Tongue tied

Если бы вас с Леоном можно было описать одним словом, то это «не разлей вода». Всегда были и всегда будут. С тех пор как вы впервые встретились в первый день учебы в начальной школе, вы двое были неразлучны.

Ты хорошо помнишь это время; то волнение, которое бурлило в твоих маленьких шестилетних жилах от предвкушения новых начинаний, друзей и многого другого. Наконец-то ты стала взрослой девочкой, готовой с решительной улыбкой идти навстречу миру.

Уверенно оставив родителей у входа со слезами на глазах и гордостью, ты вошла в здание, крепко держась за лямки своего нового блестящего рюкзака.

Ты внимательно слушала свою новую учительницу и одноклассников, когда они представлялись, улыбка не сходила с лица в течение всего дня.

Однако когда ты вышла на перемену и, с широко раскрытыми глазами, смотрела на турники и качели, что-то - или, скорее, кто-то - завладело твоим вниманием.

Мальчик с песочными светлыми волосами и голубыми глазами.

Он был немного выше, что неудивительно, но держал голову низко и возился с молнией на своей синей школьной сумке с полицейской тематикой.

Он выглядел нервным и усталым, поднял голову только тогда, когда мимо него пронесся шумный ребенок.

Несмотря на беспокойство, он не выглядел потерянным. Он прижался спиной к деревянной конструкции в задней части игровой площадки, откуда открывался вид на открытое пространство.

Ты нахмурилась, наконец поняв, что он совсем один, а ты не могли этого допустить!

Каждому нужен друг. И ты, в этот роковой день, решил стать им.

Как и ты, Леон помнил этот день так, словно он случился только вчера. Как он сидел в конце класса, в самом последнем углу. Как тихо и робко произнес свое имя и возраст.

Но особенно ему запомнилось, как девочка с яркой улыбкой и разноцветными бантами в волосах подошла к нему, осторожно, чтобы не спугнуть, назвала свое имя и похвалила его рюкзак.

Он благодарит Вселенную за тот день и за тебя, потому что с тех пор ты не отходишь от него ни на шаг.

Занятия были в самом разгаре, звуки речи учителя и скрежет мела по доске нарушали застоявшуюся тишину в классе.

Ты время от времени поднимала глаза, стараясь казаться заинтересованной, но на самом деле строчила письмо лучшей другу.

Ты, несомненно, хорошо училась, но желание поболтать с Леоном было сильнее любого неразрешимого математического уравнения.

Поэтому, когда вы двое устроили ночевку на прошлых выходных, ты не спала всю ночь, придумывая тайный письменный язык для общения.

Ты надеялась, что получится задать на уроках совершенно бессмысленные и, возможно, даже смешные вопросы, не нарвавшись на неприятности, и что учительница сочтет это бессмысленными каракулями и вы отделаетесь строгим взглядом.

Ты старательно выводила придуманные символы, сверяясь с переведенным алфавитом, который и у вас двоих лежал в пеналах.

Сделав последний штрих, ты с гордостью посмотрела на свою несколько неаккуратную работу, затем сложила лист бумаги и, едва дернув головой, посмотрели на Леона.

Он усмехнулся и протянул руку, ожидая, пока ты передашь письмо. Он немного съехал на стуле, развернул бумагу и начал читать записку.

Когда он снова поднял глаза, чтобы проверить перевод, учительница стояла перед его столом, скрестив руки на груди и с недовольным выражением лица.

«Что я говорила о записях на уроках? Отдай», - холодно сказала она, раскрывая ладонь.

Леон хмыкнул, низко опустив голову.

«Отдай».

Ее тон был предупреждающим, и, слегка нахмурившись, он скомкал бумагу и положил ей на ладонь.

Она быстро разгладила записку и попыталась прочесть ее, но потерпела неудачу с растерянным и раздраженным видом.

 «Что это? Это просто ерунда!», - воскликнула она.

Вы с Леоном подавили смех, бросив друг на друга взгляд. Учительница нахмурилась, и смяла письмо.

«Не тратьте мое время». Она выругалась, отбросила бумагу и продолжила урок, не сводя глаз с вас и Леона, пока вы оба хихикали в сторонке.

Эти и многие другие воспоминания пронеслись в голове, пока ты сидела, сгорбившись над столом посреди ночи, и смотрела на чистый лист бумаги. Свет уже начал жечь глаза, и ты чувствовала, как по позвоночнику поползла едва уловимая боль, когда сон сладко манил в свои объятия.

Глубоко вздохнули, ты потерла глаза. Никогда за миллион лет ты не думала, что окажешься в подобной ситуации.

Чем старше вы становились, тем сильнее менялись чувства к Леону. Крепкой и чистой детская дружба превратилась в безобидную влюбленность, которая переросла в такую любовь, что каждая секунда, проведенная вдали, была пыткой.

Тебе нужно было выплеснуть это наружу. Чтобы понять, испытывает ли он - шанс один на миллион - те же чувства и прекратит ли он твои страдания.

Но одна только мысль об этом в лицо была убийственной. Страх отказа сжимал горло так крепко, что слова не выходили.

Поэтому ты прикидывала варианты: сказать ему об этом через СМС? Боже, самый сухой из всех способов - твердое «нет».

Попросить посыльного доставить новость? Не хотелось впутывать в это дело кого-то еще, но если бы пришлось, ты бы попросила Клэр, очень хорошую подругу.

А потом, порывшись в своих старых школьных вещах, ты нашла, хотя и выцветшее и потрепанное, руководство по вашему тайному языку.

И теперь у тебя был способ признаться ему в любви, не показавшись трусливой сукой и не умерев от стыда и смущения.

