У папы есть секрет.

1 июня 1981 года.

— .. А когда младший брат состарился, то сам снял мантию-невидимку и отдал её своему сыну. Встретил он Смерть как давнего друга и своей охотой с нею пошел, и как равные ушли они из этого мира. Конец.

Кассиопея, сидя на кровати, закрыла книгу и посмотрела на Диониса, который уже лежал в кровати. Мальчик ещё не спал, хотя уже был полностью готов ко сну: мягкое одеяло, теплая пижама с дракончиками, все очень комфортно, но.. - его кое-что тревожило.

— А теперь - отбой. — вздохнула мама своим привычным строгим тоном. — Вопросы?

— Мам. — прошептал Дионис. Мама кивнула, тем самым дав разрешение.— Где тетя Марни? Я давно её не видел. — этот вопрос в голове мальчишки кипел уже недели две.

Две недели назад, все стало по-другому. Все стало по-новому, однако это Дионису не понравилось. Все стало как-то.. темно. Все взрослые стали себя вести с ним очень-очень странно: мама стала чаще пропадать, отец стал держать чуть ли не на поводке (а собрания Пожирателей и так не слишком радужное мероприятие, мягко говоря), а в моменты, когда мальчик оставался один, Эрида и Долорес больше не приходили.

Ну как, Долорес ещё приходит поиграть в квиддич, только глаза у неё какие-то красные, лицо припухшие да и сама она какая-то невнимательная - Дионис уже перестал злиться и упрекать мракоборку, что ему поддаются. С Эридой ещё хуже: недавно она трансгрессировала прямо во время игры, казалось бы, самой удачной в жизни Диониса, и была максимально странной - толкнула, много материлась, шаталась, и в итоге Долорес её обратно кое-как отправила, пока мальчик стоял и двадцать минут шокировано молчал. Уже тогда в душе его назревал пульсирующий нервный комок, как котик, потерявшийся в большом городе.

Мама молчала долго, и честное слово, лучше бы она сказала что-то страшное, чем это.

Дионис сидел, затаив дыхание.

— Ты любишь меня, Дин? — прошептала мама, и Дионис, усаживаясь, посмотрел ей в глаза - них была сталь. Без раздумий он сказал:

— Конечно! Мамочка, я так..

— Тогда слушай. — она взяла в руки его щёки, что казалось странным. Мама так никогда не делает. — Я сейчас уйду, а ты, тихонечко, словно мышка, берешь свою самую любимую игрушку - и подмышку. Можешь поспать, но будь готов - я спущусь на кухню и вернусь.

— Но я.. я все свои игрушки одинаково люблю! — возмутился Дионис. — Как же я могу выбрать одну? Это нечестно.

Мама нахмурилась.

— Дионис, ты меня понял?

— Я нихачу выбирать. — мальчишка надулся и сложил руки на груди. Ему было странно - зачем выбирать? А что с другими игрушками будет? Но один взгляд мамы пресек любые попытки протеста — делать нечего, придется сделать так, как сказано. У Диониса задрожала нижняя губа, но, сглотнув истерику, он пискнул. — Понял.

— Умница. — холодные губы мамы обожгли лоб Диониса. Она встала со стула, потушила двумя пальцами свечку и в полной темноте пошла к выходу. Мама была уже у самого порога, как она вдруг обернулась и посмотрела на Диониса. Впервые за долгое время на её лице расцвела нежная улыбка, какую Дионис видел в последний раз разве что в раннем детстве. — Покорми Нюхлика, хорошо?— и ушла, закрыв за собой дверь.

Дионис улыбнулся в ответ и, укладываясь обратно спать, прошептал. — Хорошо. — маленький цветочек расцвел в сердце.

Неужели, теперь все будет лучше? Побег?

Нюхлик - маленький дракончик, единственный, которого мама разрешила завести, и то потому, что он старый уже.

Старый.

Был.

«Но он же умер давно.. » — но это уже не важно.

***

Спустя короткое время Дионис проснулся и поднялся с подушки. Глаза уже привыкли к темноте, и теперь можно разглядеть очертания комнаты в лунном свете. Снизу слышна какая-то возня, но волноваться не о чем - там кухня, там мама.

Мальчик осторожно отбросил одеяло в сторону и спрыгнул с постели

Скрип. Молчок.

Сердце замерло в груди. Дионис зажмурился, в ожидании наказания. Но этого не произошло. Шаг - ничего, шаг - тоже ничего. В итоге мальчишка совсем потерял страх и уже свободно ходил по комнате, ища нужные игрушки. Это оказалось так легко!

И вот они, слева-направо: миссис Ньют, дракончик и плюй-камни, лежат себе на кровати ожидая участи. Дионис встал напротив и задумался.

Вариант с плюй-камнями отлетал сразу - не с кем. Мама и Долорес не умеют, Эриду Дионис начал побаиваться после того случая, тетя Марни пропала. В моменте Дионис вспомнил и о Джонатане Грине, но тут же понял, что даже адреса друга не знает. Мальчик поник головой - больше не с кем.

