Новелла Альфа травма, первый секс
— Уён-а.
Дохён сжал оба запястья Уёна и мягко прижал его к изголовью кровати. Он оказался совсем близко — от него слегка пахло феромонами, который он старался сдерживать. Встретившись с Уёном взглядом, он заговорил сдержанным, низким голосом, словно предостерегая.
— Приди в себя.
Слова были обращены к Уёну, но звучали так, будто Дохён говорил это самому себе. Уён попытался освободить руки из крепкой хватки, но, сморщив нос, всхлипнул:
— Мне больно…
Дохён промолчал.
— Больно…пожалуйста, отпустите.
Хотя было очевидно, что он притворяется, Дохён охотно поддался. Как только он отпустил руки, Уён снова потянулся к ремню шорт. Однако, из-за выпитого, пальцы слушались плохо.
— Почему не получается…
Он нахмурился и стал возиться с пряжкой, сжимая пуговицу одной рукой и пытаясь подтолкнуть её другой. Но, как ни старался, снять не удавалось. Вздохнув, Уён решил попросить о помощи у того, кто был прямо перед ним.
— Помогите мне с этим.
Глаза его потускнели, полные печали. С выражением искреннего страдания Уён протянул руку, взял ладонь Дохёна и мягко поднёс её к своему поясу.
— Только пуговицу. Просто…расстегните её.
Уён прижался лбом к плечу Дохёна, на миг замер, а потом внезапно уткнулся носом ему в шею и глубоко вдохнул. Хотя воздух был насыщен его собственными феромонами, именно от шеи Дохёна доносился явственный запах альфы.
— Твой феромон…вкусно пахнет…
Уён и думать забыл о том, что собирался снять шорты — вместо этого он тесно прижался к Дохёну. Его тело источало приятный аромат. Дохён невольно усмехнулся, качнув головой, но отталкивать Уёна не стал.
— Пора спать, Уён-а.
Слова Дохёна, хоть и звучали логично, не произвели никакого эффекта. Уён, будто и не слышал. Он продолжал тереться носом о его шею, жадно вдыхая феромоны. И без того разгорячённое тело всё больше наливалось жаром.
— М-м-м…
Остатки здравого смысла окончательно рассеялись. Внизу нарастало тягучее, пульсирующее напряжение, а внизу живота он ощущал щекочущее возбуждение. Уён медленно опустил руку и, затаив дыхание, робко прикоснулся к себе.
— Ах…
Через ткань чувствовался наполовину затвердевший член. Стоило Уёну коснуться его, как тот начал наливаться и расти. Он то медленно поглаживал себя, то надавливал сильнее — тело двигалось само, подчиняясь инстинкту.
Но сколько бы он ни старался, желаемого облегчения так и не наступало. Вскоре, измотанный, Уён начал тихо постанывать, а его бёдра едва заметно приподнимались от нетерпения.
— Что ты…
Дохён слегка отстранился. Его взгляд медленно скользнул вниз. Но Уён не обратил на это никакого внимания.
— …
На мгновение Уён почувствовал, будто потерял опору — его охватило странное чувство невесомости. Резко оборвавшийся аромат феромонов Дохёна заставил его подумать, что время, возможно, остановилось. И если бы тот не заговорил своим тихим, спокойным голосом, Уён, наверное, ущипнул бы себя за щёку — чтобы убедиться, что всё это реально.
— Уён-а.
Инстинктивно Уён поднял взгляд на Дохёна. Перед глазами всё плыло, и он не мог разглядеть, какое у того сейчас выражение лица. Поэтому просто склонился к нему, уткнулся лбом в грудь и тихо, почти капризно, заскулил:
— Пожалуйста…помогите снять шорты.
— ……
— Мне в них…слишком тяжело…
Дохён не обнял Уёна в ответ. Как тогда, когда-то давно, он просто застыл, сжавшись, не проронив ни слова. Тогда Уён прижался к нему ещё теснее и тёплыми губами коснулся его шеи.
— Только шорты…ладно?
Только тогда последовала какая-то реакция. Дохён не стал снимать с него шорты и не обнял в ответ — лишь тихо усмехнулся и негромко пробормотал:
— И как ты завтра собираешься на меня смотреть после всего этого?
— Завтра?
Переспросил Уён.
Мысли рассыпались, ни одна не складывалась в логическую цепочку. Уён не понимал, какая связь между тем, что он делает сейчас, и тем, как он посмотрит на Дохёна завтра. Видимо, тот понял, что Уён не уловил смысла, и сказал:
— Ну да. Ты слишком пьян, чтобы это помнить.
