У папы есть секрет.

В тот же день: 6 января 1981 года.

Кассиопея настойчиво стучала в незнакомую дверь, пока Дионис стоял рядом, дрожа с головы до ног. И дело было не только в его весьма лёгком одеянии: рубашке, шортах да маминой старой куртке, размера на три больше, не только — густая темень накрыла эти места, и вот от её вида на мальчика накатывала непонятная тревога. Внутри все билось, стягивалось, мальчик уже много раз пожалел, что не остался в теплой постели. Но мама знает, что делать. Знает ведь?

Вот представьте - незнакомый дом, ветер страшно завывает в ушах, сплошь и рядом снежное поле, местами слышится лёгкий хруст

там и тут

а ничего дальше десяти шагов не видно. Представили? А Дионису и представлять не надо.

И вот, стоя на пороге дома, он единственное старался не думать о монстрах, но жуткие образы сами лезли ..

..Тело человека. Бледное, местами покрытое.. чем-то вроде плесени, обглоданное личинками, слепое, механическое..

— Что ты мне сказала мне после того, как мы вышли из кабинета Барти Крауча-старшего? — послышался за дверью девичий голос. Дионис не понимающе посмотрел на дверь, за тем перевел взгляд на маму, как бы спрашивая её "что?", - она, не смотря на мальчика, резко спросила (даже чуть грубовато):

— Что?

— Ну первый день, когда я оказалась в Аврорате. — голос за дверью слегка потух, намекая на то, что Кассиопея что-то забыла.

Дионис опять вопрошающе взглянул на маму и увидел, как она закатывает глаза. Ему никогда не были непонятны все эти взрослые шифрования, от чего к нему часто закрадывалась в сердечко гниющие чувство того, что он какой-то порочный и недостойный знать правду. Как и сейчас.

Дионис насупился.

Пару секунд мама стояла, "вспоминая" , но перед кем она блефовала? По её лицу было понятно, что ей скорее всего просто не хочется отвечать.

— Я сказала, что не считаю твоих извинений достаточными, довольна? — наконец-то сказала мама. И тогда все окончательно спуталось в голове маленького Трэверса.

— Довольна. — дверь открыла юная мракоборка, Дионис сразу понял по форме. Это была симпатичная волшебница лет 19-ти, все усыпанная веснушками, с пышными светлыми кудрями и усталой улыбкой на устах. Дионис не успел даже поздороваться, как мама резво вошла внутрь, затащив его за собой, и захлопнула дверь.

— Ой, а ты кто? — кудрявая присела перед Дионисом на корточки, равняясь с ним ростом. На лице её пятна грязи, кудри слегка промокли и липли к лицу, а на щеке кровоточила рваная рана, но это все не мешало мракоборке искренне улыбаться.

Уже второй раз за день у Диониса в животе затрепетали бабочки.

— Это мой сын, Дионис. Дионис, это Долорес Макмиллан - моя .. товарищ по обучению. — все так же резко, как ножом, отрезала Кассиопея, снимая свои массивные армейские сапоги. Улыбка медленно сползла с Долорес, сменив собой какой-то.. виноватое выражение лица. Напряжение между мамой и тетей Макмиллан густело в воздухе, и плохо было от этого не только им двоим. Дионис на мгновение вообще подумал, что они забыли о нем, если бы Долорес и не сказала.

— Да, приятно.. кхм. А, Дионис, ты чего так одет? Не слишком ли холодно?

Мальчик посмотрел на осеннюю куртку поверх рубашки, шорты, и хотел было уже рассказать всю грустную историю, произошедшую накануне, но Кассиопея тут же вмешалась в разговор. Снова.

— Долорес, твои родители точно не будут против компании из четырех мракоборцев?

Дионис посмотрел на маму и надулся. Ему хотелось ответить, ему! Так трудно подождать?

