Три ночи правды

Юля толкнула дверь квартиры бедром, та со скрипом поддалась, будто ворчала на неё за позднее возвращение. В квартире было тихо, пусто, только из приоткрытого окна тянуло холодом. Ни голосов, ни суеты – только эта звенящая тишина, которая в такие моменты почему-то давит сильнее любого крика.

Не включая свет, Юля стянула куртку, швырнула её куда-то в сторону и тут же достала из кармана пачку. Щёлкнула зажигалкой, глубоко затянулась, и на секунду мир будто стал чуть менее острым, чуть менее несправедливым.

Плюхнулась на диван, пружины жалобно скрипнули, как будто тоже устали от всего этого дня. Рука сама полезла в карман, нащупала смятый листок. Юля вытащила его, расправила на колене. На нём всё так же угрюмо темнели Лены слова:

«1. Связь электрических и магнитных явлений.
2. Электромагнитный ток и его взаимодействия с электромагнитным полем.»

Юля фыркнула, но злости не было, только усталость, тяжёлая и липкая, будто прилипла к плечам за весь этот бесконечный день. Она потянулась к рюкзаку, вытащила учебник по физике, открыла на нужной главе и начала выписывать определения — не для проекта, не ради оценки, просто так. А может чтобы просто чем-то занять руки, чтобы не думать.

Строчки ложились на бумагу коряво, с пропусками, иногда она перечитывала одно и то же предложение по три раза.

Она остановилась, прикусила фильтр сигареты, посмотрела на эти слова и вдруг почувствовала, как внутри что-то дрогнуло — не раздражение, а странное, неловкое чувство, будто делает что-то, чего от неё никто не ждёт. И от этого становилось неуютно.

Взгляд скользнул на журнальный столик, где тускло поблёскивала бутылка коньяка. Юля долго смотрела на неё, будто ждала, что та сама подскажет, надо ли. Наконец потянулась, открутила крышку, налила чуть-чуть в стакан. Выпила, не чувствуя вкуса, просто чтобы внутри стало чуть тише.

Потом снова вернулась к листку. Дописала ещё пару предложений, уже не из учебника, а своими словами, неуклюже, но старательно.

Она замерла над этими словами, сама не понимая, о чём сейчас думает — о физике или о чём-то совсем другом. Перед глазами снова всплыла Лена: её спокойный, ничего не требующий взгляд, ровные буквы в тетради, то, как она просто встала и ушла, не пытаясь ничего доказать.

Юля сжала стакан чуть крепче, будто хотела удержать эту картинку, не дать ей расплыться. В голове крутилось: «Почему она такая? Почему не злится, не оправдывается, не пытается понравиться?» И самое неприятное, почему от этого спокойствия Юле становилось стыдно.

Бутылка опустела почти незаметно. Усталость накатывала волнами, размывая и злость, и обиду, оставляя только тяжёлую, вязкую пустоту. Юля откинулась на спинку дивана, прикрыла глаза, а листок с определениями так и остался у неё в руке — будто она боялась, что если выпустит, то всё написанное тут же исчезнет.

Мысли путались, цеплялись за обрывки дня: голос учительницы, смех ребят в коридоре, этот дурацкий проект, и снова Лена, её тихое «я и не прошу». Юля хотела разозлиться на это снова, хотела вернуть ту привычную ярость, которая всё объясняла и всё оправдывала, но не смогла. Вместо этого просто выдохнула, будто из неё выпустили воздух.

Постепенно комната стала расплываться, звуки за стеной слились в ровный гул, а мысли — в бесформенные тени. Юля ещё успела подумать: «Завтра… я завтра всё решу…», и провалилась в сон, сжимая в пальцах листок, на котором теперь лежали слова, и её собственные, неуклюжие, но настоящие.

Лена открыла глаза, и в комнате царила полная тишина. Будильник не звонил, мама не кричала песни с утра, как обычно. Она потянулась к ночнику, но свет не включился, лампочка перегорела. Вокруг неё была лишь темнота, и это внезапное молчание вызывало в ней странное чувство тревоги.

