Трагедия в ярмарочном цирке
Часть Первая
- А вот бразильская обезьяна Юлия Пастрана! – визгливо надрывался юный лотошник, раздающий лубочного видаафишки на Сухаревке. - Немец мудрёный посадил в клетку и за деньги кажет! Про неё историю расскажет! А его чудище в - кринолиновой юбище!
Народ реагировал по-разному. Красномордые ямщики гоготали. Торговки в обжорном ряду опасливо крестились. Карманники отпускали скабрезные шуточки, но равнодушных к приезду заморской диковинной «женщины-обезьяны» не оставалось. Правда вот простая публика вряд ли могла себе позволить столь дорогое зрелище, потому как билетик на выступление «звезды» влетал в копеечку!
Солидным господам бонтонно сообщалось, что «В саду «Эрмитаж» состоится большой увеселительный и музыкальный вечер, в котором известнейший феномен - мисс Юлия Пастрана, будет иметь честь явиться пред московскою публикой. Цена за вход 1 рубль 50 копеек серебром. Дети платят половину».
Так в 1859 году подогревался интерес к предстоящим гастролям иностранной знаменитости. Гастролерши, что уже произвела фурор в Петербурге, а после и в Москве.
В отличие от европейских жителей, свыкшихся с «циркомуродов» со времен древнего средневековья, наши соотечественники были к подобному не подготовлены, а потому и фраппированы зрелищем до глубины души.
Ее выступление не содержало диковинных трюков, да и особыми талантами солистка не блистала. Она исполняла незатейливые песенки, мило танцевала и кокетничала с публикой, вызывая у зрителя знобливую оторопь. Особо чувствительные дамы падали в обмороки, дети принимались рыдать, а мужчины (разумеется, не все, но некоторые) проявлять к артистке интерес, бороться за ее внимание и даже решаться на матримониальные предложения.
Надо сказать, что «самая уродливая женщина в мире» ни одного из русских претендентов так и не осчастливила, потому как к моменту шокирующих гастролей, давно уже была замужем за своим импресарио Теодором Лентом и даже готовилась стать матерью, хотя оба эти обстоятельства пара старалась не афишировать, а содержать в строжайшей тайне.
Как вы понимаете, главным «талантом» мисс Юлии была ее чудовищная внешность, сформировавшаяся по вине врожденных заболеваний. В свое время Дарвин, заинтересовавшийся данным феноменом, познакомился с «актрисой» и описал ее следующим образом. «…Густая борода, волосатый лоб, длинные руки и детский рост. К тому же двойной ряд зубов и значительное утолщение десен и губ, придающее большое сходство с обезьяной». Вместе стем ученый был поражен грацией Пастраны и ее обаянием, которое невероятным образом уживалось с физическим уродством.
Да, что там Дарвин! Многие вспоминали, что Юлия была добросердечна, не глупа и мила, а потому привлекала куда больше, чем отталкивала.
Русский зритель принимал «артистку», как говорится, «на ура»! Она появлялась на подмостках то в хитоне, то в матросском костюме, то в игривом образе пастушки. Представления эти, тонким вкусом не отличались, но были благопристойны и вполне соответствовали патриархальным требованиям Златоглавой.
Юлию принялись приглашать для развлечения гостей, притом не только купеческого сословия. Федор Тютчев, возмущаясь падением нравов, писал о том, что богатые московские господа готовы платить по двести рублей, приглашая «женщину-обезьяну» на обед или прогулку по парку под ручку, в то время, как билет на выставку передвижников продается по 30 копеек.
Это был настоящий успех, что не могло не радовать организаторов гастролей. Желая подстегнуть интерес, они намеренно распускали нелепые слухи о происхождении «звезды». Бульварные газеты писали, что Пастрана -
гибрид человека и обезьяны. Где-то договорились до того, что она вообще инопланетянка, а официальная брошюра транслировала мелодраматическую слащавую чушь «из жизни индейцев». Там было все! И враждующие племена, и похищенная «красавица Эспиноса», которая спасаясь бегством, обнаружила в лесу волосатого младенца, и трогательное удочерение бородатого найденыша.
Московские кухарки утирали слезы фартуком, горничные умилялись, сентиментальные проститутки пересказывали историю друг другу, «редактируя» биографию мисс Юлии, буквально на ходу. За короткое время «женщина-обезьяна» стала героиней городского московского фольклора и популярнейшим персонажем Первопрестольной.
Портреты бородатой женщины продавались повсюду, и, как писала петербургская «Северная пчела», «едва ли найдется постоялый двор между двумя столицами, где бы не быловывешено ее лицо».
Кстати, эта газета осудила москвичей, которые бесцеремонно глазели на Пастрану.
«Эта жертва каприза природы, – писал безымянный автор, – сделалась игрушкою жадных корыстолюбцев. Как бы ни была низка ступень развития, на которую поставлена судьбою Пастрана, но в этой косматой груди бьется же человеческое сердце: зачем же подавлять его биение холодною рукою корысти? Уклонения природы, какого бы вида они ни были, – интересны и поучительны. Но зачем же водить эту Женщину по толпе, как ученого зверя?».
На самом деле, девочка с генетической патологией, появилась в семье обыкновенных мексиканских крестьян и росла в местных традициях, то есть стряпала, шила, выходила в поле. Местный губернатор, заслышав о «диковине» забрал ее в свой дом в качестве служанки и «достопримечательности», веселящей гостей.
Так бы и жили, не попадись Пастерна на глаза американскому деляге, который смекнул, что подобный феномен, при умелом использовании может стать «курицей, несущей золотые яйца». Американец выкупил бородатую девушку и вывел на подмостки. Так началось ее «восхождение», ведь помимо основного «таланта», Юлия, а вернее Хулиа обнаружила способности к танцам, приятный голосок и полное отсутствие комплексов по поводу своей внешности. Она свободно выходила на сцену, всегда была весела и готова подшутить над собой.
«Женщина-обезьяна» быстро освоила грамоту, пару иностранных языков и очень скоро стала диктовать хозяевам свои условия, покидая несговорчивых и жадных. В конце концов, импресарио полно, а подобных ей еще поискать надо. Да и сборы «актриса» делала роскошные!
Так, на гастролях в Англии, ее заприметил импозантный Теодор Лент, который взялся вырастить из «самой уродливой женщины в мире» настоящую «звезду». Он писал специально под нее пьески, репризы и песенки, договаривался о выгодных гастролях и лучших условиях. Слава Пастерны росла, а с нею и доходы. Вскоре Лент предложил своей подопечной не то, чтобы руку и сердце, но некий прагматичный вариант.
Все равно ближе него у нее никого нет, они привыкли и привязались друг к другу,
а потому от чего бы ни пожениться? Да и семейный бизнес всегда как-то надежнее, нежели работа с чужими людьми. Разумеется, «для интриги» не стоит раскрывать все тайны публике, а потому в далекую Россию приехала «мисс Юлия», а никак не «миссис Лент».
Сложно сказать, что творилось в сердце этой женщины. Да и рассказ далек от авторских домыслов и фантазий. Словом голые факты, а не мелодрама. Только вот то, что в дьявольски уродливом теле природа заточила человеческую душу забывать не стоит… Деловой альянс о котором договорились супруги, не навредил иным отношениям. А может быть, даже поспособствовал. Словом, в 1860 году, в российском «турне», «женщина обезьяна» разрешилась от бремени.
Их сын родился в Москве…