Трудно дышать

Ричард оцепенел. Вновь почувствовал сильный холод реальности. Да что ж такое?! Почему не может, наконец, всё наладиться?! Он вынул телефон из кармана и начал быстро нажимать на кнопку включения.

— Нет-нет-нет… — шептал он в панике. Увы, гаджет не поддавался, вероятнее всего накрылся из-за воды.

Последняя личная вещь утеряла смысл, оставляя после себя горечь огромной утраты. Это не просто доступ во внешний мир, но и память о любимом родственнике…

— Парень! Покупать билет будем? Не задерживай очередь! — прозвучал из-за стеклянной перегородки, испещренной следами от пальцев, недовольный женский голос. За ней сидела кассирша с равнодушным и усталым лицом.

Мир вокруг враждебно настроен к нему. Несправедливо.

Ричард сразу нашёл банковскую карту и протянул её через стекло.

— И чего ты мне её суешь? Куда едем-то?

Точно! Ему же нужно сказать, куда он покупает билет. И первое, что пришло ему в голову…

— Хэнфорт! Ближайший автобус!

Женщина за кассой осуждающе оглянула его сверху вниз, а после цокнула и небрежно указала жестом Ричарду на рядом лежащий смарт-терминал. Он поспешил оплатить, мысленно радуясь, что матери придёт СМС-ка о совершённой покупке.

— Ты вовремя. Автобус уже стоит. Поспеши, а то через 20 минут выезжает, — громко проговорила кассирша и выдала ему билет. В руках он ощущался тёплым от принтера и казался ничтожно маленьким для того, чтобы поделить его жизнь на до и после.На короткие дистанции паспорт и сопровождение родителей здесь не требуют

Хэнфорт — единственный город поблизости, который он знал. Возможно, ему выпадет даже возможность встретиться с Лололошкой, ведь нужно где-то остановиться. Но первым же делом надо узнать, как попасть на автобус.

— Извините, а как попасть на автобус?

— Он на второй линии.

После кто-то нетерпеливый пихнул его в сторону, желая поскорее купить билет.

Ричард опешил, хмыкнул и вышел из кассового зала. Попал в водоворот спешащих куда-то людей, выведших его к выходу из автовокзала. Ричард зацепился взглядом за охранника и протиснулся к нему сквозь толчею. Чарли поскуливал от грубых толчков чужих локтей.

— Прошу прощения, а можете подсказать, где вторая линия? Мне на автобус надо…

Охранник не сразу обратил на него внимание. Поэтому Ричарду пришлось вновь повторить свой вопрос.

— Да слышу я. Выходишь из автовокзала, идёшь вправо, видишь автобусы и ищешь табличку со вторым номером, — проворчал охранник, а после громко зевнул.

Почему сегодня все озлоблены на него?! Что он такого сделал, чтобы заслужить подобное отношение к себе?

Недовольно фыркнув, Ричард, вместо того, чтоб поблагодарить охранника за помощь, поспешил выйти из автовокзала. Найдя автобусный перрон, он усталыми шагами направился к нему. Автобусы стояли по линиям, а их рёв моторов разносился по всему автовокзалу. Голова от шума начала гудеть. Ричард взглядом бегал по табличкам у линий и обнаружил нужный номер. Он встал подле неё с незнакомцами, которые, наверно, тоже собирались в Хэнфорт. Автобус действительно стоял рядом, собираясь открыть дверь и впустить в душный салон пассажиров с разными судьбами.

Время стопорится, точно на сегодняшнем последнем уроке. Он и не подозревал, какие испытания жизни его поджидали на пути. Ощущение, будто у него у одного такие приключения на пятую точку. Точно ни у кого из присутствующих здесь не было подобной «насыщенной» жизни. Ведь такие умалишённые родители есть только у Ричарда.

Прокручивая всё происходящее в голове и вздрагивая от холода, ему послышался женский голос. Кто-то звал его. Кажется, мать. Или ему причудилось? Ричард болезненно сжал к себе щенка, отчего тот издал громкий писк. Он, испугавшись, сразу ослабил хватку и начал поглаживать Чарли по макушке в качестве извинений.

— Прости… — с виной прошептал он.