Сначала она решила, что просто проспала. Поэтому быстро подскочила и посмотрела на часы. Нет, не проспала, до звонка ещё два часа. Она облегченно выдохнула.

Подойдя к окну, раздвинула шторы. За стеклом всё ещё была ночь, но не было ни звёзд, ни луны, только густая чернота. Снег небольшими хлопьями кружил и падал на землю.

Она почувствовала, как холодный пол пробирается сквозь тонкие тапочки, заставляя её вздрогнуть. Лена быстро перебралась к столу, где разбросаны были учебники и тетрадки. В её голове крутились мысли о проекте, над которым она трудилась всю ночь.

Сделала ли Волкова свою часть? Пф, естественно нет. Сказала же, что делать ничего не будет. Да и ожидать от неё нечего.

Лена вошла на кухню, и сразу же её встретил знакомый запах, смесь табачного дыма и старого коньяка. На столе стоял сам виновник – недопитая бутылка.

Она подошла к холодильнику, открыла его и посмотрела внутрь. Пустота взглянула на неё в ответ, как бездушный враг, не оставляющий шанса на спасение. Одинокая банка с просроченными огурцами и уже давно заплесневевший сыр. «как всегда» - прозвучало в голове.

Лена решила выйти за пол часа до звонка, чтобы немного прогуляться. Выйдя на улицу холодный воздух мгновенно окутал девушку, заставляя ту вздрогнуть. На земле лежал ровный слой снега. Под светом фонарей казалось, будто миллион маленьких вспышек фоткают её. Снег под ногами приятно издавал приятный хруст. Лена посмотрела на небо, и не могла сдержать улыбки, когда одна из снежинок легла к ней на нос.

Подойдя к школе, Лена почувствовала, как морозец щиплет её уже покрасневшие щеки. Она глубоко вдохнула холодный воздух и с улыбкой вошла в здание.

Зайдя в кабинет, Лена заметила, что почти весь класс уже собрался. Некоторые ребята переговаривались, кто-то смеялся, а кто-то небрежно курил в форточку. Ничего нового, кроме того, что Волковой нет. Она любила опаздывать, почти всегда опаздывала, но сегодня её отсутствие могло сыграть плохую роль.

Прозвенел звонок, и из лаборатории в класс вошла Анастасия Александровна, держа в руках журнал. Она уверенно села за большой стол, и её взгляд обошёл всех учеников.

– Сегодня мы защищаем ваши проекты. – она протерла очки. – Я надеюсь услышать хорошие речи, и ответы на темы которые я вам давала.

С этими словами учительница начала отмечать присутствующих учеников. Очередь дошла до Юли:

–Волкова

Тишина.

Анастасия Александровна подняла глаза. Потом перевела взгляд на Лену. Вздохнула, не от злости – от усталости.

– Катина, где Волкова? Вы сегодня вместе представляете проект. – она потерла переносицу. – Значит так, если проекта сегодня не будет, поставлю обеим два.

– Но.. я могу рассказать всё сама, я свою часть работы сделала

– Без никаких "Но". Проект - дело общее и совместное. С вами я разберусь позже, у меня урок идет.

Лена опустила глаза в тетрадь со своей работой. Она чувствовала, как горячая волна раздражения поднимается изнутри, заставляя её сжимать кулаки. Она была очень зла на Юлю, за то что не пришла, за то что плюнула на всё, за то что она вообще есть.

Лена подняла голову, сжала тетрадь так, что побелели костяшки пальцев, а потом резко выдохнула и сказала:

— Анастасия Александровна, можно я выйду? Я дойду до Юли, она, наверное, просто проспала. Я быстро, правда.

Учительница посмотрела на неё долго, будто пыталась угадать, не ищет ли Лена повод сбежать. Потом вздохнула, сняла очки и протёрла их краем свитера.

— Ладно. Но только до дома Юли и обратно. Если через сорок минут вас обеих не будет — разбираться будем после уроков. И не вздумай тянуть время.

Лена кивнула, даже не стала спорить, схватила рюкзак и выскользнула из класса, пока учительница не передумала.

На улице мороз будто хлестнул по щекам, но Лена почти не чувствовала. Она бежала по заснеженной дорожке, снег хрустел под кроссовками, а в голове стучало только одно: «Только бы она была дома. Только бы открыла».