Значит одно из двух:

Миссис Ньют или дракончик?

Миссис Ньют похожа на маму, но ведь мама и так тут, Дионис не переживал о том, что она исчезнет - бред же, да? Дракончик - любимый, но ведь он часто рвется, нитки точно не взять с собой, а взрослые вечно заняты, на них нельзя положиться.

Миссис Ньют или дракончик?

Миссис Ньют всегда была с Дионисом на этих скучных сборищах папиных друзей, она всегда поддерживала. А дракончик был с Дионисом, когда тетя Долорес учила мальчишку летать, это не менее весомый поступок.

Миссис Ньют или дракончик?

Детская волшебная палочка. Да, выбор не очевиден, но в какой-то момент Дионис решил, что ему будет спокойнее иметь при себе "оружие". Пусть это и игрушка.

Дионис быстренько залез под кровать и на ощупь достал палку - грязная, не ровная, но за то его. Он сам её нашел, когда мама однажды взяла на задание, а там лес, скукатень, вот и подобрал.

Мама.

Дионис прислушался, и кожа его похолодела. Нет шумов. Никаких. Везде темно. Слишком тихо. Воздух стал сжиматься вокруг, девы со всех сторон.

— Мам? — пискнул Дионис, прижимая к груди волшебную палочку. Тишина.

Нет, только бы не тишина.

Дионис не мог двинуться, всего его сковало по рукам и ногам: где мама? Почему она не пришла? Сколько времени прошло? Она ведь вернётся. Нет, она ведь тут!

«Идти или не идти»

Дионис не мог решить. Страшно - да, но а вдруг маме нужна помощь? Вдруг она ждёт его внизу? Но она же говорила, что вернётся.

Не мог мальчик решить.

Но ведь ничего плохого не случится, если он сходит проверить? А вдруг там папа? Но нет, он бы был не один, вряд-ли..

Идти. Шаг-другой-шаг-другой.

Сердце колотилось всё сильнее, Дионис пытается правильно поставить палочку на дверь, но руки предательски дрожат. Хотелось психануть и кинуть все - но как же мама?

Мальчик подошёл к двери.

Папа, монстр, Темный Лорд..

Никого не было за дверью. Дионис выдохнул, но рано расслабиться - коридор, лестница, все это он прошел огромной тяжестью, оборачиваясь, вздрагивая от каждого скрипа.

Кто, кто, кто?

Везде мерещились люди. Одна голова, две головы, три головы.

Вот - за поворотом кухня. Дионис резко выглянул - и никого. Но где мама? Она же говорила, что будет там..

Мальчишка вышел в комнату и оглянулся. Ничего особенного, только на полу валяется разбитая тарелка. Осколки лежат в какой-то скользкой бурой жидкости, что медленно растекается по паркету.

Внутри Диониса все сжалось, глаза налились горючими слезами.

«Неужели мама меня.. бросила?»

Он не мог поверить в это, это ведь не могло быть так. Она его никогда не оставляла, она всегда возвращалась. Дионис хотел верить, что мама опять вернётся, что это просто шутка, ошибка но с каждой минутой его хрупкая надежда трескалась. Внутри нарастала теплая гречь.

Скрип.

Дионис выпучил глаза и обернулся. Показалось?

— Мама, это ты? — тишина. Мальчик шмыгнул носом, вглядываясь в непроглядную черноту коридора. Он внезапно вспомнил, как папа его назвал на недавнем собрании "Щенок ордена" и позже сказал, что "Орден Феникса уже совсем из ума вышел". Дионис подумал: а может и он из ума вышел? Как Орден. Все это сон, или может ведение?

Скрип.

Нет, не показалось. Дионис направил палочку в коридор и попятился назад, к гарнитуру. По коже его бежали мурашки, холодный ветер вцепился в детские конечности.

— Я тебя не боюсь! — закричал мальчик, стараясь звучать грозно (хотя его всего била дрожь), таким образом наивно надеясь спугнуть нечто. — Я.. я маму позову!

И тут произошло то, чего Дионис никак не ожидал.

Это нельзя было назвать человеком: тело,пораженное черными язвами, высокое, обглоданное местами личинками, мертвенно-зеленое, глаза впали, а главное - оно стояло на пороге. И двигалось. Оно не живое, но существующие.

В горле Диониса образовался ком. В голове мысли смешались в одну большую кашу, по телу носилась кровь и стучала в висках.

Бежать. Бежать. Бежать.

Дионис хотел выпрыгнуть в окно, спрятаться под стол, расплакаться и наброситься на это одновременно. Но не делал ничего - он не мог и двинуться, и это то ли бесило, то ли пугал ещё больше.

Где мама?

Внезапно в глазах стало темнеть, свой вес стал непосильной ношей, голова закружилась, а в ушах засвистел ветер - мальчишка почувствовал как выпадает из этого мира.

***

Трава лезла под пижаму, заставляя Диониса ворочаться. Он хотел было укрыться, или может отвернуться, но все никак не получалось нащупать одеяло, оно как исчезло.

