Трофей императора.

Глава III — Цена свободы

Вечер опустился на дворец медленно, словно тяжёлое покрывало, скрывающее под собой всё лишнее и оставляющее лишь самое важное — желания, решения и последствия.

Чонгук не сомневался. Ни в себе, ни в своих чувствах. Ни в том, что рано или поздно этот омега окажется рядом с ним не как пленник, а как тот, кого он сам выбрал. Он завоевал этот город и теперь собирался завоевать его.

Тэхёна.

Император позвал к себе главного слугу и приказал подготовить Тэхёна для того, чтобы разделить с ним ночь. Он не смел ослушаться его и сразу же пошёл в покои фаворита.

•••

Главный слуга, по имени Хаджин, был не глуп. Он видел достаточно, чтобы понимать: силой этого омегу не сломать — по крайней мере, не сразу. А потому выбрал иной путь — мягкий, обманчиво спокойный.

— Фавориты принимают купальню в одиночестве, — произнёс он с почтительным поклоном, не поднимая глаз.

И Тэхён поверил. Усталость последних дней давила слишком сильно, чтобы сомневаться.

Горячая вода обволакивала тело, смывая с него не только пыль и кровь разрушенного города, но и напряжение, которое, казалось, въелось под кожу. Он закрыл глаза, позволяя себе редкую роскошь — расслабиться. Мысли, однако, не отпускали.

Чонгук.

Его взгляд, голос, уверенность. Тэхён нахмурился, проводя ладонью по влажным волосам.

Он был красив. Это нельзя было отрицать. Слишком опасно притягательный. Из тех, на кого смотрят — и не могут отвернуться. Многие бы отдали всё, чтобы оказаться рядом с таким мужчиной. И на долю секунды слишком короткую, чтобы признать Тэхён подумал, что и сам…

Он резко открыл глаза.

— Чушь, — тихо выдохнул он, словно отгоняя наваждение.

•••

Когда он вернулся, его уже ждали.

Алое одеяние.

Глубокое, насыщенное, словно само пламя было вплетено в ткань. Шёлк мягко струился по коже, подчёркивая каждую линию, каждое движение, превращая его фигуру в нечто почти нереальное — слишком красивое, чтобы быть просто человеком. Тэхён на мгновение замер перед зеркалом.

И позволил себе восхититься. Не тщеславно конечно, он не был таким человеком. Однако он знал себе цену и знал, как её показать.

Когда его повели, он не сопротивлялся, ведь думал, что его ждёт ещё один такой подарок. У него было прекрасное настроение и он думал, что ничто не сможет испортить её. Шаги эхом отдавались в коридорах и чем дальше они шли, тем тяжелее становился воздух. Пока он не понял.

Двери. Эти чёртовы двери в покои императора. Осознание пришло мгновенно.

— Нет, — голос его сорвался. — Я не войду.

Он отступил, а сердце ударилось сильнее.

— Я не буду!

Двери резко распахнулись, словно врата в ад и появился он. Чонгук.

— Что за шум? — его голос прозвучал спокойно, но в нём уже скользнула холодная сталь.

Слуга склонился.

— Повелитель, ваш фаворит отказывается…

Взгляд Чонгука остановился на Тэхёне и потемнел.

— Внутрь, — коротко.

Без повышения голоса, но спорить было невозможно и непозволительно. Тэхён зашёл сам, собственными ногами, сжимая зубы.

— Ты думаешь, я подчинюсь? — резко бросил он, как только двери покоев закрылись за спиной. — Думаешь, я лягу под тебя?

Чонгук медленно сделал шаг ближе.

— Ляжешь, — спокойно. — У тебя нет выбора.

— Есть.

— Нет.

Пауза, после которого был удар точнее любого клинка:

— Твой отец в темнице.

Тишина обрушилась мгновенно.

— Один мой приказ… — тихо продолжил Чонгук, — и его не станет.

— Ты не посмеешь, — выдохнул Тэхён.

— Посмею.

И в этом не было ни угрозы, ни сомнения. Только факт.

— Я беру то, что хочу. — он подошёл ближе, сделав шаг. — А сейчас я хочу…

Он остановился, а взгляд в глаза. Тёмные глаза в светлые напротив.

— Тебя.

И мир будто замер, а время растянулось. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, неизбежные, как судьба, которую невозможно переписать. 

Тэхён не двигался. Не дышал, а лишь смотрел и понимал, что это — тот самый момент, после которого ничего не останется прежним. Он медленно опустил взгляд, не в поражении, а в решении.

— Я склоню перед тобой голову, — тихо произнёс он. — Признаю твою власть.

Чонгук ждал следующих слов Тэхёна, ведь знал, что это не конец. Он не может просто так сдаться. Он не из таких.

— Но ты отпустишь моего отца. —он поднял глаза. — И дашь ему жизнь, достойную короля.

Чонгук смотрел долго и внимательно. А затем воздух изменился.

Феромоны альфы — тяжёлые и глубокие захватили комнату мгновенно, словно быстродействующий яд. Они обрушились на Тэхёна, заставляя тело предательски дрогнуть, ноги — ослабеть, дыхание — сбиться. Но он не упал и не отступил. Чонгук усмехнулся едва заметно.

— Стража.

