Ты правда не против двух?
i come with kniveКонтент 18+. Продолжая чтение, вы подтверждаете, что вам есть 18 лет.
⚠️ PWP, nsfw
Содержание
Глава 1. Свобода заключается в том, чтобы не выбирать совсем
Глава 2. Какая разница, если это нравится вам… троим Фикбук, с VPN
Глава 3. Все прекрасное — сразу в одной женщине Фикбук, с VPN
Глава 4. Подарки всегда демонстрируют, что мы друг о друге знаем Фикбук, с VPN
Глава 5. Иногда реальность лучше снов Фикбук, с VPN
Глава 6. Любовь никогда не перестает Фикбук, с VPN
Глава 1. Свобода заключается в том, чтобы не выбирать совсем
Ужин в комнате Лэйн проходил шумно. Ароматы горячей лапши и специй с химическим привкусом едва перебивали стойкие запахи металла и пыли. Ноа устроился на диване, неуклюже сложив ноги, и сосредоточенно дул на бульон, чтобы не обжечь язык. Лапша лениво покачивалась в стакане, пока он наматывал ее на вилку.
— Эй, подвинься, лапшичный магнат, — недовольно пробурчал Лестер, сыто и небрежно расстегивая ремень с пряжкой-хлыстикомСоветую фик Лестер, латекс и линии тела и пытаясь втиснуться рядом с Ноа.
— Не могу, у меня кипяток, — с видом мученика ответил математик, намеренно распластавшись еще шире.
Отряд негромко переговаривался, кто-то шутил, кто-то устало отмалчивался. Постепенно люди начали расходиться. Анна устало потерла виски и села ровнее.
— Ладно, мне еще работать. Я пойду.
И это стало приглашением к завершению вечера. Генерал сухо кивнул, прощаясь, и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. В комнате наступила странная тишина, и Лэйн ощутила укол тревоги: сейчас все разойдутся, и она останется одна. За дверью слышны шаги, голос Анны и Дмитрия уходили вглубь коридора, слова смазывались, рассеивались в воздухе. Ноа натянул куртку, похлопал Лестера по плечу — пошли.
Ян и Каин задерживаются на секунду дольше, оба колеблются, оба что-то хотят сказать, но никто не говорит. Ян качает головой, и оба выходят.
Дверь закрывается мягко.
Лэйн остается.
Стены базы холодные, в них застудилась зимняя влага, и воздух кажется слишком неподвижным, слишком стылым, слишком вязким. Стол, чашки с недопитым чаем, смятые салфетки, крошки на столешнице — кто-то вырезал людей из кадра, оставив только следы их присутствия. Девушка шумно выдыхает, сжимает пальцы. В груди что-то тянет вниз, как будто сердце зацепилось за невидимый крючок.
— Ну и ладно, — шепчет она в пустоту. В углу гудит старый обогреватель. — Нет, не ладно.
Одиночество убивает. Ей страшно находиться одной. Собственные демоны начинают путать мысли, начинают возвращать к сценам смертей, ко всей несправедливой жестокости, что обрушилась на новый мир. Нет, не ладно, психика не выдержит, ей нужен, необходим кто-то рядом. Она знает, что могла бы кого-то остановить. Сказать: останься, просто побудь здесь, хоть немного. Но слова застряли где-то глубоко, под кожей, под мясом, между ломкими ребрами.
Лэйн соскакивает с места, распахивает дверь и видит на пороге Яна — он занес кулак для стука. Рядом — улыбающийся своей острой ухмылкой Каин. Ян моргает, чуть опуская руку, кулак медленно разжимается. Потом усмехается, и скоба тянет щеку, он перекатывает сигарету между пальцами другой руки, смотрит внимательно, сосредоточенно, будто считывает по лицу что-то невидимое, что она сама еще не осознала.
— Мы думали, ты… — начинает Ян, но замолкает. Он хотел, наверное, спросить: нормально ли тебе одной? Но лицо Лэйн выдало ответы раньше.
— Ты выглядела так, будто тебя вот-вот проглотят стены, — легкомысленно бросает Каин. — Решили проверить.
Лэйн сглатывает. Сердце колотится слишком быстро.
— Входите, — тихо говорит она. Только и всего.