Ричард поглядывал то по сторонам, то на автобус, в ожидании, когда же откроется дверь. У него каждая мышца на теле напряглась, когда он вновь услышал своё имя неподалёку. Теперь он ощущал своё имя как настоящее проклятие. Он сжался до уровня детсадовца и прижался к ожидающей толпе. Он зажмурил глаза и начал шепотом вновь молить Бога. Просить услышать его. Если сейчас его поймают, то одного ремня для наказания будет мало. Он не может даже представить, что его ждёт, если его найдут родители. Настоящая смерть от родных рук.

И несуществующий в глазах Ричарда Бог услышал его: открылись двери в автобус, вышел водитель и попросил всех показать ему билеты и занять места. Ричард наплевал на свою воспитанность и пропихнулся сквозь толпу. Кто-то буркнул, назвав его невоспитанным, но его это не волновало: он всунул билет в руки водителя. Тот приподнял бровь, увидев собаку на руках.

— А за собаку ты платил? Почему она не в переноске?

Ричарда готов уже застрелиться на месте. Он растерялся, не зная, что за животное нужно отдельно платить.

— Я не знал! Мне ничего не сказали и переноски у меня нет! — быстро протараторил Ричард, — Но моя собака очень тихая, клянусь! Послушная!

— И чего ты такой мокрый? Испачкаешь ведь сидения мне, — возмутился водитель.

Да он и без тебя ощущал себя мерзким и грязным! Не надо ему об этом упоминать!

Ричард чувствовал, как нервы натягивались, точно струны на гитару. Он нахмурился и, не выдержав своей истинной натуры, возопил:

— Какая разница?! Под дождь попал в другом городе, вот и мокрый! У меня пересадка! Я билет купил, значит, вопросов ко мне не должно быть!

И он не стал ждать ответа водителя: забежал в автобус и занял своё место у окна. Он услышал громкие возмущения по поводу его невоспитанности и фыркнул. Его не должно волновать мнение чужих людей о его внешнем виде. Он хорошо одет между прочим! Лишь мокрый и зябкий, но с остальным у него всё в порядке! Почти.

Спустя некоторое время автобус заполнился людьми. Ричард увидел через стекло носящуюся по вокзалу мать. Значит, ранее ему действительно не показался её голос. Она кричала и панически вертела головой по сторонам. К ней подбежал отец, и Ричард сразу закрыл стекло шторкой, не желая видеть его физиономию. Он хмыкнул, устроил Чарли удобнее на коленях и начал медленно гладить его по шерстке, которая, к счастью, успела более-менее просохнуть.

— Хороший мальчик... послушный... — шептал он, улыбнувшись. Лишь благодаря одному Чарли рассудок Ричарда ещё не поехал в пропасть. Он волновался за своего пушистого друга больше, чем за себя. Поэтому старался мыслить по-взрослому и здраво, не поддаваясь сильной панике, бушующей внутри него.

Чарли будто понимал его. Не тявкал, не скулил, не прыгал, не крутился, только вилял хвостиком. Он принялся облизывать ладонь Ричарда в качестве поддержки. Ричард от этого почувствовал себя лучше, ведь проводил время со своим драгоценным другом, которого ни за что не оставит в беде.

Ричард грелся в автобусе как только мог. Одежда не просыхала: мокрая, липкая и холодная. Поджимал к себе ноги в надежде на толику тепла, но легче не становилось. Он скинул с себя кеды и сидел, сжавшись, как только можно. Человек, сидящий рядом, постоянно поглядывал на него, и Ричард читал во взгляде отвращение. Ему пришлось отвернуться к стеклу, чтобы не доказывать самому себе, какой он жалкий в данной ситуации. Чарли тоже приуныл: поджал ушки и прижался к Ричарду, словно пытаясь помочь согреться ему.

За время поездки Ричард будто стал ходячим трупом: губы посинели, еле-еле двигался, а кожа «постарела» из-за влаги. Ему приходилось закрывать глаза и уходить в царство мыслей, стараясь тщательно игнорировать сигналы тела об истощении.

Главный вопрос, который крутился в голове Ричарда: а что дальше? Он впервые оказался за территорией своего города один. Без помощи родителей и гроша в кармане. Деньги хоть и имелись на банковской карте, но родители не должны узнать, в каком городе он пребывал.

До него начало доходить происходящее. И оно ударило по нему, когда он скованно вышел из автобуса и встретил вокзал Хэнфорта. Такой же, как в Мирохэнфорте, будто два брата-близнеца. Он оцепенел, когда осознал, что идти некуда. Город казался ему родным из-за схожих строений и людей, но и одновременно неизвестным. Голова отказывала работать из-за сильной дрожи в теле.