Теплая капля упала на нос. Дионис интуитивно прислушался, ожидая услышать стук дождя об окно, но ничего подобного. Мальчишка насторожился ещё больше, когда вспомнил, что мэнор Трэверсов хоть и стар, но никогда прежде не протекал, и уже тогда, это привело его к интересной мысли..

«От куда трава?»

Дионис осторожно распахнул глаза. Вокруг, в метрах трёх, стояли шестеро в масках, их мальчик узнал сразу: тетя Белла, дяди Лестрейнджи (которые о чем-то тихо переговаривались), Крауч-младший, невозмутимый парнишка с сальными волосами и.. отец.

Отче стоял без маски, как и Беллатриса, что облокотилась на его плечо. Лицо мужчины было растянуто в жуткой улыбке - животное, яростное наслаждение, чем бы то ни было.

Дионис, неожиданно для себя, вздрогнул. Он совсем не хотел двигаться, он думал притаиться и переждать, или тихо уйти, но ничего не вышло. Да и не могло бы - он тут как на ладони, прямо на виду.

— Проснулся! — радостно взвизгнула тетя Белла. — Как спалось, маленький выродок? Ох, прости, Трэверс, в семье не без урода. — отец закатил глаза, и все же радость не сходила с его лица.

Кап на лоб.

— Какое славное дитя. — поддержал один из Лестрейнджей, его улыбка была не менее плотоядной.

И вот Дионис уже сидел и смотрел на это все с неприкрытым ужасом, пока его живот скручивало так, что ещё чуть-чуть - и ужин выйдет через рот. Он в душе понимал, что сейчас с ним сделают что-нибудь страшное: как с пленниками, как делали с мамой, с магглами, это неизбежно. Неизбежно - оно слишком сильно давило на голову, заставляя болеть её. Умирать не хотелось, это же так страшно - умирать, ты исчез - все, и Дионис, подумав об этом, запаниковал ещё сильнее. Его и так уже трясло от одного вида отца, так ещё и это. А вдруг смерть будет долгой и мучительной? Мальчишке хотелось выть, вопреки всем правилам хорошего мальчика.

Кап на щеку.

А проклятье заключалось в том, что бежать вперёд - некуда, назад не обернуться, в спину ударят, и выхода нету. «А Грозный Глаз говорил быть бдительней» - корил Диониса внутренний голос, но и от этого все равно толку ноль. Грозный Глаз где-то там, а мальчик - тут.

Кап.

Да откуда капает?

— Посмотри наверх. — фыркнул парень с сальными волосами, словно бы прочитав мысли Диониса. Мальчик осторожно поднял голову.

Ох.

Он сидел под трупом девушки.

Бездыханное, бледное, оно было привязано ногами вверх к толстой дубовой ветке. Её черные волосы были нелепо острижены и слегка выпадали, везде на теле раны - от заклинаний, от ножа, рваные, открытый перелом руки, живот вспорот от пупка до глотки, но органов уже не было, как и глаз.

Диониса вырвало себе под ноги, прямо под аккомпанемент истеричного хохота Беллатрисы и наигранного хихиканья Барти. Это было унизительно, но через секунду любая мораль этого дитя будет отброшена.

Старательно прикрывая рот рукой мальчишка, весь промокший от страха, взглянул ещё раз вверх - и издал оглушительный визг.

Эта девушка - мама.

Мама..

— Да ты должен быть благодарен за то, что лично Темный Лорд её убил! Хотя, не буду врать, мы пытали её, но последнее слово было за Господином. Она дерзнула сразиться с ним, и все ради твоего выкупа - ха, как пошло. — не переставала глумиться Беллатриса. Женщина начала приближаться. Её походка, взгляд, улыбка, да вся она - как хищник, что наконец загнал жертву в угол. Так и почувствовал себя Дионис - зайчиком. Но ведь зайчики умеют кое-что, на что не способны волки.

Дионис, отбросив все лишние мыли, бросился бежать назад - там оказалась высокая трава, способная полностью проглотить его. Мальчишка почти сразу юркнул туда, непроизвольно увернувшись от двух заклинаний.

Он бежал не оглядываясь, быстро, как никогда раньше. Бежал и визжал. Слова, тех и этих уже не были слышны - все как под водой, во сне, все не реально. Он бежал, старая босые ноги об камни в кровь. Падая, захлебываясь в собственных рыданиях, но Дионис продолжал бежать.

Мама, мама, он хотел забыть все, её, их, войну, Орден, Джонатана, Долорес, но как назло, вспоминал только больше. Она спасала от папы, она готовила лучше всех, она единственная, кто наверное говорил в этом доме легко. С её смертью умерла и свобода.

Через некоторое время, где-то на поляне, Дионис все же позволил себе остановиться и рухнуть ничком без сил.

Он поджал под себя руки. Так захотелось объятий, на столько, что к горлу подкатывал новая волна рыданий - мамы нету, нету её рук, нету её строгого голоса и больше никогда не будет. Некому обнять - где же все?

Последняя спасительная мысль промелькнула у Диониса в голове.

«Надо к Дамблдору.»