Ты мне...

Когда Джон учился и вышел во «взрослый» мир ещё в восемнадцать лет, он стал одним из самых знаменитых и гениальным учёным-бизнесменом — его вообще не интересовали отношения, тем более долгосрочные. Они требовали времни, были отвлекающим фактором для молодого ума, которые сбивали с толку. Да, у него были маленькие интрижки с девушками и парнями, но это было так, перепихон на одну ночь и разошлись, не более. Его больше интересовала наука, новые открытия, исследования, открытия новых ответвлений и филиалов по всему миру. Он не имел близких людей, кроме Саши, были только рабочие с коллегами, но те его никогда не могли нормально понять. Единственные пару человек, которые всё таки стали для Харриса друзьями, были Саймон и Молли, и то с последней у него были натянутые отношения.

Так что, когда Джон встретил растрёпанного, экспрессивного и странного паренька с синим шарфом, он и подумать не мог, что в итоге влюбится в него!

Они встречались всегда случайно: то в кафе рядом с главным офисом, то в ресторане на деловой встрече Джона, то в парке, когда учёного выперли отдохнуть и подышать свежим воздухом. Каждая встреча была случайной, но невероятно запоминающейся. Такой, что у того появлялись силы на новые открытия и свершения. С каждой встречей Харрису становилось всё комфортнее общаться с этим Лололошкой. Он будто понимал его внутренне, понимал и принимал его сложный характер, эмоции. Рядом с Ло Джон чувствовал себя свободным. Не было чувства, что молодого учёного терпели только потому, что тот чей-то начальник или возможный будущий партнёр по бизнесу. Лололошка его просто принимал всего и без остатка, как это делала Саша. Он был с ним расслаблен, не боялся сказать, что чего-то не понял, а его научные фразы и высказывания хоть и не понимал, но внимательно слушал и с ним было приятно проводить время. Комфортно. А когда Ло начал говорить и рассказывать свои истории, Джону на удивление было так же интересно его слушать. Истории были разные и такие странные и сумбурные, что парень поражался, как до такого можно было додуматься! И у него ведь язык не повернётся назвать Лололошку глупым. Да, у них разные сферы деятельности, да тот только заканчивает в этому году учёбу, но каждый разговор, каждый рассказ о приключении был таким интересным и захватывающим, что помогало Джону отвлечься от работы и надоедливых глупых людей.

Харрис понимал, что он всё больше и больше проникается и привязывается к парню, и он впервые сделал тот шаг, который никогда раньше не делал сам: предложил стать друзьями.

В тот момент парень сам не понял, как это предложил и каким образом у него вырвалось в моменте эта фраза, но то, как Лололошка был этому рад и вызвало у того самую счастливую улыбку за всё время их общения — затмило весь шок и смесь негодования на самого себя. Под конец того яркого и счастливого дня они обменялись телефонами и их встречи начали проходить более спланированно: сначала раз в две-три недели, потом раз в полторы недели, пока это всё не переросло в выходные, а позже в почти каждый день, особенно вечером, когда оба заканчивали с работой и они встречались у офиса решая вместе, куда сходить и где отдохнуть.  

В итоге, спустя полгода таких встреч, однажды вечером за вычислением важного уравнения, Джон вдруг осознал, что влюбился в него и буквально выпал в астрал. Он так и застыл с ручкой в руке и даже не заметил, как в кабинет зашёл Саймон, как тот что-то говорил, а потом просто стоял пару минут, наблюдая за молчаливым Джоном, который не двигался уже минут десять и едва дышал.

После этого странного вечера, что за него аж начали переживать Солус, и даже Молли, Джон начал смотреть на их встречи и на самого Лололошку совсем по другому. При каждой встрече учёный ловил себя на мысли, что часто любуется парнем, улыбается, когда тот смеётся и чувствует радость за него; начал осознавать, когда он смотрит на Ло в совсем другом, похабном ключе. Как засматривается в его глаза, переводит взгляд на мягкие и часто обгрызенные губы, как хочет их поцеловать. Чаще замечает, как Ло искренне смеётся, смотрит на его руки, что хочется держать в своих ладонях, а когда шатен потирает свою шею или томно вздыхает — вообще ловит бабочки в животе и едва сдерживается, чтобы не сорваться на своего пока-ещё-друга.