Они переглядываются. Каин проходит первым — его движения четкие, но свободные, неосторожные, будто он не страшится задеть девушку крылом. Ян следует за ним, наклоняется, чтобы не удариться лбом о дверной косяк. Лэйн захлопывает дверь, а потом — не знает, что делать. В комнате вдруг слишком тесно. Слишком живые они оба. Каин с его напряженными плечами, сжатыми скулами, пытливым взглядом, полным скрытого беспокойства. Ян — теплый, насмешливый, излучающий уверенность, будто уже знает, чем все закончится.
Она понимает: ее тянет к обоим. Их двоих хватит, чтобы заполнить пустоту, занятую одиночеством. Слова крутятся на языке, но так и не находят выхода.
Каин складывает крылья, склоняет голову чуть набок. Ян садится на край стола, рассеянно вертит зажигалку в пальцах.
— Так что, — говорит он, лениво кидая взгляд на Лэйн, — кого ты хотела видеть?
Вопрос врезается в нутро как нож.
Лэйн опускает глаза, сводит брови к переносице.
Она не знает, что ответить.
А они, напротив, знают слишком хорошо, что происходит.
Она улучшала отношения с ними двумя, почти наслаждаясь ревностью, старалась каждому стать ближе чем кожа, врасти в плоть. Девичье сердце разделилось пополам — и выбрать нельзя. Невозможно. Лэйн чувствует, как жар ползет от шеи к скулам. Мысль — яркая, хлесткая как выстрел. Она не должна была сформироваться так быстро, так отчетливо, но теперь ее уже не развидеть. Образ отпечатался на сетчатке глаза, врос в разум, отравил рассудок.
Они вдвоем.
Тепло поднимается выше, пятна заливают щеки, уши горят. Лэйн инстинктивно отводит взгляд, но слишком поздно — Ян уже заметил.
Каин усмехается первым — коротко, почти лениво, но во взгляде мелькает хищная искра.
— Хм.
Один короткий, ничего не значящий звук, и ее пробирает дрожь.
Ян медленно качает головой, его губы тронуты лукавой полуулыбкой, будто он только ждал этого момента.
— Ну надо же, — тянет он, пряча сигарету с зажигалкой в карман. — Ты и правда об этом подумала, мышка?
Она сжимает кулаки, пытаясь взять себя в руки.
— Это… Нет, я не… — но голос предательски сбивается, и даже дыхание стало тяжелее.
Ян медленно встает со стола, подходит ближе. Каин остается на месте, но его взгляд цепляется за нее, горячий, проникающий под кожу.
Они оба знают.
Слишком хорошо знают.
— Ничего страшного, — спокойно говорит Каин, его голос низкий, чуть насмешливый, но без злобы. — Это было неизбежно, да?
Лэйн сглатывает. Она взрослая. Она понимает, к чему все идет. Воздух пропитан этим, напряжение пульсирует между ними, раскаляя пространство.
Ян делает шаг вперед, наклоняется, опускаясь на уровень взгляда, смотрит прямо в глаза. Темные глаза выжигают на ней клеймо.
— Просто скажи, Лэйн, — мягко, почти нежно, но в этой мягкости скрыта опасность. — Ты правда не против?
Каин обходит девушку сзади, и его шепот обжигает ухо.
— Ты правда не против двух нас?
Ангел касается тонкого запястья — легчайший, почти незаметный жест, но от него по позвоночнику Лэйн пробегает разряд. Сильные пальцы лениво скользят вверх по ребру ладони. Глаза Лэйн округляются, и Ян улыбается шире, целует уголок рта.
— Хочешь мы тебя свяжем на этой койке? — спрашивает он хрипло, и его губы в каких-то милиметрах от ее губ.
Лэйн судорожно сглатывает, оборачивается, мажет носом по щеке Яна, заглядывает в глаза Каину. Он смотрит чуть прищурившись, и в этом таится что-то дерзкое, что-то нехорошее, недоброе. Одной рукой он накручивает прядь волос на палец, медленно, почти лениво, но взгляд цепляется за нее намертво.
— Да ладно, ведь он же друг, — ухмыляется ангел.
Она вздрагивает.
Горячо. Воздуха не хватает.
Каин сильнее натягивает прядь, вынуждая девушку запрокинуть голову, Ян касается пальцами ее подбородка, приподнимая лицо.
