Трудный путь к победе
Московское образованиеРабота Анны Скоробогатовой, ученицы школы № 338, абсолютной победительницы Всероссийского конкурса сочинений.
2 сентября 1941 года
Сегодня получил повестку, завтра в 7:00 я должен явиться к месту сбора с вещами. Список необходимого в повестке.
Я — вчерашний выпускник, ещё в июне мечтавший о поступлении в Политех, теперь солдат, рядовой Красной Армии. Война круто изменила мою жизнь, как и жизни всех вокруг. Сейчас я нужен своей стране и буду защищать её. Я готов к этому. Мне всего 17 лет, возраст у меня ещё не призывной, но я принял решение идти на фронт. Военком был со мной не согласен: «Подожди, парень, придёт и твоё время!» Ходил на призывной пункт каждый день, добился: меня призвали, сегодня почтальон принёс заветную повестку.
Мать собирает вещмешок, плачет. На прошлой неделе проводили моего брата Гошу в лётную школу, он будет лётчиком, ускоренный курс подготовки. Отец смотрит с грустью: «Эх! Мне бы пойти!». Хотел идти добровольцем, ему отказали: бронь. Он мостостроитель, нужен в тылу.
12 сентября 1941 года
Живём в палатках на берегу Томи. Середина сентября, днём ещё тепло, а ночи уже холодные. Спим, укрывшись телогрейками, под головой — вещмешок.
Встретил здесь своих одноклассников. Держимся вместе. Целый день строевая подготовка, стрельба, рукопашный бой, основы минирования. На занятиях помогает хорошая физподготовка, в стрельбе я один из первых. Отец научил стрелять, с двенадцати лет брал с собой на охоту.
Едим стоя. Кашу разливают в банные тазы, один таз на восемь человек.
Сейчас здесь, на берегу Томи, идёт формирование 303-ей Верхнеднепровской Краснознаменной дивизии, в составе которой мы, вероятно, отправимся на фронт.
22 сентября 1941 года
Сегодня приняли присягу. Торжественно. Перед строем. Хотя не обошлось и без казусов. Среди призывников много зэков. Согнали их сюда из тюрем всей Кемеровской области. Приличным поведением многие из их не отличаются.
Теперь я настоящий солдат РККА. Рядовой Фёдор Куприянович Чикуров. Через пару месяцев отправлюсь на фронт. Чувства смешанные: с одной стороны — сбылась моя мечта защищать родину, с другой стороны — страх, неизвестность. О войне читал в книгах, слышал рассказы бывалых. Сейчас понимаю, что одно дело — знать, что такое война, другое — участвовать в ней самому.
24 ноября 1941 года
Нас наконец-то обмундировали, выдали винтовки. Готовимся к отправке на фронт. Сегодня получил назначение в группу разведки. При распределении военком, у которого я так долго добивался отправки на фронт, узнал меня:
— А, это ты, музыкант (он знал, что я играю на альте)! Куда же тебя направить? Иди-ка ты в разведку!
Вот так и стал я разведчиком.
17 декабря 1941 года
Прибыли к месту назначения. Ехали в теплушках. Как говорится: «В тесноте, да не в обиде». Питались сухпайком. Иногда на станциях удавалось достать воды. Положение усугубилось при приближении к району боевых действий. Нас бомбили. Выбегали из вагонов, прятались. Сейчас понял, что такое война! Ещё не воевал, а уже видел столько смертей! Что же ждёт меня там, на поле боя? Даже страшно думать об этом. Обратного пути нет, я нужен родине.
Куда едем, нам не говорили, да это было и неважно. По прибытии был направлен в 20-ый гвардейский Запорожский танковый полк третьей гвардейской механизированной роты, назначен водителем бронемашины, которая будет находиться в распоряжении группы разведки. Совсем не так я представлял себя в роли разведчика! На самом деле очень рад. С техникой я на ты! Старший брат Александр научил меня не только водить машину, но и разбираться в её устройстве. Конечно, бронемашина не грузовик, но что здесь и как, разберусь обязательно.
25 апреля 1942 года
Наконец-то могу писать, зажила рука, и я уверенно держу карандаш. В середине марта моя боевая машина была подбита во время выполнения задания. Пришлось ремонтировать прямо на поле боя.
