Три проблемы Dignitatis humanae

Из шестнадцати документов, изданных II Ватиканским Собором, одним из самых цитируемых является декларация о религиозной свободе, озаглавленная "Dignitatis humanae" (лат. о человеческом достоинстве, далее DH). Стал он таковым из-за революционности своего тона и идей по сравнению с тем, чему Католическая Церковь учила ранее. Критики документа утверждают, что документ и вовсе противоречит Католическому учению, и пытается легализовать капитуляцию Церкви перед светской идеей разделения Церкви и государства. Апологеты DH, в свою очередь, утверждают, что документ направлен на защиту католиков от светских властей, и никак учению не противоречит.

Я своих взглядов на II Ватиканский Собор никогда не скрывал - я признаю его действительность, но на основании слов Папы св. Павла VI не признаю его постановления догматическими и защищенными папской безошибочностью, и склонен относиться к ним скептически. Несмотря на свой скепсис, у меня нет и не может быть цели любой ценой очернить решения Церкви, поэтому я постарался прочитать DH и некоторые связанные документы непредвзято, и сделать некоторые умозаключения, которыми и поделюсь.

В рамках этого текста я не буду подробно пересказывать стандартную критику DH, а сконцентрируюсь больше на том, что бросилось в глаза лично мне. Для контекста, однако, изложу ее кратко. Критики утверждают следующее - ранее Церковь учила, что государство обязано бороться с лжеучениями на своей территории, тем самым поддерживать ортодоксальную веру и общественный порядок. Идею же о том, что государство должно сохранять нейтралитет в религиозных вопросах, признается ошибочной. Наиболее прямо это учение изложено Папой Григорием XVI в энциклике "Mirari vos" и Папой бл. Пием IX в энциклике "Quanta cura":

Из сего отравленного источника "индифферентизма" проистекает то нелепое и ошибочное правило, или скорее бред, согласно которому должно подтверждать и обеспечивать кому бы то ни было "свободу совести". Сему опасному заблуждению приготовляют путь через полную и неограниченную свободу мнений, распространяющуюся вширь, к несчастию религиозного и гражданского общества, некоторыми, повторяющими с крайним бесстыдством, что сие приведет к определенным преимуществам для религии.

Но, как говорил святой Августин, "что может скорее умертвить душу, чем свобода заблуждения?". В самом деле, всякая узда, могущая удержать людей на путях истины, будучи снятой бросит в бездну их склонную ко злу природу; и мы можем воистину сказать, что кладезь бездны открыт, сей кладезь, из коего святой Иоанн видел исходящим дым, помрачивший солнце, и выходящей саранчу, опустошавшую землю. Отсюда широко распространенные среди народа извращение умов, глубочайшее развращение молодежи, пренебрежение святыми вещами и наиболее уважаемыми законами, одним словом, смертельнейшее бедствие для общества, ибо опыт с глубокой древности показывает, что государства, блиставшие своими богатством, могуществом, славой, погибли через одно сие зло, чрезмерную свободу мнений, распущенность речей и любовь к новшествам.

Mirari vos, 14

Сегодня находятся многие, применяющие к гражданскому обществу нечестивый и абсурдный принцип "натурализма", как они его называют, и осмеливающиеся учить, что "наилучший политический режим и прогресс гражданской жизни безусловно требуют, чтобы человеческое общество было основываемо и управляемо без всякого учета религии, как если бы ее не существовало, или, как минимум, без проведения различия между истинной и ложной религиями". И вопреки учению Святого Писания, Церкви и Святых Отцов они без колебаний утверждают, что "лучшим состоянием общества является то, где за властью не признается обязанности карать нарушения католических законов, если только этого не требует общественное спокойствие."

Начиная с сего совершенно порочного понятия об управлении обществом, они не страшатся поддерживать то ложное мнение, в высшей степени гибельное для Католической Церкви и спасения душ, которое Наш Предшественник блаженной памяти Григорий XVI назвал "бредом": "Свобода совести и культов является правом, присущим каждому человеку. Сие право должно быть провозглашено и гарантировано законом во всяком хорошо организованном обществе. Граждане имеют право на полную свободу выражать открыто и публично свои взгляды, каковы бы они ни были, посредством слова, печати или всяким иным способом, без того, чтобы гражданская или церковная власть могла наложить на них ограничения".

Итак, выдавая опасные мнения за достоверные, они не думают и не отдают себе отчет, что проповедуют "свободу погибели", и что "если позволить всем человеческим убеждениям свободно высказывать суждения обо всем, никогда не прекратят дерзко противостоять истине и оказывать доверие пустословию чисто человеческой мудрости. Между тем известно, сколь вера и мудрость христианские должны избегать сей суеты, столь вредоносной, согласно установлению Самого Господа нашего Иисуса Христа".

Quanta cura, 3

Как я сказал ранее, я не буду приводить аргументы, почему DH противоречит или не противоречит MV и QC - этим пускай займутся богословы. Я могу, однако, предложить свои опасения с логического угла, доступного любому человеку. После прочтения документа я выделил три серьезных проблемы, которые я и изложу в рамках этого текста.