— Четырех.. — кудрявая слегка смутилась. Она опустила глаза в пол и сказала, как заучила. — Эээ, не будут, папа на дежурстве в Аврорате, мама в Святом Мунго, а близнецы в Хогвартсе. Пошлите как раз в их комнату..

Мама кивнула и взяла Диониса под руку. А он уже был не в этой вселенной - мальчик только сейчас догадался посмотреть, что тут за дом. Внутри было очень просторно: одна комната вмещала в себя и кухню и гостиную, но при том пространства предостаточно и для прихожей. Напротив дивана, на столе, стояла какая-то чудная железная коробочка, разрисованная детской рукой, магглы это, вроде, называют "телевизор". На улице дубак, а тут даже освещение греет. Уютно.

— Мам. — прошептал Дионис, поднимаясь по лестнице.

— М?

— Почему тебе не нравится тетя Долорес?

Мама нахмурилась.

— С чего ты взял, что она мне не нравится?

— Ты как-то не хорошо с ней говорила..

— Дионис. — вздохнула Кассиопея. — Тетя Долорес совершила огромную глупость. Но ты слишком маленький, чтобы знать.

Дионис молча возмутился - ему хотелось знать больше, но он не чувствовал в себя в праве просить это самое больше - и от того ещё хуже себя ощущал.

Мягкий свет заливал второй этаж дома. Обои с цветочками, запах старины и хвои, на стене весят чёрно-белые и цветные фотографии: маленькой кудрявой девочки, двух мальчиков, похожих как две капли воды, свадьба, лес, Министерство магии.. со всех приветливо махали маги и волшебницы, старые и молодые, больные и здоровые, хмурые и радостные. Дионис, улыбаясь в ответ, махал всем. У мальчика создавалось ощущение, словно все эти люди сейчас с ним в одной комнате, поддерживают его, от это убаюкивает.

Все трое дошли до конца коридора и в итоге оказались у красной двери с табличкой "Комната Великих Взрывателей Энди и Саймона".

— Так! — Долорес старалась выглядеть спокойной, однако даже Дионис видел её беспокойство - она нервно закручивала прядь волос. — Кэсс.. Мне нужно кое-что сказать.

— Валяй. — безразлично кивнула мама.

— Обещай, что не будешь ругаться.

— Так. — мама уже более настороженно дёрнула рукой. Видно, её терпение уже начало превращаться в раздражение. — Кому из нас троих шесть лет?

— Дионису..

Дионису стало даже жаль девушку, услыша её тревожный голос.

— Ну так?

Мальчик уже приготовился слушать во все уши, как внезапно..

БАХ!

Дионис с силой зажал руками уши. Дверь не то, чтобы открылась - она с грохотом отлетела в стену, и из комнаты высунулась недовольная мракоборка латиноамериканской внешности. За её спиной высунулась другая - низкая, светленькая, с курносым носом.

— ДОЛОРЕС, КАКОГО ХРЕНА.. Стоп. — темненькая девушка замолкла, подозрительно глядя на Кассиопею, да и, чего греха таить, Кассиопея глядела на нее так же - с капелькой отвращения. Дионис стоял как между молниями и пытался все же догнать, что происходит, мысленно гадая, когда же будут хорьки.

— Кэсс.

— Эрида Лоренц.

— Вот и смерть моя пришла. — мракоборка, ту, что звали, судя по всему, Эридой, сложила руки на груди и закатила глаза. Мама вопросительно глянула на Долорес, которая беспокойно хихикала.

— Четверо?

— Четверо.. взрослых магов. Я не считала твоего сына.

— Приехали.

***

Дионис, лёжа на коленях у матери, молча восхищался этим домом. Нет, серьезно, его сознание порождал особый воздух этого места - он тут был легче пуха и вкуснее конфет "Мадам Дю Монд". Это так пахнет свобода? Глазки бегали по углам, стараясь ухватить каждую деталь, запомнить всё, налюбоваться до тошноты.

