Топаз не удивлена
Обед начался как обычно, а потом Авантюрин (ну кто еще! Если бы кто-то удосужился сделать диаграмму по количеству происшествий, связанных с наведенной суетой, то господин Авантюрин бы отъел себе более половины кружка) предложил пройтись за кофе.
— Ты его не пьешь, — Топаз промакивает губы салфеткой и аккуратно ее сворачивает.
— Ну пожалуйста, я заплачу, — коллега призывно вытаскивает золотую карточку и кладет ее на стол.
— У меня такая же. И премия в этот раз больше, ты теряешь хватку.
Авантюрин улыбается очаровательно и как будто пропускает вопрос мимо. Но нет.
— Тогда с тебя кофе на неделю вперед, — она подхватывает Счетовода на руки и чешет ему пятачок. — А ты, маленький, пока поспи в кабинете. Дядя купит тебе вкусняшку потом.
Свинка-копилка смотрит на хозяйку и как будто даже кивает. И исчезает в портале.
Теперь можно и до кофейни дойти. Их несколько: одна рядом со столовой, вторая на этаже топовых менеджеров и еще одна за конференц-залами. Она и нужна.
Офис КММ — дитя стали и стекла, внук Клипота. Здесь все сделано на янтарные эры вперед, так, чтобы у простого смертного захватило дух и он прикипел душой к месту работы. С ней вот вышло: Топаз всегда относилась к работе как любимому делу, не пахоте. А Авантюрин… когда они впервые встретились, ей захотелось его немножечко пнуть. Такой разодетый, капризный господин. Кто же знал, что это тест от Яшмы? С ним оказалось невероятно просто работать, а потом она увидела, как он изводит неприятного заказчика: изящно, соглашаясь на все, но не до конца. Уважение было заслуженно. И вот теперь этот лихой продойха выглядит так, будто сейчас сообщит о своем понижении до ранга F100000. Или о том, что плюнул Алмазу в чай и это увидела Агат.
Кофейня встречает прохладой, панорамными окнами и улыбчивым бариста. Топаз подмигивает хитро Авантюрину и заказывает самую дорогую позицию. В любом случае будет вкусно, а элемент сюрприза вызывает предвкушение… упс, вот и переняла замашки коллеги. Коллега, впрочем, галантно оплачивает заказ и просит записывать все следующие покупки вот этой милой господи на его счет в принципе. Щедро.
Они садятся за самый дальний столик — дальше только недружелюбная тьма космоса — и какое-то время вспоминают, на какой планете напитки вкуснее. Заказ приносят, Топаз делает глоток пенящейся и искрящейся жидкости, и вот тогда с Авантюрина осыпается былая нега и расслабленность.
Он сцепляет руки, скрещивает ноги и делает вид, что рассматривает космические пустоши.
Топаз молчит. Здесь нельзя торопить.
— Помнишь свое первое впечатление обо мне? — раздается внезапно.
Топаз кивает:
— Напыщенный павлин.
— Верно, так и должны думать люди. «Повеса», «Богатенький сынок», «Красавец» — вот еще варианты. Но он сказал «Дурак».
— А, — все встает на свои места. Топаз отодвигает стакан, подпирает щеку рукой и спрашивает: — Рацио?
— Рацио, — кивает коллега и поднимает взгляд. — И мы…
— Я угадаю, — Топаз перебивает, пусть это и некрасиво, — встречаетесь?
В следующую минуту происходит вот что: у Авантюрина краснеют щеки. У него-то! У того, кто в открытую флиртует с каждым вторым. Нет, только не это. Быть советчицей в отношениях и терпеть все эти рассказы? Хлопать участливо по спине, когда стороны недовольны друг другом? Тут абонементом на кофе не обойтись!
— И, — Топаз спрашивает аккуратно, вот не дай Клипот услышать то, о чем она успела подумать, — тебе нужна помощь?
Авантюрин смотрит недоуменно в ответ, хмурит светлые брови, а потом его лицо трогает какое-то нежное, редкое выражение
— Нет, ты что. Просто хотел тебе сказать об этом. Мы же друзья.
И все, Топаз не знает, как возвращать эту искренность. Чтобы Авантюрин да сразу вывалил сокровенное? Дорогого стоит.
Она кивает. Да, они правда друзья. Не просто коллеги, не просто знакомые. У нее на самом деле болело сердце, когда Авантюрина разрезало лезвие Эманатора Небытия. И точно так же, как и Рацио, она сидела у больничной койки и ждала.
И все же ей хочется стукнуть хорошенько друга: того, что произойдет, стоит только Рацио обосноваться на пару дней в их кабинете, никто не ожидает.
Блядского флирта — не ожидает.
И он происходит.
В одно довольно неплохое утро Яшма собирает отдел и кивает в сторону Рацио: будет работать с нами над инвестициями в одну звездную систему, прошу любить и жаловать, но не жаловаться.
Парочка стажеров переглядывается, сотрудники звеном повыше кивают, а Рацио по-менторски обводит их взглядом.
Только бы он не сказал что-то вроде «Бездарности!», потому что с последствиями его слов разбираться не абы кому, а Топаз. Мотивировать там, угрожать, и все такое. Профессор отходит к столу, который ему выделили, и наводит порядок: ставит по цвету папки, достает из чемоданчика несколько лазерных экранов и размещает их по бокам от рабочего. В общем, обживается.
Время подходит к девяти, и это значит, что можно немного прогуляться и настроиться: Топаз любит перебирать предстоящие дела, пока любуется звездным небом в коридоре. Десять минут такой медитации обеспечивают хорошее настроение как минимум до обеда.
В этот раз оно не выдерживает и получаса. Топаз возвращается и перед ней предстает занимательная картина: Авантюрин сидит на столе у Рацио, закинув ногу на ногу и громко смеется.
То, что он любил эпатировать коллег, Топаз знала. Вспомнить хотя бы его появление в пушистой розовой шубе (комментарий: на Альве очень холодно и скучно, поэтому такой наряд); покупку шоколадного фонтана размером с половину офиса (комментарий: скажи спасибо, что не пришел в плавках и не нырнул); разумное растение в горшке (комментарий: я слышал, что это поможет улучшить атмосферу в офисе, ну пардон, что оно укусило Грэга).
Что ж, придется набираться терпения и просто наблюдать, опустошая чью-то карточку походами за кофе.