Голос у Дохёна был не такой, как обычно — низкий, грубоватый, пугающий. Уён почувствовал, как к горлу подступает ком обиды. Он обвил Дохёна руками за талию. Он ведь столько раз повторял, что не пьян, но его словам снова не поверили.
— Я запомню.
— Запомнишь?
Переспросил Дохён.
Уён серьёзно, с предельной искренностью кивнул. Внизу живота всё стянуло томительной, ноющей болью, тело будто пылало изнутри. Жажда — неутолимая, давящая — свилась плотным, тяжёлым клубком под рёбрами, и, казалось, ещё немного — и она прорвётся наружу. Если не дать ей выхода, это станет невыносимым. Обидным до дрожи, до слёз.
— Я не забуду. Поэтому…пожалуйста…
Прежде чем Уён успел договорить, рука Дохёна скользнула вперёд. Уверенным движением он расстегнул пуговицу, с которой Уён так долго возился, и потянул вниз молнию. Затем положил руки ему на плечи и мягко прижал к изголовью кровати.
— Ну что ж, тогда покажи, чего ты на самом деле хочешь.
Уён не ответил — просто молча опустил руку на свой пах. Он тёрся о ладонь через тонкую ткань нижнего белья, неловко, без особой сноровки, но даже на эти ласки тело отзывалось дрожью.
— Ымх…
Тело медленно сползло вниз, как по склону, скользя по простыням. Уён машинально раздвинул ноги и запрокинул голову назад.
— М-м-м…
Взгляд был затуманен, и Дохёна он почти не видел — ни куда тот смотрит, ни какое у него сейчас выражение лица.
Единственное, в чём Уён не сомневался, — без феромонов Дохёна ему не достичь разрядки. Тело дрожало, всё внутри было натянуто до предела, но чего-то решающего не хватало.
— Феромоны…пожалуйста…
— …
— Я не смогу…так не получится…
Послышался вздох. Дохён усмехнулся и ответил.
— Хочешь использовать мои феромоны для мастурбации?
Уён, запыхавшийся и раскрасневшийся, моргнул, будто чуть протрезвел.
«Феромоны не сработают?»
Именно так он это понял, и тихо, с намёком, заговорил:
— Тогда…может, не феромоны?
— Не феромоны?
— А…рукой?
— …
Уён не понимал, о чём сейчас думает Дохён. Он не прижал его к себе, лишил феромонов, а теперь и вовсе молчит. Всего-то и нужно было — чуть-чуть помочь. Неужели и это слишком много?
— Вот ведь…настоящий злодей.
Капризно пробормотал он.
Стоило ему начать тихонько всхлипывать, как Дохён тяжело выдохнул. Он прикрыл глаза рукой, будто стараясь сохранить самообладание, и заговорил — голос был глухим, сдавленным, словно каждое слово давалось с трудом.
— Ты сейчас лежишь на моей кровати…
Уён не остановил руку и, сдавленно простонав, ответил:
— Ах…знаю…
— Конечно, ты у нас всё прекрасно понимаешь.
— М-м-м…
Рука, прикрывавшая глаза, медленно скользнула вниз по лицу. Было видно, как Дохён дважды сомкнул и разомкнул веки, прежде чем снова посмотреть на Уёна. И только тогда, почти неслышно, словно сквозь зубы, выдохнул:
— У тебя же скоро течка, верно?
— Угх…да…
— Ты пил подавитель?
— Пил…пил, но…а-а-а…
— Ты ведь знаешь, что нельзя так…с кем попало, да?
— Угу…
— Я тоже сейчас под градусом.
Голос Дохёна становился всё тише. Последние слова — «так нельзя» — едва различимо повисли в воздухе. Сколько времени прошло — было непонятно. Дохён прикусил нижнюю губу, и, наконец, осипшим голосом выдохнул:
— Ха…блять. К чёрту всё.
Уён вздрогнул от удивления — он не ожидал услышать грубое слово из уст Дохёна. Для других это была обыденная брань, но от него…Уён слышал такое впервые. Пока он на мгновение растерялся, Дохён уже оказался рядом и крепко схватил его за запястье.
— Убери руку.
Уён без сопротивления поддался. Дохён опустил руку вниз, к его паху, и провёл ладонью по всей длине твёрдого члена, будто оценивая размер.
— Ах!
Всего лишь прикосновение сквозь нижнее бельё — а удовольствие пронзило, будто разряд. Ни в какое сравнение с тем, как он трогал себя сам. Дохён провёл рукой по ткани ещё несколько раз, а затем зацепил пальцами резинку трусов и медленно потянул вниз.