Достоинство в квадрате

В самом начале документ провозглашает два центральных утверждения:

• Религиозная свобода - это свобода от принуждения со стороны других людей, групп людей и государства в религиозных вопросах;
• Эта свобода зиждется на человеческом достоинстве, соответственно, должна быть возведена в ранг гражданского права.

Настоящий Ватиканский Собор заявляет, что человеческая личность имеет право на религиозную свободу. Эта свобода состоит в том, что все люди должны быть свободны от принуждения со стороны как отдельных лиц, так и социальных групп, а также какой бы то ни было человеческой власти, дабы благодаря этому в религиозных вопросах никого не заставляли действовать против своей совести и не препятствовали действовать в должных пределах согласно своей совести: как в частной, так и в общественной жизни, как в одиночку, так и в сообществе с другими людьми.

Кроме того, Собор заявляет, что право на религиозную свободу действительно зиждется на том достоинстве человеческой личности, которое познаётся и Словом Божиим, данным в Откровении, и самим разумом. Это право человеческой личности на религиозную свободу в общественном правопорядке должно признаваться таким образом, чтобы оно стало гражданским правом.

Dignitatis humanae, 2

На этом этапе стоит задаться вопросом - а что именно говорят нам отцы Собора этим заявлением ? Если религиозная свобода проистекает из человеческого достоинства, как нам говорит DH 2, то вплоть до II Ватиканского Собора Церковь ее не уважала, по одной из трех причин:

• Не знала о ее существовании;
• Игнорировала ее существование;
• Целенаправленно ей пренебрегала.

К счастью для правоверных католиков, ничего из этих трех не произошло - Церковь никогда не игнорировала наличие человеческого достоинства и не считала, что меры против еретиков ей противоречат. В качестве примера можно привести св. Фому Аквинского, который признает создание человека по образу и подобию Бога (что и является источником достоинства), а так же последствия этого в лице рационального мышления, аналогично DH:

Поскольку о человеке говорят как об образе Бога благодаря его умственной природе, то наиболее совершенно он уподобляется Богу в том, в чем он может более всего подражать Богу в своей умственной природе. Но умственная природа подражает Богу прежде всего в Его мышлении и любви Самого Себя. Отсюда мы видим, что образ Божий присутствует в человеке трояко.

Во-первых, поскольку человек наделен природной способностью мыслить и любить Бога; и эта способность связана с самой природой ума, которая обща всем людям.

Во-вторых, поскольку человек актуально и по навыку мыслит и любит Бога, хотя и несовершенно; и этот образ связан с уподоблением по благодати.

В-третьих, поскольку человек знает и любит Бога совершенно; и этот образ связан с уподоблением в славе.

Сумма теологии I, вопрос 93, раздел 4

Однако, по мнению св. Фомы, это не означает, что меры против еретиков недопустимы, причем гораздо более серьезные, чем те, о которых говорит DH:

Как сказано в «Декреталиях», «быть отлученным не значит быть искорененным». Человека отлучают для того, чтобы, согласно апостолу его «дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа». Тем не менее если бы даже все еретики были искоренены через предание их смерти, то и это не противоречило бы распоряжению Господа, которое должно понимать как сказанное относительно того случая, когда нельзя выбрать плевелы без того, чтобы не выдергать вместе с ними пшеницы, как было разъяснено нами выше при рассмотрении неверующих.

Сумма теологии II-II, вопрос 11, раздел 3

Получается этакий пересоленый пирог - отцы II Ватиканского Собора пересматривают через призму человеческого достоинства то, что изначально было сконструировано с учетом этого самого достоинства. Но если бы они делали это честно и последовательно...

Мотт и Бейли

Мотт и Бейли - это средневековая крепость, состоящая из двух частей:

• Мотт - укрепленная башня на холме, в которой невозможно жить, но легко обороняться;
• Бейли - двор вокруг башни, обнесенный забором, пригодный для жизни, но сложный для обороны.

Такая конструкция крепости дала название одноименному методу манипуляции, который выглядит следующим образом:

1. Спикер выдвигает радикальное утверждение, которое сложно защитить (Бейли);
2. Оппонент спикера подвергает утверждение критике;
3. Спикер отступает и отвечает, что имел в виду другое, менее радикальное и более простое для защиты утверждение (Мотт);
4. Оппонент спикера соглашается;
5. Спикер возвращается к более радикальному утверждению (Бейли) и делает вид, что защитил его.

Зная о существовании этого метода, обнаружить его в DH становится довольно несложно. Следите за руками:

1. Религиозная свобода, согласно DH 4-5, включает право на такие вещи, как:

• Самоуправление общин;
• Приобретение имущество под религиозные нужды;
• Возведение религиозных сооружений (в т.ч. в публичных местах);
• Общение с аналогичными общинами за границей;
• Богослужения и проповедь в публичных местах;
• Религиозное образование.