Джон ещё пару месяцев мучительно обдумывал, что же ему теперь делать с этой информацией и своими чувствами, пока не увидел на себе точно такие же долгие и томные взгляды Лололошки, когда учёный что-то воодушевлённо рассказывает или делает. Вот тогда Харрис впервые осознал о себе две детали: первая — он можете пережить нереальную тахикардию и не умереть; вторая — у него встаёт за две секунды. Правда тогда шатен заволновался и спросил, почему учёный так стремительно покраснел и чуть с ног не свалился, но это мелочи.

Тогда у него созрел идеальный план! Раз у Лололошки такие же чувства по отношению к нему — Джон это вычислил с максимальной точностью на ещё нескольких встречах — значит он должен сделать идеальное признание и предложение быть парой! Он подготавливался к этому событию неделю: сделал все свои планы и дела по работе на неделю раньше положенного срока, убедился, что погода в нужный день будет правильной и солнечной, подготовил маршрут их совместного выходного от и до, чтобы им никто и ничто не помешало. Он был крайне доволен собой, пока сотрудники компании и его немногочисленные друзья задавались вопросом, почему их босс с таким хорошим настроением, что даже не орал ни на кого и не увольнял. Саймон даже позвонил его сестре на всякий случай, но та только отмахнулась. Она уже давно поняла, что с её братом не так и уже давно хочет встретится с этим потрясающим Лололошкой.

Этот знаменательный день наступил для Джона очень быстро и он прошёл… идеально. Всё было именно так, как он запланировал. Они днём прогулялись по красивой алее из роз и многочисленных редких цветов, посидели в уютном кафе, который Лололошка очень хотел посетить уже несколько месяцев. Сходили на его любимый фильм, о котором тот прожужжал все уши учёному и да, он должен признать, ему этот фильм тоже понравился. День был такой насыщенный и яркий на события, что под конец они решили спокойно пройтись по парку и провести остаток вечера в спокойствии.

Парни уже шли на середине моста и решили задержаться на нём, глядя на красочный закат. Солнце делало небо невероятно красивым заполняя оранжевыми и фиолетовыми красками горизонт и низко парящие облака, а на реке под мостом отзеркаливая и без того прекрасное небо, делая момент ещё более сказочным. Джон понимал, что это именно то, что нужно и если действовать, то только сейчас.

— …Нам надо будет обязательно повторить этот день! Я столько фотографий за сегодня сделал, даже не знаю куда их распечатать и вклеить, — с широкой улыбкой сказал Ло, пряча телефон в карман джинс.

Учёный засмотрелся на шатена и его глубокие голубые глаза, что сейчас переливались оттенками заката.

— Мне очень понравился сегодняшний вечер.

— Ты мне нравишься, Ло… — выдохнул Джон и застыв, осознал, что выпалил это не по плану, мысленно выругался. Он не это должен был сейчас сказать! Не теми словами!

— Ох, Джон, — только шире улыбнулся Лололошка. — Ты просто невероятный друг.

Харрис сейчас хотел перелезть через перила поста и прыгнуть в эту сраную речку, желательно сразу утопившись. Всё. Абсолютно всё было идеально, пока он не выпалил своё признание и… Ло назвал его другом.

Друг…

Джон не заметил, как шатен продолжил что-то говорить и, взяв того за руку, повёл на выход из парка. Кстати, всё же под вечер начали собираться тучи, под стать настроению учёного и скоро должна была начаться гроза.

Для Харриса остаток вечера прошёл, как в тумане. Он на автомате попрощался с Ло, вызвал себе такси — он совершенно забыл, что приехал на машине — и отправился к себе домой находясь в прострации от итога этого вечера. Кажется, он сегодня позвонит Саше и будет как маленькая девчонка плакать и скулить от неудавшегося вечера и френдзоны. Ему очень сейчас этого хотелось.

***

— О, Ло, ты пришёл! — встретила его Клео в дверях и понесла свой реквизит в гостиную. — Как прошёл сегодняшний день?

— Очень весело! Я столько фоток сделал, что половину памяти телефона забил, — и не важно, что больше половины этих фотографий забита Джоном.

