Трудности перевода или нет предела совершенству от Александры Корольковой

Трудности перевода или нет предела совершенству от Александры Корольковой

Finegan Wonder

Я раньше всегда говорила и писала, что предпочитаю не связываться с кириллическими версиями существующих шрифтов. В принципе, так оно и есть, за исключением тех случаев, когда по работе надо. Но когда оно надо — то приходится относиться серьёзно, так что появляется даже некоторая идеология процесса, и даже какое-то скромное обаяние можно в нём найти.

Сегодня надо было письмом прокомментировать кое-что, и помимо собственно замечаний к шрифту, получилось такое вот почти литературное теоретическое вступление, которое мне показалось уместным опубликовать.

Сделать свой собственный, оригинальный, а не переводной, шрифт — гораздо круче и почётнее, чем кириллизовать существующий латинский. Так нас учили и это в основном верно. Плюс мы избегаем трудностей перевода, а в некоторых случаях — мучительных разбирательств с правами на модификацию и т.п.

Почему же мы [всё ещё] переводим шрифты вручную?

(Если даже опустить тот момент, что нам за это платят,) не потому, что мы хотим, не парясь особенно идеей, получить модный шрифт здесь и сейчас, и не потому, что ещё не изобрели макроса, который бы по некоему алгоритму отрезал куски от одних букв, приставлял их к другим и получал третьи.

Мы переводим шрифты для того, чтобы помочь нашим западным коллегам как можно точнее и ближе к тексту сказать кириллицей то, что они говорят латиницей.

здесь зелёное — то, что было, а красное — то, что стало в кириллической версии Le Monde Journal после нескольких месяцев переговоров с Жаном-Франсуа Поршезом

Грубо говоря, собрать буквы из кусочков они могут и сами (и некоторые так и делают), но они не могут в таком случае быть уверены, что не получили монстра. То есть мы должны сначала проанализировать исходный шрифт, определить его стилистическую принадлежность, характер, дух и всё такое, потом понять, какими средствами, деталями формы и вариантами графемы можно добиться максимально близкого эффекта, а потом уже сесть и нарисовать кириллицу. Соответствующим образом.

То есть, например, если некий латинский шрифт всем своим существом напоминает нам о старых английских дорожных знаках, то, рисуя кириллицу к нему, мы должны смотреть не только на формально похожий Din, но и на шрифт советских дорожных указателей, и стараться по духу максимально к нему приблизиться (не вступая, конечно, в противоречие с латиницей).

И да, меня ещё обычно подталкивает к действию тот факт, что если я не переведу симпатичный шрифт, отговариваясь каким-нибудь оригинальным проектом, то это ведь сделает кто-нибудь другой — и ещё неизвестно, предпочитает ли он литературный перевод скорости и доступности сервиса Google translate :)

Нет предела совершенству

Самым первым комментарием к прошлой записи был вопрос: неужели детали вот с этой картинки на что-то влияют, или это просто дизайнеры сговорились?

Вопрос вызвал несколько откликов (если бы не он — похоже, что осталась бы запись вообще без комментариев), и мне кажется, что есть смысл продолжить дискуссию в другом месте. То есть вот здесь.

Своё мнение по поводу того, на что влияют мелкие детали и когда стоит о них думать, я бы разделила на две части.


Часть 1. О качестве шрифта и количестве затраченных усилий

Я на «Серебре набора» в прошлом году говорила о том, что в восприятии шрифта можно выделить общий, средний и крупный планы.

Что же происходит при создании нового шрифта?

Если за него берётся не совсем чайник, то сначала принимаются решения общего плана:

- шрифт для текста или для привлечения внимания? (предположим, мы решили, что для текста)

- узкий или широкий?

- крупный или мелкий? (я высоту строчных относительно прописных имею в виду)

- выносные элементы длинные или короткие?

- пожирнее или посветлее?

- набор плотный или свободный?

- равноширинный или разноширинный?

- с засечками или без засечек?

- контрастный или неконтрастный?

После принятия таких решений (особенно если они принимаются не от балды, а осознанно, в зависимости от задачи) можно сказать, что шрифт достаточной функциональности уже у нас в кармане — осталось только его нарисовать :)

Дальше получается примерно такая картина:

То есть чем больше усилий автор затратит на шрифт, тем шрифт лучше, но прогресс будет всё менее и менее заметен. Если конкретизировать, то как-то так:

Исходя из такого представления о вопросе, понятно, почему одному дизайнеру (при прочих равных) надо на шрифт несколько лет, другому несколько недель, а третьему несколько месяцев. Прочих равных, конечно, не бывает и не будет, но в упрощённом виде как-то так.

То есть полностью функциональный шрифт можно сделать без каких-либо «вкусных» деталей и важных стилистических решений (при достаточной квалификации дизайнера) очень быстро. Если это «сферический конь в вакууме», то есть если подобного шрифта под рукой нет, а он очень нужен — то это, возможно, самое правильное решение.


Часть 2. Детали

Если рассматривать детали, то в латинице эти различия объяснены десятки раз: ось овалов, примыкание тонкого штриха к вертикали, пропорции, симметричность-асимметричность, характер засечек и т.п.

Но что же в кириллице? (Это важно не только при переводе, но и при проектировании оригинального шрифта). С буквами, повторяющими латиницу или очевидно ей соответствующими, всё довольно очевидно, но таких букв у нас не так много: в строчном алфавите я насчитала их 12 против 21 неочевидной.

Давайте для наглядности рассмотрим очевидные буквы р и с и неочевидные и и ь.

Букву и я выбрала за то, что количество её засечек довольно заметным образом влияет на динамику шрифта. Крайние случаи: если мы пишем ширококонечным пером, то удобнее всего так, а если остроконечным — то вот так.

Мягкий знак (а также в, з, ъ, ы, я) характерен своим полуовалом, которого нет в латинице и на подходе к которому обычно всем уже лень. Поэтому в среднестатистическом кириллическом шрифте он выглядит как-то так:

Стоит ли говорить, что, если в шрифте всё-таки есть некоторая динамика, симметричный относительно горизонтальной оси полуовал там не слишком-то уместен?

А ведь ещё есть наклон и форма левой части в д и л, форма ветвей к и ж, длина свисающих элементов д, ц, щ, форма кратки над й и другие вещи, которые многие нелюбители кириллицы находят скучными и некрасивыми. И всё это, собравшись вместе, изрядно влияет на характер шрифта, на то, как выглядит набор и какое впечатление производит текст. Но на полях этой рукописи осталось слишком мало места ;)


Источник