— Скажи «да», — шепчет Ян, и эта просьба звучит как приказ, — тебе понравится, мышка.
Позади Каин чуть сдвигается, его руки скользят вниз — одно касание, осторожное, изучающее. Теплые пальцы ложатся на поясницу, задерживаются там на мгновение, затем поднимают ткань женской кофточки, открывая прохладному воздуху полосу кожи. Лэйн вздрагивает, завороженно глядя в глаза Яну. Ян усмехается, наблюдая за ней, темные глаза цепляются за реакцию. Он аккуратно берет ее за запястья, поднимает — движение естественное, но абсолютно контролирующее.
— Расслабься, — мягко, но с явной насмешкой бросает Каин, а затем без суеты стягивает с нее кофту, позволяя ткани скользить по коже.
Лэйн шумно выдыхает. Холод касается чувствительных и твердых сосков, мурашки спускаются с затылка на лопатки. Электричество трещит, воздух заряжен ожиданием, наэлектризован — еще немного, и разряд уничтожит всех троих. Ноги подгибаются, и Лэйн едва не падает в руки ангела. Пространства становится меньше, комната становится теснее. Ян лениво проводит пальцами по запястьям, кладет женские ладони себе на плечи. Каин медленно наклоняется ближе, его дыхание ощущается у самого уха.
— Вот так, — хрипло говорит он. — Уже лучше.
Ян подносит девичью руку к своим губам, нежно касается. Лэйн не может отвести взгляда — в нем темнеет что-то опасное, что-то, от чего перехватывает дыхание. Каин двигается быстрее. Он не играет в ожидание. Его пальцы ловко расстегивают пуговицы рубашки, и ткань падает с плеч, с крыльев, открывая напряженные мышцы, линии рубцов, следы старых сражений.
— Ну вот, Лэйн, — тянет Каин, прижимаясь к женской спине голым торсом. — Теперь не только ты.
Ян ухмыляется, переглядывается с ним, затем, не отводя от Лэйн глаз, медленно снимает безрукавку. Ткань обнажает бледную кожу, подтянутую красивую грудь, длинную линию ключиц.
Лэйн сглатывает. Каин целует шею и выходит вперед. Оба стоят перед ней, полураздетые, ослепительно красивые — слишком близко. Ян касается ее подбородка, заставляя поднять взгляд.
— Тебе нравится то, что ты видишь? — голос низкий, почти мурлыкающий.
Каин смеется, приглушенно, коротко, но в этом звуке столько намеков.
— Еще бы, — бросает он. — Она же не слепая.
И прежде чем она успевает ответить, Каин подхватывает девушку на руки и несет к кровати.
— Удобно? — с лукавой усмешкой спрашивает он, опуская на жесткие простыни.
Лэйн хочет что-то ответить, но все слова путаются в узлах внутри живота и умирают внутри, не достигнув рта. Ян садится рядом, его рука скользит по женскому бедру, цепляясь за пояс джинс. Сильные пальцы отводят язычок, достают узкую кожаную полоску.
— В самый раз, Каин, — лениво говорит он. Каин оказывается у изголовья, и Лэйн едва успевает вздохнуть, как ремень летит в ловкие руки ангела.
— В самый раз, — лениво повторяет он за Яном. Лэйн даже не осознает, как ее запястья оказываются над головой, пальцы касаются металлической рейки, и напряженная магия вдруг рассеивается, оставляя неприкрытую реальность.
Она. Каин. Ян.
Она привязана к кровати. Каин и Ян возбуждены.
Ночь только начинается.
— Остановитесь, — просит она, но Каин стягивает ремень потуже, перекидывает полоску через рейку кровати и затягивает узел.
— Расслабься, мышка. Доверяй.— Лэйн чувствует руки Яна на ягодицах, он медленно, сантиметр за сантиметром стягивает джинсы вместе с бельем. Девушка сводит колени, прячась, но Каин оказывается рядом и разводит ноги в стороны. Лэйн скулит, потому что знает, что сейчас открывается глазам парней: ее половые губы блестят от влаги, белье наверняка просто мокрое насквозь. Ангел не говорит ни слова, бросает многозначительный взгляд Яну, и тот мягко улыбается в ответ. Он не выдерживает, оставляет джинсы спущенными на щиколотках, кладет ладонь на острую коленку, целует, подушечкой большого пальца раздвигает губы, упирается в клитор и начинает двигаться вверх и вниз. Лэйн выгибается, чувствуя, как натягивается ремень, как острые края полоски впиваются в кожу, и боль добавляет ощущениям яркой остроты.
