Трофей императора.

Глава II — Непокорность

Тэхён сопротивлялся до последнего. Его несли, словно добычу, сквозь длинные коридоры дворца, где стены ещё хранили следы недавнего штурма, а воздух был пропитан запахом пыли, крови и чужой власти. Его руки вырывались, движения были резкими, отчаянными, но хватка воинов оставалась железной. Он не просил и не умолял, лишь сжимал зубы, позволяя злости удерживать себя на грани.

Когда его внесли в гарем, наполненный шёпотом, взглядами и чужими судьбами, он не выдержал. Ваза, стоявшая у входа, разлетелась на осколки с громким, резким звуком и тишина оборвалась.

В следующее мгновение резкий и отрезвляющий удар пришёлся по его щеке. Голова дёрнулась в сторону, но он не упал и не заплакал.

Ни одной слезы.

Потому что это означало бы проигрыш, а Тэхён не собирался проигрывать. Он медленно выпрямился, проводя языком по внутренней стороне щеки, ощущая металлический привкус, и посмотрел прямо перед собой — спокойно, холодно, словно ничего не произошло.

Стражник отвёл взгляд первым.

•••

Тем временем Чонгук уже занял покои, которые по праву принадлежали ему теперь. Огромные и холодные, безупречно вычищенные, однако пустые. Он стоял у окна, наблюдая за городом, который ещё вчера принадлежал другому, а сегодня — уже безоговорочно ему. Всё шло, как всегда.

Завоевание, подчинение порядок. 

И всё же мысль возвращалась снова и снова. Его взгляд наполненные непокорностью, его голос который так отчаянно пытался приказать. Та дерзость, граничащая с безумием. Чонгук усмехнулся, едва заметно, проводя рукой по подбородку.

Странно. У него было всё: власть, земли, люди, омеги, готовые склониться перед ним без единого возражения. Готовые раскрепоститься и раздвинуть перед ним ноги.

Но не он.

Этот — не только не склонился. Он бросил вызов, и именно поэтому зацепил.

•••

Ночь во дворце прошла спокойно. А наутро Чонгук уже был в зале совещаний, выслушивая доклады, отдавая приказы, выстраивая новую систему управления городом, словно тот всегда принадлежал ему. Его голос звучал чётко, холодно, без лишних эмоций. Он контролировал всё.

Кроме одной мысли.

— Омегу не будить, — бросил он между делом, не отрываясь от карт и документов.

Слуги переглянулись, но кивнули. Приказ есть приказ.

•••

В гареме день начался рано для всех.

Кроме одного.

Тэхён лежал неподвижно, с закрытыми глазами, делая вид, что спит. Он не спал, а думал. Сомкнуть глаза даже ночью было очень тяжело. Мысли непроизвольно лезли один за другим. Омега собирал себя заново и ждал.

Когда он наконец приподнялся, этого оказалось достаточно. Весть дошла мгновенно до него. Император Чон даже не дослушал доклад, когда ему сообщили о подъёме омеги.

— Ко мне, — произнёс он.

•••

Тэхён шёл с неохотой. С явным раздражением, не скрывая его ни в движениях, ни во взгляде. Его привели в роскошные и тихие покои. Он даже не поклонился, пока слуги рядом замерли, боясь даже поднять глаза. А Чонгук усмехнулся.

— Рад видеть твоё недовольное личико, душа моя, — произнёс он лениво, откинувшись на спинку кресла. — Что же так испортило тебе утро?

Тэхён посмотрел прямо без страха.

— А чему тут радоваться? — голос его был ровным, но в нём звучала сталь. — Меня бросили среди наложников. Я — не один из них.

Омега остановился на этих словах, думая кто же он тогда. Если не наложник и не стражник, даже не слуга, то кто он теперь в своём же дворце. Казалось, только вчера он сам восседал рядом с троном, а сейчас на него даже больно смотреть. Получается он никто. Он не был уверен в своем предназначении здесь, однако был уверен в одном точно.

— Я не собираюсь делить с ними ни место, ни судьбу.

Чонгук чуть прищурился. Интерес в его взгляде лишь усилился.

— Присаживайся, — мягко, почти ласково. — Позавтракаем вместе, птенчик.

— Отравить меня решил? — усмехнулся Тэхён. — Не выйдет. Я тебе не верю.

Тишина стала острее и голос Чонгука изменился.

— Я сказал. Сядь.

И в этот раз Тэхён подчинился. Не из страха, а из-за воздуха. Феромоны альфы сразу в моменте проникли не в лёгкие, а сразу в голову. Аура стала гуще и он решил не испытывать его терпение.

Он сел, напряжённо наблюдая. Чонгук жестом приказал подать еду. А затем неожиданно сам взял кусок и протянул. Не слуге.

Тэхёну.

Завтрак прошёл странно тихо. Будто они женатая пара, а это их утренняя трапеза. Слишком спокойно для их положения. Они разговаривали осторожно, никуда не торопясь. Тэхён был удивлён красноречии правителя. То, как он искусно подбирал выражения, его честно сказать удивляло. Он думал, что Чонгук невежа, который ломает и разрушает города. Для Чонгука Тэхён тоже стал интересным собеседником. Обычные наложники не знали таких тем, которые обсуждали они. Дела касательно правления и городов. Это было конечно ожидаемо, ведь он и не был наложником. Он был принцем.

И в какой-то момент разговор зацепился за деталь.

— Тебя ударили, — заметил Чонгук, взглядом скользнув по его щеке.

Тэхён промолчал, но этого было достаточно. Тишина стала холодной и резкой. Чонгук медленно выпрямился наблюдая за его лицом.

— Кто.

Слово прозвучало не как вопрос, а как приговор. Слуги замерли, однако один из них решился ответить императору. И этого оказалось достаточно. Чонгук даже не повысил голос.

— Перевести его в покои фаворитов, — произнёс он спокойно. — Немедленно.

После короткой паузы он продолжил:

— А тому, кто поднял на него руку…

Он чуть наклонил голову и в его глазах мелькнуло что-то холодное.

— Отрубить её.

Ту самую которой он посмел коснуться Тэхёна. Тишина стала глухой и неоспоримой. И в этот момент стало ясно одно.

Тэхён больше не просто пленник.

Он стал чем-то личным.