Как оказалось, хозяева этой комнаты - братья-близнецы Долорес. Им 15 лет, они из Гриффиндора, обожают свой факультет, взрывы, космос и беспорядок. Как мальчик догадался? Так их комната сама за себя и говорит: все в алых оттенках, флаги факультета над кроватями, карты звёздного неба, какие-то пробирки и штучки, разбросанные мантии, носки и даже трусы на шкафу, а на стенах плакаты - все, от команд по квиддичу, до полу-голых молодых волшебниц.

Дионис стал представлять, что когда нибудь его комната будет такой же крутой, что он вырастет и тоже станет гриффиндорцем! Вот он - высокий, красивый, капитан команды по квиддичу и друг всех драконов - мечта!

«Когда-нибудь мама разрешит мне завести венгерскую хвосторогу» - мечтательно вздохнул мальчишка.

А у взрослых свои страсти.

— .. Я кстати не поняла, ты чего ты сына своего на наше собрание сучек Аврората притащила? Мне казалось у нас конспирация и все такое. — фыркнула Эрида тасуя в руках волшебные карты.

— Эрида, прошу .. — сказала было светленькая волшебница в белом платье - это Марни, самая младшая из всех тут, ей только 16 лет и она уже минут 20 пыталась всех померить, но старания её казались пустыми. Никто кроме Долорес её тут не слушал.

— А чего Долорес тебя притащила? — мама недовольно прищурилась в сторону Долорес, которая и без сидела как на иголках, в ещё и ловила на себе эти взгляды. Макмиллан уже хотела что-то сказать, но тут Дионис подумал, что ему срочно надо спросить.

— Мам, а где хорьки? Ты говорила что меня познакомить с ними?

Повисло густое молчанье. Марни, стоявшая у окна, даже присела. Кассиопею как холодной водой облили.

— А, это.

— Да.. — Диониса смутила реакция девушек. Он уже пожалел, что спросил.

— Ах, вот как. — до Эриды, кажется , дошло раньше всех смысл слов Диониса, и мальчика это обрадовало.. — А чего это мы хорьки? — но лишь на миг, и он тут же впал в ступор. Дионис подумал, что может его не правильно поняли, и попытался оправдаться.

— Я не..

— Вы хорьки, верно. — мама невозмутимо достала сигарету из внутреннего кармана мурдира и затянулась. Марни поморщилась от дыма. — Такие же изворотливые и бесите.

Эрида сидела по другую сторону, закинув босые ноги друг друга. На лице её расплылась язвительная улыбка.

— Мы тебя бесим? Ох, Кэсс, ты не представляешь, как ты бесишь нас своей правильностью.

— Я.. — опять прозвучал голос Марни.

— Марни, мышка моя. — фыркнула Эрида, когда Марни взяла со стола чайник. — Сядь. Не смотри так! Пять месяцев в Аврорате, а все не умеешь пользоваться волшебной палочкой? — Марни, выпучив глаза, замерла с чайником в руках.

— Ой, Эри, прости. Я правда.. мне удобнее.. — девчонка слегка покраснела, когда Эрида, взмахнув своей палочкой, тем самым отобрала чайник и без рук разлила на чашкам чай.

— Ты не магл, Марни, ты просто магглорожденая, не забывай, прошу.

— Не буду..

— Так что ты там, Кэсс? — спросила Долорес, вспомнив начало разговора. — Ты говорила..

— Да, мой муж мудак и я его собираюсь задушить. — фыркнула мама. Дионис ещё больше смутился. Во-первых что такое "мудак"? Наверное, что-то плохое.. Во-вторых, вечер сюрпризов, не иначе.

— То есть ты лет десять.. — начала было Эрида, но мама её поправила.

— Восемь.

— Не суть. — отмахнулась Эрида. — Ты все эти годы терпела унижения и ничего никому не сказала?

Мама кивнула.

— И Грозному Глазу? .. У тебя хроническая глупость или ты упала и ударилась головой об асфальт? Ты хрен ли только сейчас решила познакомить мужа в Авадой?!