Приказ был отдан мгновенно и исполнен так же быстро. Слова, прозвучавшие дальше, закрепили сделку. Когда двери закрылись, они остались вдвоём.

Тэхён медленно склонил голову, однако Чонгук чувствовал всю ту же гордость. Он признал власть правителя, однако не сломался.

Чонгук приблизился. Его пальцы коснулись ткани, медленно, почти задумчиво, словно он не просто снимал её — а открывал то, что уже считал своим. Алый шёлк соскользнул с мягких и изящных плеч омеги. Тэхён закрыл глаза на мгновение. И тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Не разочаруйте меня…император.

И в этот момент Чонгук потерял остатки сдержанности. В желании, которое он больше не собирался скрывать.

 Ночь только начиналась.

•••

Чонгук усадил Тэхёна рядом, на ложе и медленно коснулся его его груди губами. Тэхён всё это время смотрел вниз, не позволяя поднять взор на императора. Это была его первая ночь. Первая ночь с великим правителем суш и морей, который был старше него вдвое. Он был ещё сам мальчишкой лет семнадцати, в то время как императору было тридцать шесть. И в этот момент его тело собираются осквернить, а гордость растоптать.

— Твоё одеяние тебе к лицу, пылкий лучик мой. Я буду бережен к тебе, обещаю.

Тэхён не хотел это слушать, ведь понимал, что сдастся быстро. Однако его тело решило по другому. В этот самый момент в комнату ворвались без стука феромоны омеги. Тэхён сам ахнул от такой неожиданности и не понимал что происходит с его молодым телом. Глаза напротив загорелись похотью и желанием. 

Неужели это течка…

Тело и разум омеги впервые почувствовали достойного альфу для заведения потомства. И он дал знак. Затуманенный разум тут же прижался к Чонгуку, позволяя себе поцеловать того первым.

Поцелуй углубился — стал тягучим, насыщенным, словно сам воздух вокруг них стал плотнее. Чонгук наклонился ближе, сокращая расстояние до предела, не оставляя ни единого пространства для сомнений. Его рука скользнула ниже, к свободным штанам омеги и снял их. 

Тэхён лежал перед ним голый на красных тканях от одежды. В его покоях. На его ложе. Весь течёт и просит внимания от Чонгука. Ему нужны его руки, тепло и забота. Правитель тут же снял с себя всё ненужное и навис над омегой густой тенью.

Тэхён готов поклясться всем Богам, что он не хотел сделать то, что он сделал, но как только он увидел императора в чём мать родила — он кончил. Чонгук посмотрел вниз из-за того, что его внимание привлекла теплая жидкость в районе бёдер. Тэхён тут же схватил красную ткань рядом и закрыл своё личико, скрываясь от позора.

— Прости…

Чонгук по доброму усмехнулся от такой милой реакции Тэхена и стягивая с его лица красную ткань, сам медленно опустился ниже, вбирая в рот член омеги. Тэхёна подбросило тут же от мгновенного удовольствия. Во рту повелителя было влажно, жарко и до одури хорошо. Младший бы мог попытаться оттолкнуть от столь непристойного дела Чонгука, однако его взгляд снизу и тот вид, когда он вбирал в себя аккуратный член омеги свели его с ума. Чонгук распахнул стройные ножки юноши перед собой и увидел, что с его дырочки сочится прозрачно-белая жидкость. Чонгук попробовал и её. Было безумно вкусно. Император облизывался и не успевал всё в себя впитывать, как тело омеги выделяло новую порцию смазку. 

Чонгук вставил один палец, а Тэхён сжал простыни. Не из-за удовольствия, а от неприятных ощущений. У него никогда такого не было и даже себя он не трогал. Это считалось грехом. Однако сейчас он думал про то, что даже если бы он считался самым большим грешником, он не упустил бы шанса лечь под правителя. Чонгук замечал по его лицу, как ему неприятно. Это недовольное выражение лица отличался от всех других до этого. 

Император вставляет вторую фалангу пальцев, всё больше растягивая его, а чтобы ему не было настолько неприятно, тот заботился об его органе. Чонгук удовлетворял его пальцами и одновременно своим ртом, пока Тэхён чуть-ли не видел своих предков

И он увидел. Увидел, когда длинные и умелые пальцы задели комок нервов, а рот Чонгука наполнила собственная семя. Тэхён сжал волосы Чонгука, отодвигая его от себя. Он задыхался от чувств и удовольствия. Как только тот хотел отползти, его хватают и ставят раком. Тэхен ничего не понимает, пока в него не входит влажная головка члена Чонгука. 

Он ахнул, думая, что его пытаются видимо разорвать с такими размерами. 

— Чонгук, ты слишком большой…Остановись.

— Уверен, что ты запоёшь по другому, когда я буду вбиваться вот сюда, соловей мой.

В эту же секунду ток проходится по телу Тэхёна. Мурашки были по всему тему, а стон кажется слышал весь дворец, если не вся столица. Чонгук двигался именно в этом направлении, постепенно ускоряясь. Каждый толчок был сопровожден новым стоном от омеги. Альфа не любил делать дела не полностью, поэтому яйца альфы ударялись об задницу Тэхёна. Это было идеально. Чонгук излился прямо в Тэхёна, делая даже сцепку с любимым омегой. А Тэхён не мог сосчитать, сколько раз он кончал от ласк Чонгука.