Ты слышишь меня?!

Где-то под ухом уже привычно шумел холтер, а вокруг стоял запах медикаментов, которые скоро начнут одним своим присутствием вызывать тошноту. Пару человек стояли чуть дальше, явно о чем-то докладывая главному врачу о результатах лечения пациента — Лололошка их не слышал, да и не хотел, если честно. Их лица он давно не различал, все они были как одно размытое пятно. Ему бы вообще не находиться в этой чертовой больнице; каждый день пить какие-то таблетки стало для него как одним из кругов ада.

Оглянувшись, комната, может, и приелась уже для взора, казалась ему неестественной и чересчур темной, судя по ярким лампам над его головой; малейший отблеск чужих глаз в стенах уже не пугал, а завораживал и тянул к себе. Каждый раз, видя их, Лололошке хотелось подойти и провести подушечками пальцев — удостовериться в их существовании, прочувствовать их на ощупь, рассмотреть поближе, понять и выяснить их мотивы. Он дернул несколько раз свои руки, но бесполезно: рукава плотно связывали пациента от резких движений, что даже кисти размять не получится!

#!¿&ть.

Что?

Ты о*#¡@& чт×+?0 реш#@¡!

Не понимаю.

Голос будто был повсюду, окутывал все помещение, но эти люди были глухи и слепы к происходящему! Ло озирается назад, вперед и вверх, насколько это возможно, и все равно не может найти источник этого голоса. И вот опять:

Т¡ 0<#3&ен н@ 63чн¡3 ¿tr@дания!

Замолчи.

Т3<е 1е vыž¡ть в &ŧ0м м¡&е!

Заткнись!

Т$°я √чеŝtь — &то ¿м3рть!

Смерть

См&ртþ

‽м₽ŕть

¿×&řŧþ!

— Замолчи, замолчи-замолчи! — Кричал Лололошка, стараясь руками прикрыть свои уши, но он их даже освободить не мог! Ему надоело каждый раз это слушать! Слышать этот голос, дразнящее ухо и разум!

Вдруг его подняли со стула и стремительно понесли в сторону выхода из кабинета, однако парня такая перспектива не устраивала и он старался вырваться из-под крепких рук безликих врачей.

— Джон! Ты слышишь их?!

Лицо Дейви Харриса выражало искреннюю усталость в перемешку с безразличием в глазах. Он смотрел на вырывающегося парня без желания затрагивать одну и ту же тему вновь и вновь. Но Лололошка не унимался.

— А слышишь ли меня ты? А? Джон Дейви Харрис! — Кричал ему парень, продолжая вырываться, что с каждым разом становилось хуже и хуже, а когда Джон, потерев переносицу, отправился из комнаты прочь, Лололошка сдался и крикнул напоследок: — Ты слышишь меня, Джон?!