Кассиопея опять нахмурилась и сказала так, словно бы пыталась объяснить ребенку простую истину:

— У меня брак по расчету. Семья получает с него выгоду и..

—Ах, это все объясняет .. Нет, нихуя это не объясняет! — Эрида бросила колоду карт перед Кассиопеей, от чего те разлетелись в сторону (волшебники на них стали возмущаться) и поднялась. — Классно, ты чего ждала, что он тебя убьет? А уж тогда..

Мама, аккуратно положив голову сына на ближайшую подушку, тоже встала на ноги. Снизу-вверх она казалась ещё более грозной. Дионис, успевший ахренеть с ног до головы, теперь даже не смел вставлять свои пять кнатов в этот спор - слишком уж интересно.

— Легко тебе говорить, Эрида, ты никогда не жила в чистокровной семье. Ты хоть знаешь, какого, когда дома ты не можешь и шагу сделать без надзора, а магия твоя ограничена?

— Я знаю, как распознавать ублюдков и уходить от них красиво! — с этими словами Эрида гордо рухнула на стул. — Считай меня грязной шлюхой, но я чуть больше знаю о отношениях, чем вся твоя магическая аристократии вместе взятых.

— А Скримджера выбрала.. — холодно прошептала Долорес. Эрида ей в ответ показала язык.

— Ой, заткнись а, Долорес. Он не мудак, ему просто нормальные волшебницы не дают.

— По этому ты крутишь рядом с ним жопой? — скептично прошептала Долорес. — Слушай, прекрати, он странный тип и я ему не доверяю.

— Долли, ты знаешь что такое интрижки? А ну, давай ин-три..

— Эри.

— Долли, ты такая солнечная и непорочная, я удивляюсь. Ну добьюсь я его, поиграю ночью, да и расстанемся. Он карьерист хренов, сложная штука, больно нужен он мне.

— Девочки. — внезапно откликнулась Марни. Все посмотрели на неё. — Тут ребенок. Ну и.. мы тут собрались не ради ссоры.

***

Это был прекрасный первый вечер знакомства с женским учебным отрядом-80, очень познавательный. Я узнал много новых слов, как правильно угрожать человеку подвесить его на ёлочке с морковкой в жопе, пару мест, где можно спрятать огневиски и ещё много чего другого, что знать мне, наверное, не полагалось. Но я узнал, и все равно не понял: в шесть лет мне плохо давалась стратегия боя. Однако самое главное я понял: в этой компании точно не скучно.

На следующие пять месяцев девчонки стали моей второй деструктивной семьей. После, через года, я стал понимать, на сколько же мы все подходили друг другу: все раненые душевно. Гасили боль по-разному, да, но мы почти синхронизировались в ней. Каждый раз, когда дома творится кошмар мама отправляла меня в штаб Аврората - к ним. Там Марни прижимала меня к груди, шепча молитвы мне на ухо (она была дочерью священника), Долорес таскала меня домой и рассказывала интересные байки, а потом учила играть в квиддич (спасибо ей за это!), Эрида же подворовывала для меня сладости (паралельно крадя бухло, но не суть) и давала рисовать на каких-нибудь документах интересными фломастерами, от которых рисунки оживали. И это только малое, что ни все делали - они все относились ко мне, как к младшему брату, а я оплачивал им необъятной добротой и нежностью.

Штаб Аврората вообще меня многому научил: от бытовых защитных заклинаний, до того, как дружить; он переживал со мной кризисы, слезы и, конечно же, первую любовь - к Грозному Глазу. Да, тот в те времена был ещё без глаза и протеза.. Но как же он крут! Даже когда тебя отчитывают ты счастлив, что это делает именно он. На меня он мало обращал внимания, но в шестилетнем мне это побуждало лишь больший интерес.

Я не хотел выходить из этих дивных грез, но сны имеют свойство заканчиваться.

Я проснулся ночью первого июня 1981-го..