Трагедия в ярмарочном цирке
Часть вторая
1860 году, в российском «турне», «женщина обезьяна» разрешилась от бремени.
Их сын родился в Москве.
При появлении младенца сразу стало ясно, что по наследству от матери он приобрел все тот же страшный «букет». Заросший волосами мальчик был пугающе диспластичен, непропорционален и, увы, нежизнеспособен! Его жизнь продлилась чуть менее суток, а вслед за сыном ушла и Юлия. Врачи предупреждали, что для женщины с детским ростом роды могут обернуться фатальным исходом. Вот и обернулись…
Теодор закрылся в комнате с покойной. Его лицо так напугало окружающих, что никто не решался беспокоить господина импресарио в таком глубоком горе…
Этой истории уже достаточно, чтобы вызвать ужас и задуматься о странностях человеческой природы, однако это «присказка, а сказка будет впереди».
… Итак, мистер Лент невероятно горевал, а вскоре принял решение.
Безутешный вдовец обратился к профессору кафедры анатомии Московского университета Ивану Матвеевичу Соколову, с просьбой забальзамировать тело усопшей, а так же бедного малютки. Профессор, слывший гениальным чудаком, виртуозом и душой анатомического театра взялся за дело. Он был одержим идеей пополнения коллекции анатомического музея, да и сама задача была ему интересна.
Надо ли говорить, что Соколов справился блестяще! Юлия и безымянный младенец выглядели, словно живые, но просто задремавшие люди. Как всякий чудак, он радовался, полагая, что эти экспонаты станут лучшими в его коллекции. Можно сказать – ее жемчужинами, однако господин Лент гневно потребовал выдать ему тела.
- Сию секунду верните мне тело незабвенной супруги и нашего драгоценного сына! - Громыхал иностранный господин, угрожая профессору полицией, судом, тюрьмой и всеми возможными карами – земными и небесными. – Что значит «нужны науке»? Они нужны мне, прежде всего! Они мне дороги!
И тут возникает вопрос… Для чего? Поместить в мавзолей? В семейный склеп? Или доставить на родину и придать земле тело женщины, обездоленной от рождения, но беззаветно преданной и озолотившей мужа, торгуя своим несчастьем?
Соколов проявил невероятное упрямство, и дело дошло до суда. Иск горюющего английского вдовца был удовлетворен.
Получив на руки обе мумии, Теодор Лент поместил их в стеклянный ящик и вернулся в Европу, где принялся колесить по городам и демонстрировать тела любопытным. Разумеется, те деньги, которые приносила живая Пастернаблизко сравнить было нельзя с нынешним «бизнесом», однако, все лучше, чем ничего.
Мистер Лент метался, суетился, делал глупости. Он, то сдавал мумии в аренду, то самостоятельно таскал с места на место.
Деньги таяли. Надо было что-то решать. Уж не знаю, ценойкаких усилий, вдовец сумел отыскать еще одну бородатую женщину. На всякий случай, он снова женился на фрике, пытаясь выдать подделку за родную сестру покойной. Однако, нынешняя жена в подметки не годилась прежней, а к тому же очень быстро спилась.
Чудовищная бедность, отвержение публики, леденящий страх и ежедневное присутствие паноптикума из двух бородатых мумий и одной живой, но вечно пьяной «женщины-обезьяны» даром не прошли. Лент стал слышать голоса, толкающие его на страшные поступки, а вскоре угодил в сумасшедший дом, где и умер.
Злополучный ящик достался вдове, которая не замедлила пропить странное наследство, сбагрив его хозяину «комнаты ужасов».
После экспонат всплывал в бродячих цирках, сомнительных музеях, пока не осел в Норвегии. Его обнаружили в подвале института судебной медицины. Правда тело мальчика уже исчезло, что было объяснено вандализмом неизвестных хулиганов и голодом крыс…
Успокоиться в могиле Хулиа Пастрана смогла только через 153 года после смерти. Каждый, к кому в руки попадала эта женщина – живая или мертвая, пытался на ней цинично заработать. К 2012 году в Европе точно решили, что глазетьна чужое уродство неполиткорректно, а возможно им просто надоело тратить деньги на содержание останков несчастной. Да и Мексика возмутилась, мол, верните дочь нашей страны!
Так, или иначе, только в феврале 2012 года она была захоронена. Незнакомые люди несли белый гроб, усыпанный розами на кладбище города Синалоа-де-Лейваи, наконец, придали тело земле.
Так закончилась печальная история мерзкого общественного глумления над женщиной, длившаяся практически 180 лет. История алчности, низости и безумия людей за которых совестно по сей день…