Чарли выпрыгнул из хватки Ричарда и начал тявкать на него, мол: «Не теряй надежды, хозяин!».

— Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт! — со стуком зубов он панически схватился за волосы. Сухие, но неприятные на ощупь: жесткие и спутанные, — Что я н-натворил?! Сбежал, ничего не взяв с собой! У меня н-ничего не работает, телефон к ч-чертям затопило! Одежда не просыхает, я точно п-подхвачу какую-нибудь заразу и умру самой смертельной с-смертью (Тавтология, которая и должна здесь быть)! — он медленным шагом направился подальше от вокзала, на поиски скамьи. Ноги не слушались, были тяжелыми и неуклюжими, — Что мне д-делать?!

Чарли бежал за ним и тявкал, будто пытался привести его в чувства. Что они обязательно что-нибудь да придумают, как выйти из этой ситуации. Но Ричардом сейчас управляла опасная тревога и сигналы тела. Страх остаться на улице, голодным, сырым и без денег, оказался сильнее желания что-то доказать своим родителям. Ему срочно нужно найти место, где бы он мог переждать дождь.

Он шёл, ни на кого не обращая внимания. Чарли под ухом громко тявкал и пытался угнаться за ним. Ричард не заметил, как дошёл до торгового центра Хэнфорта. По размерам и дизайну он один в один с находящимся в Мирохэнфорте. Осматривая его, хоть как-то отвлекаясь от уничтожающих мыслей, на него что-то капнуло. Он неспешно поднял голову вверх, точно ржавый механизм, и заметил, как капли начали падать на него с неба. На улице пасмурно, дождь был ожидаемым. Но не в тот момент, когда Ричард далеко от дома, без зонта и верхней одежды! Ричард сразу принялся осматриваться по сторонам в поисках временного укрытия. А после ударил себя по лбу: перед ним же торговый центр, чего он искал? Он приложил последние силы и направился в здание, ощущая, как за его спиной начинается дождь. Чарли понял его без слов: побежал в ТЦ, не возражая и не предлагая других вариантов. Может, хоть там им удастся согреться?

Тепло торгового центра дало такие объятия, какие Ричард никогда на себе не ощущал. Он облегченно вздохнул, но расслабляться рано: тело всё ещё трясло, будто это не он сам так, а кто-то его. Чарли вилял хвостиком, радостно бегая вокруг Ричарда.

— Понимаю тебя, п-приятель! Здесь тепло, точно сможем согреться. Т-точнее, попытаемся. Осталось найти м-местечко, где можно сесть и отдохнуть. Е-еды бы ещё... — после слов о еде, у Ричарда предательски заурчал живот. Он тяжко вздохнул и отправился на поиски места.

Торговый центр казался единственным знакомым местом в этом городе. Несколько месяцев назад он уже был здесь с Солусом. Хотя Ричард все равно сначала подумал, что находился в Мирохэнфорте. Но нет, здесь другие магазины и иное оформление. Попадались обычные люди, ни одного мироходца. Для Ричарда это ново. Оказывается, кто-то живёт иначе, наоборот: не пытается улыбаться мироходцам, ведь их здесь нет.

Обнаружив свободную банкетку со спинкой, он с трудом сел, ведь конечности не хотели сгибаться. Чарли уселся у его ног. Ричард сдёрнул с шеи черную галстук-бабочку и выкинул в стоящее рядом мусорное ведро. Нужно уменьшить слои тканей на теле. Под настырными взглядами незнакомцев, он не с первого раза расстегнул и снял жилет-свитер. Одежда будто не хотела отклеиваться от него, а руки стали больно неподвижными. После, откинув жилет в сторону, запрокинул голову на спинку и отчаянно вздохнул.

Что ему делать?..

