Твои оковы.
— Макс, пусти меня, пожалуйстаа-ах!.. — блондин плачет навзрыд и скулит от боли, пока его за волосы тащат по всему дому до комнаты.
— Ты снова пытался убежать от меня, милый?.. Я же говорил тебе не раз, что мы с тобой всегда будем вместе, любимый мой... — голос Шабанова ласковый, но не по-настоящему. Он явно что-то задумал. Улыбка хитрая, широкая, уже до тошноты и слёз пугающая.
— М.. Мне больно!.. Максим!.. — Ромадов пытается освободиться, но всё бесполезно.
Небрежно обладатель коротких русых волос швыряет парня на кровать, начиная раздеваться.
— Неужели ты не хочешь помочь мне расслабиться, сладкий?.. — с Коли вещи быстро также снимаются, несмотря на все сопротивления и крики.
— Пусти меня, пожалуйста! Я не хочу, Макс!.. — Ромадов рыдает, но сразу-же получает жгучий и больной удар по щеке.
***
Всё тело безумно болит, сил нет, голос сорван практически на нет, а за кисти рук его уже волочат по прохладному полу до батареи, сковывая крепкими, холодными цепями. Руки, ноги, да и впринципе всё тело в синяках и царапинах. Глаза красные и болят от слёз, которые пролил тот за этот промежуток времени. Ниже поясницы до ужаса неприятное чувство, что даже сидеть трудно.
— М.. Макс...— голос блондина тихий и дрожащий, а взгляд устремлён на Шабанова, который стоял неподалёку.
— Что? — Максим поворачивает голову на источник звука, вздохнув.
— Можно немного поесть?.. Пожалуйста... — парень поджал губы, смотря на того совсем невинно.
— Ещё чего тебе?
— Умоляю, милый... Я не ел уже два дня.. Пожалуйста... — Ромадов чуть ли не всхлипывает, молясь в душе, чтобы Шабанов его пожалел и дал хоть просто какой-то еды.
— Лаадно... — тот немного цыкнул, выходя из комнаты, что уже пропахла сигаретами.
«Спасение моё, что он такой добрый...», — блондин уже чувствует облегчение, что он хоть немного поест чего-то.
Через время Шабанов возвращается с тарелкой и ложкой. Обычная овсянка, ничего особенного. Чуть набрав в ложку тот подносит её к губам парня. Коля и не вертит носом, рот открывая и съедая всё.
— Будешь хорошо себя вести - цепи сниму.. — большим пальцем Максим проводит по губам Ромадова.
Несмотря на всю жестокость, Коля всё равно Макса любил, но не такого. Раньше он был совершенно другой.
____________________________________
— Максююш.. Это правда мне?.. — Коля широко улыбается, взяв букет, что ему протянул Шабанов.
— Тебе, Коленька... Я тебя так люблю, просто не представляешь! — Максим сияет в улыбке, смотря на его парня, который уже чуть ли не прыгает от счастья.
— И я тебя люблю, очень сильно, милый мой! — кудрявый парнишка прижимается к Максу, после чего чмокает его в губы.
____________________________________
Начало отношений было идеальным, просто как мечта, но вскоре они стали нездоровыми, абьюзивными и жестокими. Всё буквально на глазах разрушилось, как и тот розовый мир Ромадова.
Последующие дни Коля терпел буквально всё: издевательства, унижения, насилие, снова жестокость со стороны его парня. И вот, наконец замечая, что Максим спокойный, а не злой подходит к нему, появляется маленькая надежда.
— Ты был послушным мальчиком... Что-ж.. Как я тебе и обещал... — Шабанов распутывает цепи, освобождая парня.
«Неужели.. Наконец-то!», — внутри радости и предела нет, а так старается много эмоций не показывать, чтобы не спровоцировал.
— Только если удумаешь снова сбежать от меня - колени раздроблю... — снова эта мерзотная улыбка, а взгляд смотрит на тело Ромадова.
Блондин лишь коротко кивает, поджимая губы. На руках отчётливо видны следы от цепей. Больно.
