня Вера снова пошла в город.

Она оставила Артёма у камина, накормила его кашей и вышла. На этот раз ей нужно было больше. Не только еда, но и лекарства — у Артёма снова начался кашель, и он стал горячим на ощупь.

Она шла по улицам, пряча лицо. В городе было шумно, машины сигналили, люди спешили по своим делам. Она остановилась у аптеки, но не решилась зайти — у неё не было денег. Она отошла в сторону и села на скамейку в сквере.

Вдруг она увидела его.

Он стоял на другой стороне улицы.

Каштановые волосы, голубые глаза, улыбка. Он был в той же футболке, в которой умер. Он смотрел на неё и махал рукой.

— Степа? — прошептала она.

Она вскочила, перебежала дорогу. Но когда она подошла ближе, его уже не было. Только пустая улица и снег.

Она стояла посреди улицы, глядя в пустоту. Её сердце колотилось так сильно, что она не могла дышать.

— Степ, — позвала она. — Ты здесь?

Тишина.

Только ветер.

Но она знала — он был. Он был здесь, рядом. Она видела его. Чувствовала.

Она сжала ключ и прошептала:

— Я знаю, что ты есть. Я никогда не перестану в тебя верить. Степа ты же живой! Покажись..

Она развернулась и пошла обратно вытерая слезы. Лекарства подождут. Внутри неё было тепло. Даже когда вокруг была холодная зима. Давно не было так тепло.

Она не знала, что это было в первый раз. Что потом будет больше. Но она знала одно: Степан с ней. Всегда.

И этого было достаточно, чтобы жить дальше.