— Ымх…
Даже в этом затуманенном состоянии Уён инстинктивно сжал бёдра. Было стыдно демонстрировать свой член. Светлая кожа, почти не заметная растительность. Размер был как раз такой, чтобы удобно ложиться в ладонь Дохёна.
— Ах…н-не надо…
— Почему?
— Мне…стыдно…
— Да?
Только и ответил Дохён, и тут же обхватил его член рукой. Он начал медленно водить ладонью вверх-вниз, и Уён, не в силах сдержаться, задрожал всем телом, опустив голову.
— Хм…ах…а-ах…
— Ты же говорил, что тебе стыдно, Уён-а.
Ритмичное движение ощущалось особенно остро. Тёплая, сухая кожа скользила по его органу.
Уён рухнул в объятия Дохёна. Аромат феромонов теперь вновь медленно просачивался — с каждым вдохом он ощущал его всё ярче. Этот запах, обволакивающий и густой, разжигал жар где-то глубоко внутри.
— Ощущая такое…не дойти до конца — почти невозможно…
Дохён продолжал ласкать Уёна, выпуская феромоны, его рука двигалась всё так же ритмично. Другой он мягко поглаживал его по спине — словно успокаивал. Уён вздрагивал, сжимая край одежды и съёживаясь от накатывающего удовольствия.
— Н-нет…не надо…не могу…
— Что-то не так?
Тихо спросил Дохён.
Казалось, голова вот-вот взорвётся — было невыносимо. Всего лишь рука, всего лишь прикосновения, но он испытывал невероятное удовольствие. Будь он трезв, уже давно бы достиг пика.
— Это из-за алкоголя…
Прошептал Дохён, обнимая Уёна крепче.
Его ладонь медленно скользнула по спине — от лопаток вдоль позвоночника, к затылку. Даже это заботливое движение вызывало мурашки.
— Это…всё слишком…странно…ах…
Уён сжал пальцы ног, его плечи дрожали. В уголках глаз заблестели слёзы. Щёки налились жаром. Он моргнул и первая слезинка скатилась вниз.
— Ымх…
Стоило Уёну запрокинуть голову, как взгляд Дохёна тут же впился в его лицо. В этих глазах пылал жар. Уён обвил его шею руками и притянул к себе — жадно, с нетерпением.
— Мх…хорошо…ых…
Расстояние между ними сократилось — ещё немного, и губы соприкоснутся. Феромоны, заполнившие комнату, смешались так, что было уже не разобрать, кому они принадлежат. Уён слегка наклонил голову, думая, что дыхание, едва касающееся кончика его носа, пахнет сладко.
— …
— …
Взгляд Дохёна медленно опустился. Их глаза встретились, и напряжение стало почти невыносимым. Взгляд, в котором еще оставалась доля рациональности, несколько раз скользнул по лицу Уёна. Дохён на мгновение заколебался. Его рука, сжавшаяся на члене, тоже застыла.
— Пожалуйста…быстрее…ещё…
Уён заговорил с отчаянием в голосе, его нетерпеливая просьба прозвучала хрипло. Он потянулся к Дохёну, стремясь хоть как-то его подтолкнуть, но его губы вместо желанных губ лишь коснулись линии подбородка.
— М-м-м…пожалуйста…
— Ха…
Дохён снова начал двигать рукой. Стоило его ладони пройтись по чувствительной головке, как накатила волна наслаждения — яркая, незнакомая, почти шокирующая. Резкий стон вырвался из глубины горла.
— А-а-а!
Резкое движение — как сигнал, что кульминация близка. Каждый раз, когда длинные пальцы обвивали его, словно змея, мышцы внизу живота сжимались до боли.
Уён вцепился в ворот рубашки Дохёна, грудь высоко вздымалась от прерывистого дыхания. Бёдра сомкнулись, а в ушах раздался глухой звон. Феромоны хлынули с такой силой, что, казалось, могли поглотить Дохёна целиком.
— Ымх…
И вот — Уён кончил прямо в его ладонь. Член вздрогнул, извергнув горячую сперму, и продолжал подёргиваться от послевкусия. Всё его тело сотрясалось в дрожи, пока Дохён, молча, удерживал его, ловя последние капли семени.
— Ах…
Губы Дохёна медленно шевельнулись. То ли имя, то ли сдавленный вздох сорвался с них — нечто неопределённое. Уён тоже выдохнул и шепнул:
— Учитель…
Вернуться на канал.
Поддержать: boosty