Каин раздевается полностью, подходит к изголовью. Кладет руку на член, проводит ладонью вверх и вниз, на нежной головке выступает влажная блестящая капля. Лэйн сглатывает, потому что… черт. Хочется провести языком. Она ощущает, как пропадает сладкое трение, как Ян снимает с нее джинсы совсем, как разоблачается следом — она бросает короткий взгляд и стонет от того, как она смогла оказаться в такой ситуации.
Ангел наклоняется, холодная ладонь ложится на горячую грудь, большой и указательный пальцы сжимают сосок, перекатывают, тянут. Жаркий рот накрывает линию челюсти, заставляя выгибаться навстречу, ладонь движется вверх, подушечки невесомо касаются ключиц, пальцы ложатся на шею и с силой сжимают. Воздуха остается все меньше, и губы ангела впиваются в ее собственные. Зубы стучат о зубы, мокрый и упрямый язык касается языка — мокрый упрямый язык касается клитора, и Лэйн вскрикивает.
Вскрикивает, когда Ян отрывается всего на секунду и, целуя лобок, говорит:
— Я хочу вылизать тебя, Лэйн. Тебе нравится? — Лэйн яростно кивает и ударяется подбородком о зубы Каина. — Я обещал, что тебе понравится, мышка.
Распутный язык возвращается к клитору, неспешно движется между половых губ, Ян расслабляется, лижет плашмя сверху и вниз, затем кружит напряженным кончиком, давит чуть ниже и по бокам, посасывает, и Лэйн раздвигает ноги шире, отдается вся. Каин садится сверху на грудь девушки, приближается и наклоняется так, что горячая головка упирается в подбородок. Ему приходится упереться в металлическую рейку одной рукой, другой он направляет член в губы Лэйн.
— Соси, — шепчет он и задыхается, закатывая глаза, когда Лэйн проводит языком под уздечкой, когда открывает губы, позволяя скользнуть внутрь до самого горла. Ангел двигает тазом сверху и вниз, трахая Лэйн в рот, и Лэйн втягивает щеки, когда он входит. На глаза выступили слезы, слюна измазала подбородок, ремень врезается в кожу, жаркий язык Яна ловит ускользающее удовольствие, задевает настойчиво зубами. И Лэйн прикрывает веки, стонет, подается вперед, навстречу языку, стараясь раскрыться как можно сильнее. Каин видит зарождающийся оргазм в глазах девушки, член упирается в узкое горло, головка едва проскальзывает к корню языка, давит.
— Кончай, Лэйн, — разрешает он и чувствует протяжный стон дрожи на напряженном члене. И готов кончить следом, но останавливается, выходит, обрывая тянущуюся нитку вязкой слюны. Ян устраивается между ног, заставляет приподнять таз, закидывает икры себе на плечи.
— Принимай, мышка, — голос, полный обещания, хрипит от возбуждения, розовая крупная головка раздвигает мокрые половые губы, и он с протяжным хрипом входит, поворачивает голову, прикусывает кожу на икре. Лэйн подается вперед, легко насаживается на всю длину.
Каин встает рядом, освобождает одну руку девушки и кладет узкую ладонь себе на член. Наклоняется и развязно шепчет в губы:
— Высунь язык, когда я кончу тебе на лицо.
И Лэйн закусывает нижнюю губу, движение ладони повторяет ритм Яна, кровь стучит в висках, жаром сжигает щеки. Ян вколачивается в напряженное тело, сильные пальцы в бинтах впиваются в кожу, оставляя алые отметины. Он набирает такт — и затем двигается медленно, дразняще, изучающе. Будто растягивает движение, и Лэйн запрокидывает голову, взгляд мутный, дыхание сбивчивое. Она цепляется кончиками пальцев за ремень, металлическая рейка холодит кожу, запястья дрожат от напряжения, но она не пытается освободиться.
Она принимает.