Пуля попала в правую руку, обожгло выше кисти. Сначала даже не понял, что случилось, не до этого было, потом увидел, что рукав куртки весь в крови. Ребята помогли добраться до санчасти. Ранение оказалось не очень серьёзным: кость не задета, но мякоть разворотило. Сижу на койке. Неспокойно мне. Знаю: мои ребята уходят, а я здесь остаюсь. Привык я уже к своей роте, к своему экипажу. Да и машину жаль. Что делать? Несколько дней мучился. А потом решил, что нужно догонять своих, и ночью сбежал.
Конец марта, снег уже подтаял, а я в валенках. Днём сыро, они мокнут. Ноги в воде! Еды нет! Рука огнём горит! На третий день пути совсем занемог. Добрел к вечеру до какой-то деревни. Деревни и раньше попадались. Где-то подкармливали. Да что говорить: у самих негусто было. Ночевал в стогах. Холодно и голодно, но заставлял себя идти. А тут совсем меня силы покинули, упал у калитки крайней избы. Девочка лет пяти-шести вышла из дома, меня увидела и кричит: «Мама, мама! Тут дядя чужой!» Выбежала женщина лет сорока, подняла меня, повела в избу. Усадила, валенки с меня снимает, а сама плачет: «Родненький! Как же ты так! Горишь весь!» Устроила мне баню, перевязала, накормила, уложила на печь. Семь дней выхаживала меня тётка Евдокия. Сын у неё на фронте был. Она говорила: «Может, Славику моему помощь нужна будет, и какая-нибудь женщина ему поможет». Низкий поклон ей за всё, что она для меня сделала. Может быть, если б не она, и в живых бы меня не было.
Попрощался я с гостеприимной хозяйкой и пошёл догонять своих. Сапоги добыла мне тётка Евдокия, за что отдельное ей спасибо. Догнал я своих. Явился в штабную землянку и доложил:
— Рядовой Чикуров из госпиталя прибыл, готов приступить к своим обязанностям!
25 февраля 1943 года
Сегодня получил звание старшего сержанта и вторую медаль «За отвагу». 23 февраля вручали первую. Назначен командиром экипажа бронемашины.
Наша рота в феврале вела ожесточённые бои за станцию Жирново. Экипаж моей машины во время боя подвозил боеприпасы на передовую, прикрывал перемещение наших бойцов на поле боя, вывозил раненых. Немцы не раз атаковали нашу машину, но нам удавалось увернуться от вражеских снарядов. Но шальная пуля пробила-таки изрешечённую броню нашей машины: убит наш стрелок, Сергей Полянский, балагур и весельчак.
Тяжело терять боевых товарищей! Мы с ним вместе с зимы сорок первого. Казалось бы, на войне смерть — дело привычное, но я не могу к этому привыкнуть. Никогда ещё смерть не подходила так близко. Это первая смерть в моём экипаже.
Получил письмо от родителей, тяжело им. Работают много. В тылу тоже война, без крови и смертей, но тоже война. Мать пишет, что давно нет известий с фронта от Гоши. Надеюсь, что он жив и здоров, и мы оба вернемся домой, когда покончим с немецкой гадиной.
31 августа 1943 года
Я в подмосковном госпитале. Я здесь уже 7 дней. У меня тяжёлое ранение грудной клетки: осколок вражеской мины застрял в легком. Врачи говорят, что удалить его нельзя и что жить мне с этим немецким трофеем «счастливо» всю жизнь. Очень ослаб. Много лежу. Не могу привыкнуть к тишине. Птицы поют, деревья шумят. Как будто и нет войны!
Прибыл я в госпиталь из Воронежа. Там шли ожесточённые бои.
19 августа я получил задание со своим экипажем доставить донесение и боеприпасы на левый фланг обороны. Пробирались на рассвете по огородам и лесным просекам, попали на минное поле. Вспышка! Грохот! Дальше ничего не помню! Очнулся в медсанбате. Пришёл в себя. Направлен в госпиталь в тыл.
Написал письмо родителям, первое после долгого перерыва. Просил по возможности прислать денег на еду: кормят скудно, а для выздоравливающего организма и еда лекарство.