— Может поцелуешь своего любимого?.. — голос того чуть тише. Снова улыбается, но уже шире. Если откажет - себе хуже сделает.
Нехотя тянется ближе к лицу Шабанова, губами касаясь его губ. Они уже не такие мягкие и приятные, как тогда. Да и Максим, в общем-то, тоже. Даже через столь неприятный поцелуй он чувствует эту дурацкую улыбку.
Проходит также ужасно пару дней, снова его уже за ноги тащат к кровати.
— Макс!.. Прошу тебя!.. Н.. Не надо!.. — Ромадов всхлипывает и не может того никак остановить, даже ухватиться за что-то.
— Я сегодня устал... Так помоги же мне, Коленька.. — через минуту эти ранее любимые, но сейчас такие гадкие руки оглаживают тело под одеждой.
Удовольствия никакого Ромадов не получает. Лишь отвращение и боль, но сделать ничего не может. Снова всхлипы, болезненные стоны, рыдания и вскрики, тело лежит без сил.
— Не делай вид, что тебе не нравится, сладкий... Я же вижу, сколько ты во время процесса получал удовольствия... — Максим ухмыльнулся, ударяя того по ляшке.
«Я больше не могу так жить...», — единственное, о чём подумал блондин перед тем, как отключился.
Проходит день. Вчера тот просто лежал, ведь встать не мог. Шабанов сегодня уходит на работу. Ну и слава богу.
— Коль, я хочу тебя снова... — рука того немного поглаживает плечо Коли, пальцами залазя под футболку.
— Макс... Я не могу, у меня всё ужасно болит.. — Ромадов говорит тихо и немного хрипло.
— Да у тебя всегда всё болит! Никогда не можешь сделать хоть что-то! — тут-же по щеке блондина прилетает звонкий удар. — Я пошёл...
Входная дверь громко хлопает и закрывается ключами. Мёртвая тишина повисла в воздухе.
«Ну хоть наконец-то он ушёл...», — Коля шумно вздохнул, погладив место удара.
Медленно встав в кровати, тот, естественно, чувствовал ужасный дискомфорт во время ходьбы, но игнорировал это, плетясь на кухню. Там он открывал какие-то шкафчики, ища нужные ему предметы. Через минуты две нашёл блистеры с различными по форме и цвету таблетками. Идти назад уже не хотел. Шабанов придёт примерно часа так через четыре, потому всё должно пройти успешно.
Ромадов делает глубокий вдох и запихивает десятки таблеток себе в рот, еле проглатывая со слюной. Уже в мыслях попрощался со всеми, в том числе и с Максимом, которого так ненавидел и любил одновременно.
«Ты не тот... Уже давно совершенно не тот.. Я всё ещё тебя люблю, но больше терпеть не могу совсем... Я скучаю по нашим старым отношениям, но не нынешним, прости пожалуйста, Максюш...», — от своих-же мыслей парень чуть ли не плачет.
Становится плохо и вскоре, через какое-то время, от передозировки препаратами наступает смерть. Сил особо не было, потому тот и не опирался ни о что, зная, что это его последние секунды жизни. Безжизненное тело плюхнулось на пол, больше не дыша и не двигаясь.
Максим возвращается через пару часов, замечая бездыханное тело любимого, нервно смеясь и опускаясь на колени. В свою руку берёт уже холодную и бледную руку парня, приложив к своей щеке, по которой бежала прозрачная слеза.
— Хаха.. Коленька, мы всегда будем вместе, любимый мой мальчик... — тот истерически смеётся, взяв с кухонного гарнитура в руки острый нож.
Холодные и бледные губы своего парня целует напоследок, а после чуть отстраняется, замахивается, вонзая острое лезвие в своё горло. Всё в крови: стены, пол, одежда. Вокруг огромная лужа алой жидкости и две мёртвые души. На трупе блондина было тело обладателя русых волос. Теперь они будут вместе, неразлучны навсегда. Всегда вместе.