Пальцы другой руки ощущают вздутые венки, влажную нежную головку, большой палец ласкает уздечку, и Каин приоткрывает губы, учащенно дышит.
— Вот так, мышка. — Ян чуть сильнее сжимает ее икры, удерживая на месте, диктуя ритм.
— Ты прекрасна, Лэйн, — Каин двигает тазом, помогая Лэйн. — Давай, Лэйн, открой рот. Ты ведь скоро…
Лэйн распахивает рот и высовывает язык, двигает рукой быстрее, сдавливает сильнее, чувствует сопротивление сжатию, и наконец горячая сперма падает на язык, щеки и подбородок. Каин втягивает воздух со свистом, крылья трепещут. Ангел опускается рядом на колени, он пытается восстановить дыхание, успокоить колотящееся, как у смертного, сердце. Его взгляд — влюбленный, одержимый, — сжирает девушку. Он проводит пальцами по девичьему горлу, чувствует, как внутри перекатываются стоны, приподнимает лицо девушки за подбородок и его шепот срывается на рычание:
— Покажи нам, — кусает ухо, — дай услышать.
Темп нарастает. Ян прижимается интенсивнее, движения становятся глубже, жарче. Лэйн выгибается, теряясь в этом ощущении, ощущении Яна, ощущении зубов на мочке, ощущении свободы, заключенной в путах ремня. Теряется в ощущении сильных толчков, оголенного нерва, которого нужно лишь правильно задеть…
— Давай, мышка. Я еле держусь, — Ян заглядывает в пустые серо-голубые глаза, цвета сигаретной дымки, и Лэйн кричит, запрокинув голову, пока Каин завороженно, почти моляще заглядывает на приоткрытые губы, проводит рукой по вспотевшему лбу, отводя влажные пряди волос.
— Вот и умница, — удовлетворенно заключает Каин, стирает свою сперму большим пальцем, вкладывает в рот Лэйн, разрешая слизать, позволяя прикусить.
Ян только сильнее прижимает девушку к себе, удерживая, направляя, не давая уйти от себя, пока хрупкое тело прошибает судорогой. Еще пара глубоких толчков, и он с шипением выходит, широкая ладонь ложится на крупный, красивый член, дергает резко вверх-вниз, и он изливается Лэйн на живот.
Комната еще наполнена жаром, тяжелыми возбужденными вздохами, запахами близости, влажными звуками. Лэйн дышит часто, рывками, грудь вздымается под тонким слоем пота. Ремень все еще врезается в запястья, но ее тело уже не в напряжении, а в истощенном, медовом расслаблении. Каин первым двигается. Его пальцы ловко распускают узел, высвобождая руку, целует алые следы от ремня. Он не спешит, не делает резких движений, и Лэйн стирает с лица сперму, кладет ладонь на грудь, прикрывая торчащие соски.
Ян уже отошел к столу. Он молча смачивает салфетки под чайником, отжимает лишнее, возвращается к Лэйн. Парень садится перед ней на корточки, теплая салфетка касается лица и живота. Ян аккуратно подтирает следы их страсти. Лэйн сглатывает, стыд ползет на щеки красными жаркими пятнами. Все вдруг кажется слишком реальным. Она не знает, что чувствовать. Желание еще пульсирует в теле, но мысли спутаны — и нельзя найти хотя бы одну, потянуть, как за ниточку, чтобы распутать этот сложный клубочек.
— Я… я не должна была… — голос дрожит, звучит едва слышно.
Ян поднимает голову, его взгляд мягкий, без намека на насмешку. Виноватый, внимательный.
— Мышка? — он нежно касается пунцовой щеки, проверяя, все ли в порядке. — Тебе не понравилось?
Каин качает головой, прежде чем Лэйн успевает ответить. Он тянет ее на постель, а затем ложится рядом, притягивает ближе. Мужская рука ложится на талию, сильная, теплая, удерживающая. Белое крыло обнимает наготу, закрывает от мира.
— Расслабься, Лэйн, — шепчет ласково в ухо.
Ян садится на край кровати, проводит пальцами по волосам, подушечка большого пальца касается нижней губы, заставляя Лэйн приоткрыть рот.
— Теперь ты наша, Лэйн, — мурлычет он. — Ты ведь правда не против двух нас?