Он медленно провёл холодной ладонью по лицу, пытаясь снять душевную тяжесть. Он необдуманно попал в огромную проблему. Ему грозило остаться на улице, в темноте неизвестности и опасности города. Он стал бездомным, и этот факт напугал его настолько, что он согнулся, локтями упёрся о колени и схватился за голову. Волосы сжал у корней, холодные и отвратительные. Он остался один. На улице. В другом городе. Без денег. Еды. Воды. Теплой кровати. Стен. Тёплых батарей. Он должен сидеть дома и с болью в конечностях от наказаний выполнять домашние задания. Собирать рюкзак. Ставить будильник на утро. И ждать нового учебного дня, состоящего из плотного графика, где ему только малость нравились шахматы. Его прежняя жизнь оказалась не такой уж и ужасной. Да, ему что-то не нравилось, но можно же было и дальше терпеть. Зачем он устроил весь этот концерт? Нужно было быть внимательней, когда он посещал Чарли. Не рассказывать никому о нём, даже Рэну, которого он считал другом. Припрятать надо было в таком месте, о котором бы сам Ричард смог забыть. Он сам виноват во всём. Теперь он пожинал плоды своего необдуманного решения. Он действительно бестолковый и неблагодарный человек.

Под банкеткой он слышал, как Чарли скулил. Видно, хотел кушать и более мягкого местечка под телом. Но из-за Ричарда он вынужден находиться далеко от своего прежнего места пребывания. Они оба в неизвестности, и она их пугала.

Может, поискать Лололошку? Но как? Он не знал его адреса. Но это единственный человек, которого он здесь знал…

Ричард смотрел на пол, на свои грязные кеды, при виде которых тошнило, и пытался придумать выход из этой ситуации. Но его отвлекали проходящие мимо люди: их обувь чистая, ухоженная, тёплая. Не то, что у Ричарда. Он поджал ноги и попытался спрятать ступни под банкетку. Позорище.

Вдруг чьи-то туфли остановились перед ним. Женские, шоколадного цвета, с черными носками. Ричард в недоумении начал пялиться на них, а после приподнял взгляд.

Перед ним стояла девушка невысокого роста и стройного телосложения. Блондинка, волосы такие искусственные на её голове. Парик? Глаза розовые, с длинными ресницами и нарисованными стрелками на веках. С первого он ещё больше удивился. Неужели существуют цветные линзы? А с одежды он задрожал ещё сильнее от холода: белая рубашка, голубой галстук и такого же цвета юбка, с красными и белыми полосами. А на руках сидело множество браслетов и колец. Какой необычный образ (Косплей на Марин Китагаву из аниме "Эта фарфоровая кукла влюбилась"). Она стояла, хлопала глазками и смотрела на Ричарда, как на кого-то воображаемого. Отчего он напрягся. Зачем на него смотрели? Выглядел ужасно? Ну уж простите, он поплавал в речке и нахлебался воды, тут любой красавчиком чудесным образом не вынырнет.

— Ричард? — звонкий и нежный голос дошёл до его ушей, отчего он заметно вздрогнул, — Это... Это правда ты?!

Он сжался в спинку банкетки. Откуда она его знает?! Он девушек никогда не трогал, ни руками, ни словами, ни воздухом. А тут такая миленькая и красивенькая перед ним! Да такая точно бы не клюнула на такого ботаника и маминого сынка, как он! Тем более на грязного, сырого и прилизанного! Простой девчачий взгляд слишком льстил ему. А тут... что за ангел снизошёл к нему?!

— Ты кто?.. — испуганно спросил он, громко стуча зубами, — О-откуда ты знаешь моё имя?! Женщина!

Девушка похлопала в недоумении глазками, а после громко рассмеялась.

— Ты не меняешься! Такой же пугливый, когда с ним говорит девчонка! — в смысле “не меняешься” и “такой же”? Они знакомы? Почему Ричард об этом не знал?!

У него точно полетела крыша на фоне стресса! Не могла же из ниоткуда возникнуть девушка, знающая его имя и принарядившаяся ради него! Неужели перед смертью Ричард хотел, наконец, познать женское тепло? Ведь это лучше, чем его выдадут жениться за какую-нибудь богатенькую дочку родительских друзей!

Ричард подскочил с банкетки и отпрянул в сторону. Он круглыми глазами по пять копеек смотрел на девицу и начал некультурно тыкать на неё пальцем. Светский этикет, выточенный годами, в миг пропал из его головы.

— Мне ещё рано у-умирать! Уйди, ангел! Хоть я и не в-верю в ангелов! — воскликнул он, начав пятиться назад.

Чарли поднялся с пола, обнюхал туфли девушки и радостно завилял хвостом. Ричард в недоумении взглянул на него. Вот же предатель! Тоже на девчонок падок! Ну ничего, у Ричарда голова пока на плечах, не поведётся на какую-то шарлатанку!