23 января 1945 года
Мы в Венгрии, расположились в районе города Бичке. Немцы обстреливают наши позиции из миномётов и пулемётов. Наши танки окопались на передовой. Нет горючего, нужны боеприпасы. Загрузили бронетранспортер снарядами и двинулись вперёд к нашим танкам. Стрельба жуткая, того и гляди, подобьют. Маневрирую на поле, просчитываю каждое движение, как на шахматной доске.
Уже почти добрались до цели. Заклинило руль. Даю команду экипажу вести огонь, а сам с гаечным ключом под машину. К счастью, неисправность оказалась небольшой. Через передний люк запрыгнул в машину и вперёд к своим. Разгрузились, забрали раненых и назад за новыми снарядами. Вот так и воюем!
3 февраля 1945 года
Доставили донесение на передовую, вернуться обратно не было возможности. Пришлось увести машину в укрытие и заменить убитого пулемётчика, вёл бой, уничтожил четырёх немецких автоматчиков. Немцы били на поражение. Пуля прошла в миллиметре от головы, ободрала кожу. Вот так, Фёдор! Мог ты сегодня сложить свою буйную головушку! Видно, в рубашке я родился….
Пока вёл обстрел, ребята из моего экипажа грузили в машину раненых, после погрузки вернулись в расположение.
8 апреля 1945 года
В Вене идут бои за каждую улицу, за каждый дом. Наш пост на небольшой улочке. Задача — прикрывать подъезд к площади, отрезать от неё противника. Сама площадь со всех сторон простреливается немцами. Огонь шёл непрерывно. В 12 часов дня получили сообщение, что там, на другой стороне площади, наш командир, майор Андрей Карабанов. Он истекал кровью, прострелены обе ноги. С ним нас многое связывало: был он строг, справедлив, но умел быть своим среди солдат. Мы его крепко любили, не могли бросить просто так умирать! Когда получили сообщение, сразу поняли: нужно спасать! Ехать через площадь очень опасно: немцы лютуют. Не факт, что доедем! Недолго думая, решили. Доложили командованию, что готовы попробовать. Получили разрешение. На предельной скорости на свой страх и риск рванули через площадь. Немцы, увидев нас, даже стрелять перестали, видно, растерялись от нашей наглости. Нам-то это только на руку. Домчались до места, сразу увидели командира. Механик выскочил, помог доползти. Затащили в машину через нижний люк и в обратный путь. Тут немцы уже давай вовсю палить. Повезло нам: выбрались, командира передали санитарам и снова заняли свою позицию. Навестим его в госпитале, посмеёмся, как немца надули.
25 апреля 1945 года
Сегодня мы герои дня. Фотографию нашей машины опубликовали в газете «Правда». Под снимком надпись: «Бронетранспортёр ведёт огонь по противнику». Фото сделано в Австрии. Здесь идут бои, особенно ожесточённо противник защищает мосты. Вот на фоне одного из них и сделал фотографию корреспондент.
Мы как никогда близки к победе! Верю, что еще чуть-чуть и победим. Мы прошли большой путь от сердца России до Австрии. Впереди Берлин. Заметно, что противник слабеет. Победа обязательно будет за нами.
Получил письмо от родителей, они тоже ждут окончания войны. От Гоши до сих пор никаких известий. Пришло извещение, что Чикуров Георгий Куприянович числится без вести пропавшим. Очень горько осознавать, что родители потеряли уже двоих сыновей, а я — двух братьев: Сашу — в годы репрессий, Гошу — на войне. Я должен вернуться во что бы то ни стало!!!
Пошлю родителям вырезку из газеты, статью наверняка они читали, но не знают, что это бронетранспортёр их сына. Пусть порадуются.
9 мая 1945 года
Победа! Ура, мы победили!!! Таким трудным и долгим был этот путь, но мы его прошли, выстояли и одержали победу!
15 июня 1946 года
Я дома. Родные стены. Всё как прежде. Как будто и не было этих пяти лет отлучки. Только мать постарела. Она опять плачет. У отца в висках седина. Он сдерживает себя, но видно, что рад.
Мне двадцать один. Позади война, боль, страх, кровь, смерть, впереди — целая жизнь. Буду учиться, работать. Планов громадьё! Здравствуй, мирная жизнь!
