Тридцать килограммов спирта
В то злополучное утро Толя со старшим лаборантом лаборатории надежности радиозавода им. Ленина Изей Фишем, хотя это и было строжайше запрещено, курили, приоткрыв окно, которое выходило на проспект Ленина. Неожиданно Фиш спросил:
- Если бы у тебя тридцать литров этилового спирта сейчас было в одной бутыли, что бы ты стал делать?
- Чистого или технического? – поинтересовался Толя.
- Ну, даже и технического.
- Технический пить нельзя. Надо очистить, - сказал Толя.
- Да хули там очищать, ответил Фиш, - Берешь большую стеклянную химическую лейку, две промокашки. В каждой школьной тетради есть промокашки – хороший бумажный фильтр. Бросаешь несколько таблеток активированного угля. Пропускаешь спирт через через очистку.
– У тебя тридцать литров! Откуда? - спросил черезвычайно заинтригованный Толя.
- Два года экономии, - ответил Изя.
- Как ты все это время жил? - спросил Толя и сочувствие выразилось у него на лице.
- Не спрашивай, - сказал Изя.
- Не, столько мы не выпьем, - сказал Толя.
- Можно попробовать вынести.
- Как?
- В карманах бутылками.
- Его нельзя в бутылки разливать.
- Почему?
- Потому, что поллитровая бутылка провоцирует, чтобы выпить. Бутылками через проходную режимного завода, это два месяца выносить. А у меня завтра ревизия. Найдут, все себе заберут.
- Давай твою емкость спустим вниз через окно, - сказал Толя. Я буду спускать, а ты пойдешь с улицы принимать.
- На чем?
- У меня есть бухта кабеля телевизионного.
Так и решили. Толя отрезал кусок кабеля метров десять с запасом, привязал бутыль за горлышко, а потом подумал, что так будет ненадежно и сделал что-то типа корзины, заложил туда бутыль, дождался, пока Изя выйдет из проходной и стал осторожно спускать. Уже на втором этаже он понял, что не рассчитал. Вообще-то рассчитал он правильно, но часть кабеля ушла на корзину и метров трех до земли недоставало. Толя крикнул Изе, чтобы тот подождал.
Всего пять минут понадобилось ему, чтобы отрезать недостающие метры и прикрепить их морским узлом к кабелю, на конце которого висела драгоценная тридцатилитровая бутыль, но когда Толя выглянул в окно, чтобы провести рекогносцировку, то увидел что Исаака Львовича Фиша внизу уже нет, а вместо него стоит, задрав голову, милиционер в звании старшего сержанта.
- Что у тебя там, спросил мент?
- Спирт, - сказал Толя.
- Сколько?
- Десять литров, почему-то соврал Толя.
- Спускай сюда и тебе ничего не будет, - сказал мент и воздел руки к небу, как будто молился.
- Нихуя! - воскликнул Толя, мысленно проклиная трусливого Фиша, - и стал вытягивать бутыль обратно.
- Поздно, - сказал мент, - я тебя запомнил.
- Ни тебе ни мне! – воскликнул Толя и отпустил конец кабеля.
- Ну, и что было дальше? – спросил зек по кличке Фельдмаршал.
- Мент, дурак кинулся ловить бутыль. Тридцать литров с высоты третьего этажа, ускорение девять и восемь десятых метра в секунду...
- Убил? – спросил Фельдмаршал.
- Нет, - вздохнул Толя, - тяжкие телесные.
- Это червонец, - сказал Фельдмаршал.
- Там еще хищение социалистической собственности.
- Хищения взаимопоглощаются тяжкими телесными, - сказал Фельдмаршал.
- У меня в крупных размерах.
- Это сколько?
- Я же рассказывал: тридцать литров – тридцать килограммов спирта.
- Во-первых тридцать литров спирта весят меньше тридцати килограммов, потому что удельный вес спирта ниже, чем удельный вес воды.
- Вы думаете суд это учтет? – спросил Толя.
- Должен, - сказал Фельдмаршал.
Федя Рабинович.