— Спасибо за комплимент, — улыбнулась она, — Но, Ричард! Это же я, Клео!

Она чуть приподняла свой парик, и из-под него выглянули рыжие локоны. Ричард завис. Прошла секунда. Две. Три.

Клео?

Ричард удивительно резко опустился на корты: колени в стороны, руки за голову. И закричал так, что все мимо прохожие содрогнулись:

— Что-о-о-о-о?!

Она единственная девушка, с которой Ричард когда-либо дружил. Их родители хорошо знакомы и ранее отдавали своих детей в одни и те же летние лагеря. С девяти до четырнадцати лет, каждое лето они виделись друг с другом под одним небом и крышами лагерей. Ездили в разные: спортивные (для Ричарда они оказались пыткой), санаторно-оздоровительные, языковые, образовательные и даже палаточные. Каждый год они с удивлением обнаруживали друг друга в одной группе, ещё не зная, что это были происки родителей. И дети решили, что нужно держаться друг за друга каждую смену. Ричард считал её подругой детства, но позабыл о ней, как только перестал ездить в лагеря, а каникулы превратились не в отдых, а трудовую колонию строгого режима. Поэтому не ожидал, что судьба их вновь сведёт в самый неподходящий момент.

Ричард и забыл, что Клео жила в Хэнфорте.

— Клео! Не узнал тебя! — конечно не узнал, она в образе, — И не ожидал встретить здесь!

— Меня никто не узнает, я же в косплее! — посмеялась Клео, — Что ты тут делаешь? Насколько я помню, ты из Мирохэнфорта, — она тут же отвлеклась, когда Чарли встал на задние лапы и передними упёрся на её ноги. Клео заулыбалась, присела на корты коленями вместе и принялась улыбчиво гладить щенка, — Это твой? Какой милый! — после она бросила на Ричарда оценивающий взгляд, — А ты чего такой мокрый и помятый?

Ричард смущенно почесал свой затылок, будто это его назвали милым, а не Чарли. А после встрепенулся и встал в более уверенную стойку, несмотря на дрожь в теле.

— Да, мой. Звать Чарли. Тут т-такое дело… — он виновато отвёл взгляд, собираясь озвучить свой постыдный поступок одним выдохом, — Я необдуманно сбежал из дома и теперь не знаю, чё делать.

Повисла тишина. Клео удивлённо смотрела на него: приоткрыла рот и приподняла накрашенные брови. Будто он сделал то, чего она точно не могла ожидать от него. А после присвистнула, выпрямилась и взяла на руки Чарли. Его грязные лапы, на удивление, не пугали её. В воспоминаниях сплыло, что она собак любила…

— Ты сбежал из дома?! А я думала, что ты вечно будешь маменькин сынком, — Ричард насупился от её высказывания. Неужели все так думали о нём?! — Тебе есть куда идти? Или лучше позвонишь родителям? Они же могут в полицию пойти, и тогда проблем не нахватаешься… — а после она оглянула его с ног до головы и приподняла бровь, — И что всё-таки с твоей одеждой? Будто в ней в речке покупался.

— Ты угадала, — нервно усмехнулся Ричард, — Я действительно поплавал в речке, — заметив снова раскрытый рот подруги, из которого вот-вот польётся волна вопросов, он жестом приостановил её, выставив ладони вперёд, — Я тебе обязательно обо всём р-расскажу. Там такое! Но сначала мне и Чарли надо н-найти ночлег и пожрать. У меня есть друг, который живёт здесь, но не знаю его адрес. У меня телефон сдох, а его номер не запомнил. Не знаю, к-как найти его.

Клео задумалась, одной рукой поглаживая Чарли по макушке. Она смотрела на щенка, а после приподняла взгляд на Ричарда. Кажется, она обдумывала какое-то решение.

— Мы можем пойти ко мне, — она сделала паузу и посмотрела на Чарли, — Но у моего отца аллергия на собачью шерсть… Мои родители хоть и не дома, но если приведу собаку, то отец потом точно почувствует её… — а после она встряхнула головой и уверенно взглянула на Ричарда, — А знаешь что? Плевать! Мы так давно с тобой не виделись! Потом придумаем что-нибудь! А сейчас пойдем, вы оба голодные небось!