Ты мразь, Хитклиф.

Комната, погруженная в полумрак из-за зашторенных окон, давила. Скэриэл сидел на кровати, испепеляя Гедеона взглядом. Ни с того ни сего Хитклиф затащил его в комнату, явно чем-то недовольный. Лоу скрестил руки на груди, наконец сказав:

– Ну? И чем ты опять недоволен?

Гедеон метнул на него убийственный взгляд, который явно не предвещал ничего хорошего. Хитклиф рассматривал его пару минут в полумраке комнаты: было слишком темно, чтобы видеть все в деталях, и все же Скэриэл видел даже издалека этот взгляд. Спустя пару минут Гедеон соизволил ответить:

– Из-за чего я недоволен? — Спокойный голос Гедеона звучал ровно, и тем не менее это звучало хуже, чем крик или злость. Гедеон усмехнулся, подойдя ближе к Скэриэлу, мягко, будто действительно заботится, провел по черным кудрям, хмыкнув.

Скэриэл отдернулся, отстраняясь от руки. Это было совсем не мягкое прикосновение, это было такое прикосновение, будто Хитклиф помечает свою собственность, будто показывает, кто здесь главный, кто всем управляет. Гедеон не шевельнул и пальцем, когда Лоу отдернулся, лишь смотрел на него все тем же взглядом. Когда Скэр уже хотел подать голос и спросить: «А какого хрена происходит?» Гедеон схватил его за волосы, уже не мягко, уткнув его в постель лицом. Полукровка попытался возразить, вырваться, сопротивляться, но Хитклиф уже заломал ему руки, не давая вообще ничего сделать. Скэриэл нервно дернулся.

– Хитклиф, какого хуя ты творишь?! — Скэриэл повернул к нему голову, смотря на него вопросительно. Мало того, что в комнате, как в подвале, блять, так еще и это.

– Я? Абсолютно ничего. Ты слишком плохо себя ведешь в последнее время, Лоу. Пора преподать урок. — Гедеон одной рукой прижимал его руки, чтобы тот не вырвался. Губы скользнули к шее Скэриэла, горячее дыхание обожгло его шею. Гедеон скользнул по ней сначала легкими прикусами, а потом уже жестокими, не щадящими укусами, которые Хитклиф с нежностью зализывал. Шея Лоу уже спустя пару минут была вся в багровых пятнах от укусов. Скэриэл тяжело дышал, все еще пытаясь вырваться, и все было тщетно. Он огрызался, ругался на гребанного Гедеона, тем не менее тому было абсолютно плевать на эти оскорбления.

– Что? Не нравится? А мне кажется, нравится. У тебя же уже колом стоит, мм.. Или я не прав? — Гедеона забавляло, как младший пытается вырваться, но при этом его это заводит. Чистокровный это прекрасно видел, а потому наслаждался этим видом: Лоу пытается вырваться и все равно возбуждается. Смешной.

– Пошел нахер, Гедеон. Мразь ты, Хитклиф, просто мразь. — Скэриэл это выплевывал ему в лицо, даже не стесняясь говорить это с пылом. Блять. Он серьёзно возбуждался от этого, несмотря на это, не признается в этом, никогда.

Гедеон громко рассмеялся, совсем не весело. Перевернув грубо Скэриэла на спину, он взял его руки, прижав к изголовью кровати. Одной рукой он стянул с джинсов ремень, обернув его вокруг изголовья и запястий Лоу, затянув его туго, перед этим сняв с него футболку, в которой он был. Следы останутся.

– Блять, Хитклиф! Психованный.

– Знаю, но тебе это нравится, правда? — Гедеон улыбнулся ему в губы, оставив мягкий поцелуй. Теперь Скэриэл точно никуда не вырвется. Хитклиф подобрался руками к ремню джинсов полукровки, медленно расстегивая его, играя. Скэриэл тяжело выдохнул, понимая, что ему это чертовски нравится и ему необходимы сейчас прикосновения.

– Твою мать.. Да, да, мне нравится. Прикоснись уже ко мне.

– Ох, как мы заговорили. — Гедеон наклонился к его уху, прикусив его и прошептав грязным шепотом:

– А ты попроси правильнее. Что ты именно хочешь, м? — Рука Хитклифа скользнула под уже боксеры (ведь джинсы были наполовину спущены) и начала ласкать головку члена Скэриэла.

Скэриэл мучительно вздохнул со стоном, который был жаждущим для Гедеона. Дрожащим от возбуждения голосом полукровка попытался ровно сказать:

– Блять... Хитклиф, трахни меня, пожалуйста. Грубо.. Пожалуйста.

– Ммм.. Ну раз ты просишь, как я могу отказать? — Гедеон остановил руку и полез в тумбочку. Из-за остановки тело Скэриэла отзывалось мучительно без прикосновений, возбуждение ужасно давило. Хотелось большего, намного большего.

Хитклиф нащупал в тумбе смазку, достав её оттуда. Перевернув обратно на живот Лоу, Гедеон стянул всё, что ему мешало, после чего обильно облил пальцы и колечко мышц Скэриэла. Лоу застонал от прохлады, он уткнулся в изголовье кровати головой. Гедеон усмехнулся, сначала поводил пальцем по входу, прежде чем войти сразу двумя пальцами, зная, что Скэр прекрасно выдержит сразу два пальца. Пальцы двигались в грубом ритме, ударяя в те места, что заставляли Скэриэла срываться на крик от одних пальцев. Пальцы Гедеона раздвигались, сгибались внутри полукровки, от чего он не прекращал стонать.

– Что, хочешь большего? Хочешь, чтобы я в тебя вошел? — Гедеон тихо прошептал это Лоу на ухо, наклонившись к нему, предварительно остановив пальцы, чтобы тот просил большего. Вход судорожно сжимался на пальцах Гедеона, прося возобновить прикосновения.

– Сука.. Да, да, Хитклиф.. Войди в меня уже и трахни. — Скэриэл судорожно дрожал, жаждая, когда Гедеон уже войдет в него, когда он уже почувствует в себе его член.

Гедеон не стал долго его дразнить, ведь у самого уже возбуждение было на пределе. Он обильно смазал себе член смазкой и, не собираясь церемониться с Лоу, сразу вошел на всю длину, начиная быстрый темп, буквально вдалбливая Скэриэла в кровать. Стоны полукровки перешли уже полностью на крики, шлепки кожи о кожу раздавались по всей комнате. Скэриэл вцепился в изголовье кровати, извиваясь под чистокровным, который наслаждался этими криками Скэриэла. Из его рта вылетали и оскорбления, и стоны, и просьбы большего. Лоу уже уткнулся лицом в подушку, чтобы заглушить крики наслаждения, кусал подушку зубами.

– Не зажимай крики. Кричи сколько влезет. — Сказал сквозь рык Хитклиф, хватая его за волосы, чтобы оторвать от подушки.

Когда Гедеон уже был сам на пределе и тяжело дышал, он опустил руки к члену Скэриэла, давая ему кончить, а за ним кончил и Гедеон. Тяжело дыша, Гедеон упал на кровать рядом с Скэриэлом, довольно улыбаясь, и аккуратно отстегнул запястья полукровки, которые успели покраснеть от трения с кожаным ремнем.

– Ты... Мразь, Хитклиф, серьёзно. Но это было ахуенно...

Гедеон хмыкнул, утянув Скэриэла в долгий поцелуй, переплетая их языки.

– Всё ради тебя, малыш.

---