— Ло, я приготовил сендвичи, будешь? — спросил Ричард, садясь на диван, пока Брай помогала подруге перетаскивать вещи. Кажется Клео вернулась со съёмок.

— Да не, я-

— Ну давай, пожалуйста, все говорят, что они вкусные, — его друг посмотрел на него щенячими глазами.

— Можешь смело кушать, они уже протестированы, — крикнула с коридора косплеерша и девчонки засмеялись, поглядывая на покрасневшего Ричи.

— Ну ребят! Это было всего один раз, когда я случайно спалил тосты, ну харе ржать.

— Ладно-ладно, давай я их попробую, — ответил Ло и сел рядом с Ричардом.

Взяв сендвич, и правда на вид нормальный, тот начал есть и в пол уха слушать, как Труман снова жалуется на тяжёлые съёмки и много неудачных дублей. Он не особо хотел есть после сытного ужина с Джоном и механически прожовывая кусок бутера, услышал счастливый возглас Клео с кухни.

— Да ладно?! Он тебе это сказал сегодня?!

— Да, да! Он сказал, что я ему нравлюсь, представляешь?! Мы, кажется, будем встречаться с ним! — воскликнула Брай и чуть ли не взвизгнула.

«Он сказал, что я ему нравлюсь» — слова ударили словно током, вытеснив голос Трумана. На долю секунды Ло снова увидел мост, тёплый вечерний ветер и услышал сорвавшееся с губ Джона: «Ты мне нравишься, Ло...» — а затем видение схлопнулось, заставив шатена резко схватить воздух от осознания дерьма, что он сделал и тут же подавится этим треклятым сендвичем Ричарда.

 — О боже, Ло! Ты чего?! — испугался парень, пока Лололошка согнулся в три погибели и выкашливал лёгкие.

Ричард начал бить его по спине, надеясь, что кусок выскочит, но друг начал синеть на глазах, хватая ртом воздух.

— Чёрт, да что ж ты...

Ричард перехватил его под живот, сцепил руки в замок и резко сдавил диафрагму. Сдавленный кашель и кусок сэндвича вылетел на стол. Ло судорожно вздохнул, закашлялся, но в грудь парня ворвался столь желанный воздух, а для Трумана это был самый сладкий звук на свете.

Ричард отпустил его, и Ло, пошатнувшись, опёрся о диван, чувствуя, как дрожат колени.

— Ты... ты в порядке? — выдохнул Ричард, и голос его дрожал уже не от испуга, а от облегчения.

— Я дебила кусок… — прохрипел шатен и понял, что ему срочно нужно к Джону. — Я… М-меня не жди!

Он, спотыкаясь, шустро двинулся к выходу, пока блогер схватился за голову и побежал за ним с испуганными девушками.

— Ты рехнулся?! Ты чуть не умер! — крикнул он ему в след, а Ло уже выбежал во двор их Блогер-хауса.

— Ло, сейчас же гроза будет! — воскликнула Клео.

 И да, сейчас реально начало моросить, но парню было плевать. Он должен приехать к Джону и всё исправить!

Пока он бежал до ближайшей парковки с машинами на прокат, начался сильный ливень, и он промок до нитки за три секунды. И как на зло, ближайшая парковка была далеко от их дома!

Первая попавшаяся машина. Ключи, газ в пол, и он рванул к Джону с такой скоростью, насколько позволяла машина. Время уже перевалило за одиннадцать вечера и это единственное, что его сейчас спасало — улицы были практически пусты. Даже в центре города было более просторно для манёвров, но всё то время, пока он ехал к Харрису длилось так медленно, что он начинал проклинать себя ещё больше.

— Боги, меня Джон ненавидит сейчас!

Примчав к высотному зданию и выбежав из машины, парень помчал к лифту оставляя за собой длинный след от воды. Кажется, он дал больше работы для уборщицы сегодня.

Нервно тыкнув несколько раз на кнопку самого высокого этажа, Ло рукой опёрся о стенку и тяжело дышал, чувствуя, как от холода горит глотка. Лифт загудел и пополз вверх — чёрт возьми, как же медленно! Каждая секунда отдавалась в висках глухим пульсом. Он слышал, как с его толстовки и джинсов хлюпает вода, собираясь в лужицу у ног, и чувствовал себя мокрой бездомной псиной.