Более того, эти правила действуют не только для светских государств - если в стране есть государственная религия, то все, кто ее не придерживается, должны все равно обладать всеми этими правами (DH 6). Проще говоря, DH говорит католикам следующее - если они решат создать интегралистское государство, в котором основой закона и общественной жизни будет католическая вера, то они не имеют права запрещать мусульманам праздновать на улице Курбан-Байрам, а язычникам - строить идолов.

Это утверждение мало того, что плохо согласуется со всем, что было до, но и внутренне противоречиво - в чем смысл установления государственной религии, если на ее основе нельзя устанавливать общественную норму ?

2. После того, как радикальное утверждение сделано (Бейли), документ переходит к аргументации. Главные аргументы DH состоят в следующем:

• Принятие веры является добровольным актом, к которому никого нельзя принуждать (DH 10);
• Христос обращал людей проповедью, а не принуждением (DH 11 со ссылкой на Ин. 6:67-68 и др.);
• То же самое делали Апостолы (DH 11 со ссылкой на 2 Кор. 10:4, 1 Фес. 5:8-9 и др.);

На первый взгляд кажется, что и тезис, и аргументация более чем здравые - Церковь никогда не дозволяла принуждать кого-то к принятию христианства с помощью оружия, как это происходит в исламе, и никто с этим особо не пытается спорить. Проблема в том, что это совсем не тот тезис, который документ отстаивал в начале (Бейли), а гораздо менее радикальный и более простой для защиты (Мотт)

3. Наконец, когда аргументация изложена, документ подытоживает и делает вид, что из нее вытекает религиозная свобода в том виде, в котором она изложена в начале документа, и еще раз призывает закрепить ее на законодательном уровне (DH 13-15)

Для закрепления сравним тезисы еще раз:

• Начало документа, DH 1-6 (Бейли) - "Приверженцы всех религий, в том числе некатолических, должны иметь неограниченную свободу вероисповедания не только в приватной сфере, но и в публичной, и эта свобода должна быть закреплена в Конституции, в том числе в странах с государственной религией"
• Середина документа, DH 10-11 (Мотт) - "Человека нельзя принуждать к принятию религии с помощью силы, т.к. Христос и Апостолы этого не делали"

Манипуляция довольно очевидная, и возникает вопрос - если религиозная свобода, как ее описывает DH, действительно вытекает из предыдущего учения, то зачем прибегать к манипуляциям ?

Католикам здесь не место

Здесь я хотел бы частично вступить в полемику с частью защитников документа. Некоторые из них не пытаются доказывать, что DH 1-6 согласуется с предыдущим учением. Вместо этого они делают ход конем и утверждают, что все эти пункты относятся исключительно к католикам. Что когда DH говорит о неограниченной свободе вероисповедания, он говорит о свободе для католиков от светских государств. Учитывая исторический контекст, на поверхности это звучит правдоподобно - документ был принят в 1965 году, в разгар Холодной Войны и атаки коммунистических режимов на Католическую Церковь, и такая декларация была бы уместна.

Проблема в том, что документ таких утверждений просто не делает, а аргументация, использованная в документе, не направлена на тех, кто подвергал католиков преследованию. Вместо этого, все аргументы DH направлены на католиков, и почему им нельзя применять силу при распространении веры. Сам документ, подытоживая свою аргументацию, не обращается ни к кому, кроме католиков:

Поэтому Церковь, верная евангельской истине, следует путём Христа и Апостолов, когда она признаёт, что принцип религиозной свободы согласуется с достоинством человека и с Божиим Откровением, и содействует этой свободе. Это учение, принятое от Христа и Апостолов, Церковь сохраняла и передавала в течение долгого времени.

И, хотя на жизни Народа Божия, странствующего через превратности человеческой истории, подчас сказывается образ действий, не сообразный с евангельским духом и даже противный ему, всё же всегда оставалось в силе учение Церкви о том, что никого нельзя принуждать к вере.

Евангельская закваска очень долго действовала в умах людей и немало способствовала тому, чтобы с течением времени люди основательнее признали достоинство человеческой личности и у них вызрело убеждение, что личность в обществе должна оставаться свободной от всякого человеческого принуждения в религиозных вопросах.

Dignitatis humanae, 12

И в этом заключается третья проблема документа - его скрытый анти-католический характер. Это не проговаривается напрямую, но исходя из того, какие аргументы DH использует, можно сделать только один вывод. Религиозная свобода, как ее задумывали авторы, это в первую очередь свобода еретиков от католиков. Таким образом, документ цементирует положение католической веры как чего-то, на что не нужно оглядываться при устройстве общества. Один вопрос - зачем ?

Подытожить хотелось бы напоминанием - ничто из вышесказанного для меня не является поводом оспаривать действительность II Ватиканского Собора или Католической Церкви. В рамках этого документа я попытался использовать свой интеллект и способность рассуждать, чтобы подсветить проблемы, которые я обнаружил при прочтении, объяснить, почему я считаю их важными, и почему они являются достаточно весомыми, чтобы относиться к выводам DH со скепсисом.