У двери Юли Лена остановилась на секунду, чтобы перевести дыхание, а потом начала стучать сначала кулаком, потом, когда никто не открыл, ещё и ногой, так что дверь задрожала.

— Да иду, иду… — раздалось изнутри хрипло, устало, будто человек говорил сквозь сон. Щёлкнул замок, дверь приоткрылась, и на пороге появилась Юля. Она держалась за косяк, будто он был единственной вещью, которая не давала ей упасть. Глаза красные, волосы спутаны, футболка надета наизнанку.

Она смотрела на Лену, будто не понимала, кто перед ней.

— Ты… — пробормотала Юля, моргая.

— Вставай! — голос Лены прозвучал жёстче, чем она хотела, но она не могла позволить себе сейчас мягкость. – Почему ты не в школе!? У нас проект!

– Да похуй мне на этот проект, отвали Кат… – не успела Юля договорить, как её перебила Лена.

– А мне нет, Волкова! – сказала та сквозь зубы. – Для меня оценки - это хоть какое-то будущее. Тебе то что говорить, тебе все купят, оплатят. Мы должны быть в школе. Сейчас.

Юля посмотрела на Лену, и пыталась сообразить хоть что-то. Но она только поморщилась, будто от света, хотя в коридоре было полутемно.

— Я сказала, я не пойду сегодня.

Лена не стала слушать. Она шагнула внутрь, быстро закрыла за собой дверь, чтобы не выпускать тепло, схватила с вешалки Юлину куртку и сунула ей в руки.

— Надевай. Сейчас. Или я тебя прямо так потащу.

Юля теперь не сопротивлялась. Она натянула куртку, как ребёнок, которому всё равно, лишь бы от него отстали. Лена схватила её рюкзак, быстро вытряхнула из него пустые пачки, скомканные бумажки, посмотрела на стол, сложила учебники, тетради, и увидела на столе небольшие листочки. Это был тот самый проект. Лена удивилась, она явно не думала что Юля сделает хоть что-то. Особенно если она вчера пила… Опомнившись, она обернулась и посмотрела на полуспящую Юлю.

– Волкова! – рявкнула она.

Юля мигом открыла глаза, закатила глаза и встала.

Они вышли на улицу. Лена почти бежала в школу, а Юля, пошатываясь, плелась сзади.

Когда они вошли в класс, все обернулись. Кто-то хмыкнул, кто-то закатил глаза, но Лена не смотрела ни на кого. Она вела Юлю прямо к парте у доски, поставила её рядом с собой и повернулась к учительнице.

Анастасия Александровна смотрела на них строго, но в её взгляде уже не было прежней усталости — теперь там было что-то вроде уважения к тому, что Лена не сдалась.

— Начинайте – сказала она коротко.

Лена сделала шаг вперёд, открыла папку и заговорила. Голос сначала дрожал, но потом выровнялся. Она рассказывала про связь электрических и магнитных явлений, про электромагнитный ток, показывала схемы, объясняла формулы. А когда учительница задала вопрос Юле, та вздрогнула, будто её толкнули, но подняла глаза и ответила — негромко, сбивчиво, но своими словами, теми самыми, что она выписала ночью на листке.

В классе моментально стало тихо. Никто не ожидал такого от Юли Волковой. Всеми известная «похуистка» сделала проект, так ещё и с Катиной.

Когда Лена закончила, она закрыла папку и посмотрела на учительницу.

Анастасия Александровна чуть наклонила голову.

— Хорошо. Видно, что вы обе вложили силы. Оценка — четыре. Опоздание и состояние второй участницы снижают балл, но сама работа достойная.

Наконец, посмотрев на одноклассников, Лена увидела широко распахнутые глаза. Это было ожидаемо. Она и сама не ожидала такого от Волковой. Сев по местам, Лена посмотрела на Юлю. Её все ещё спящий профиль лица выделялся на плакате сзади, таблицы измерения СИ. Многие смотрели на саму таблицу, но сейчас, Лена смотрела на саму Юлю.

Интересно?)