Лифт звенькнул, оповещая об остановке и парень, едва не зарыв носом в пол, выбежал и буквально влетел в дверь Харриса, судорожно тыкая на кнопку звонка, моля всех богов, чтобы сейчас он был дома.

— Ну пожалуйста, открой, открой…

Дверь приоткрылась и из неё выглянул Джон — растрёпанный, растерянный и всё ещё в той же рубашке, в которой они расстались несколько часов назад. Он смотрел на мокрого, дрожащего Ло так, будто не верил своим глазам.

— Ло? Что ты-

— Ты мне тоже нравишься, Джон! — громко выпалил Лололошка тяжело дыша и смотря на опешившего учёного щенячьими и виноватыми глазами.

Харрис застыл, переваривая информацию полученную от его друга и прикрыл лицо рукой. Ло уже отвёл взгляд и сжал край своей толстовки в кулак, не решаясь нарушить повисшую тишину, пока не услышал, как учёный прыснул от смеха.

Шатен вздрогнул и удивлённо взглянул на Джона, пока тот выглядывал из-за руки и смотрел на парня самыми счастливыми карими глазами на свете.

— Ну ты и дурень, Ло…

— П-прости, я-

Джон схватил того за мокрый ворот толстовки и притянул к себе, наконец впившись в эти мягкие такие соблазнительные губы парня, издавшего тихи писк. Поцелуй был едва сдержанный, но очень нежный и чувственный. Харрис чувствовал, как сердце из груди вот-вот выпрыгнет от осознания, что это взаимно и, тем более, от их первого поцелуя. Он приложил тёплую ладонь к ледяной щеке парня и резко отстранился, поняв, что тот замёрз, весь промок, так ещё и заболеть может.

— Ты мог прийти ко мне завтра, а не в бушующий ураган.

— Н-не мог, — отрицательно помотал головой шатен, обрызгав лицо Джона.

— Ну да, конечно. Заходи давай, не хватало мне, чтобы ты ещё заболел из-за этого, — настойчиво проговорил учёный и затащил парня в дом.

Лололошка даже пискнуть не успел, как его повели в ближайшую душевую и запихнули внутрь приказав помыться и согреться в горячей воде. Джон предоставил ему комплект своей пижамы, благо они были одинаковой комплекции и терпеливо ждал в гостиной, пока парень помоется. Хотя от терпения осталось только слово. Он не ожидал, что Лололошка к нему примчится сегодня же, ещё и в такую погоду, так ещё и признается ему во взаимности. У Джона было только два варианта, после часа нытья его сестре о провалившемся вечере: либо попробовать ещё раз, ведь Ло его не понял, либо забыть и жить дальше. Учёный вообще планировал первый вариант, но теперь его переживания могут оставить его в покое. Почти.

— Джон? — сипло позвал его шатен.

— Ну, ты согрелся? — парень подошёл к своему гостю почти в плотную, соблюдая минимальную дистанцию.

— Да, я… чёрт, прости меня, Джон, я такой идиот, — хрипло сказал Ло, закрывая покрасневшее лицо руками. Ему было так стыдно перед ним, он только сейчас понял, что не просто его зафрендзонил, но и ещё такой красивый момент испортил!

— Всё хорошо, не волнуйся, — со смехом ответил Харрис и крепко обнял своего… парня? — Не против встречаться с таким прекрасным и гениальным мной?

Шатен активно закивал головой, чуть не ударив макушкой по лицу Джона и уткнулся тому в плечо, крепко обняв.

— Очень не против… — прошептал Ло и решительно продолжил: — И я всё исправлю! Я сделаю тебе такое свидание, что оно затмит сегодняшний день, понял?!

Голубоглазый поднял взгляд и смотрел прямо в глаза одному из самых счастливых людей во вселенной.

— Это уже самый лучший день в моей жизни.

***

Бонус

— Ну я же говорил, что заболеешь! — учёный укоризненно смотрел на парня, что валялся у него дома с температурой.

— Прости… — жалобно пискнул Ло, прячась под одеяло, от своего злого парня.