«Трещины в щитах»

Глава 10

К февралю скрывать болезнь стало практически невозможно.

Каждое утро Жана начиналось с судорог в ногах. Ему требовалось всё больше времени, чтобы просто встать с постели. На тренировках он стал совершать мелкие ошибки, которые раньше никогда бы себе не позволил: промахивался мимо мяча, терял позицию. Тренер Хименес хмурился, списывая это на предстартовый мандраж перед финальной серией игр, но Джереми начал что-то подозревать.

— Жан, ты принимаешь слишком много таблеток, — сказал Джереми, зайдя в комнату француза без стука и застав его за тем, как тот прятал пустой пузырёк от сильного обезболивающего в ящик стола. — Я видел твою аптечку. Что происходит? У тебя травма? Почему ты молчишь?

Жан стоял спиной к нему. Его правое плечо мелко подрагивало — мышцы сводил спазм, который он не мог контролировать. Он медленно обернулся, нацепив на лицо маску холодного безразличия — ту самую, которой его учили в «Эверморе».

— Это просто старые шрамы, Нокс, — жестко сказал он, намеренно назвав Джереми по фамилии, чтобы выставить дистанцию. — Спина ноет из-за смены погоды. Не устраивай драму на пустом месте. Я в порядке.

Джереми отступил на шаг, словно его ударили. В его глазах отразилась глубокая обида.

— «Нокс»? — тихо переспросил он. — После всего, что было, я снова «Нокс»? Жан, я же вижу, что тебе плохо. Ты угасаешь у меня на глазах, а я даже не знаю, чем помочь! — у Джереми накатывала истерика, но он смог её побороть — Почему ты снова закрываешься от меня?

Жан сжал челюсти так, что зубы скрипнули. Внутри него всё кричало: «Обними его! Расскажи всё! Ему будет менее больно!» Но гордость, страх и «А что если?» победили.

— Потому что это мои проблемы, Джереми, — отчеканил Жан, глядя мимо него. — И я решу их сам. Иди спать. Завтра полуфинал. Нам нужны твои силы, а не твоя жалость.

Джереми долго смотрел на него. Его губы дрогнули, но он ничего не ответил. Развернулся и тихо вышел, прикрыв дверь.

Когда щелкнул замок, Жан рухнул на колени прямо у стола. Его тело сотряс первый сильный приступ судорог. Он зажал рот ладонью, чтобы Джереми за стеной не услышал его хриплых, мучительных стонов. Пальцы правой руки судорожно сжимали серебряное кольцо на левой.

«Еще немного, — молил Жан неизвестно кого, глядя на темный потолок. — Пожалуйста. Дай мне доиграть этот сезон. Дай мне уйти красиво».