Но слова все равно не находились. Ты знала, как сказать, но не знала что.

Все эти чувства, которые ты испытывала, неправильными, чем-то, что следует скрывать и держать под замком. После того как ты столько времени подавляла их в себе, было трудно дать им выйти наружу.

Было почти невозможно освободить их от тяжелых оков, не потеряв контроль над собой. Но если бы ты скрывала их еще дольше, то рисковала бы, что они завянут и погибнут, как цветок в бесплодной пустыне.

Ты дернула себя за волосы, и губ сорвался звук разочарования от неспособности придумать хотя бы одну фразу.

Неуверенно взявшись за ручку, ты смогла написать только «Дорогой Леон». Довольно жалкий прогресс за два часа.

Откинувшись на спинку стула, размяла шею и плечи, которые слишком долго находились в сгорбленном положении.

Тебя осенило только, когда взгляд упал на многочисленные фотографии в рамке, на которых вы запечатлены со своим лучшим другом, своей второй половинкой.

Все воспоминания, заключенные за стеклом, вызвали улыбку. Ты вспомнила, почему любила его. Почему вы влюбилась в него изначально.

Слова любви и страсти, хранившиеся годами в сердце, внезапно вырвались наружу, и руки стали записывать все, что могли.

Ты обнажила перед ним свое сердце, надеясь, что он будет бережно относиться к нему и не вернет его, перед этим разбив.

Не успела ты оглянуться, как страница заполнилась штрихами и изгибами языка, который вы придумали столько лет назад в юности. Пальцы были испачканы чернилами, оставляя на бумаге слабые отпечатки.

С облегчением вздохнув, ты поставила свою подпись и сунула письмо вместе с руководством по переводу в конверт. Будь ты проклята, если все это провалится только потому, что у Леона больше нет своего алфавита.

Решив отдать ему письмо при следующей встрече, ты с ужасом осознала, что она должна состояться завтра.

Сглотнув поднявшуюся в горле желчь, ты отвлекла себя походом в душ, чтобы не нервничать, а затем погрузилась в уютные объятия кровати, терпеливо ожидая, пока Сон возьмет тебя за руку и поведет к прекрасным грезам.

Конверт хрустел в руке, пока ты смотрели, как Леон завязывает шнурки на ботинках и накидывает куртку. Сегодня вы провели время вместе, как обычно.

Кино, ужин и, конечно, смех до боли в животе. И весь день ты молилась, чтобы он не заметил, насколько ты напряжена как доска и обильную потливость.

Было бы неудивительно, если бы на лбу образовались маленькие кристаллики соли.

«Ладно, я пошел. Увидимся во вторник, да?», - с улыбкой произнес Леон, обнимая тебя.

Глаза в панике расширились, и ты прижала руки вместе с письмом к телу, в результате чего объятие получилось настолько неловким, что хотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила тебя целиком.

Леон нахмурился.

«Ты хорошо себя чувствуешь? Ты весь день была... странной».

Нервное и несносное хихиканье вырвалось из горла прежде, чем ты успела его остановить.

«Кто, я? О да, нет, не беспокойся обо мне. Я замечательно. Потрясающе. Просто превосходно», - ты улыбнулась, настолько неубедительно, что тебе самой себя стало жалко.

Он недоверчиво зыркнул, но решил пока не задавать лишних вопросов. Ты скажешь ему, когда будешь готова, - так было всегда.

Ты прочистила горло.

«Держи, это тебе. Но ты должен прочитать его дома. В любом случае, пока!», - весело сказала ты, сунула ему в руки конверт и вытолкнула на крыльцо.

«Эй, что ты...», - не успел он закончить фразу, как дверь захлопнулась, и он остался ошарашенный возле входной двери.

Леон с насмешкой покрутил письмо в руках, но решил прислушаться к твоим словам и убрал конверт в карман.

«Чудачка», - пробормотал он с улыбкой и хмыкнул.

Ты прижалась к двери, наблюдая за ним через глазок.

Леон посмотрел прямо тебе в глаза и подошел ближе.

«Я знаю, что ты смотришь», - прошептал он, и благодаря такой близости ты смогла рассмотреть его лицо под уморительным углом.

«А вот и нет!», - ты взорвалась, и он рассмеялся, покачав головой.

«Увидимся», - он помахал рукой, направляясь к лестнице.

Когда исчез из поля зрения, ты выдохнули. Теперь оставалось только ждать и надеяться на лучшее.

Звяканье ключей эхом разнеслось по дому, когда Леон закрыл за собой дверь.

Ключи вернулись на свое место в маленькой миске, и он принялся снимать ботинки и куртку.

Со вздохом опустившись на диван и положив ноги на стоящий рядом журнальный столик, Леон взял в руки письмо.

Он осторожно вскрыл конверт и вздрогнул, услышав, как порвалась бумага. Развернув письмо, он на мгновение застыл, вглядываясь в многочисленные символы.

И слегка усмехнулся. 

Конечно, ты не стала бы облегчать ему задачу. Однако Леон Скотт Кеннеди никогда не отступал перед вызовом.

Он начал расшифровывать язык, записывая послание на другом листке.

С торжествующей улыбкой он добавил последние несколько слов. 

«Я снова превзошел тебя», пробормотал он, глядя на готовое письмо. 

Но когда он начал читать, теперь уже понимая смысл, улыбка исчезла с его лица. 

Он был в шоке, глаза расширились, а губы разошлись, когда он слово в слово прочитал послание. В горле пересохло, а сердце забилось в груди от твоих чувств. 

Он не мог в это поверить. Ты чувствовала то же самое? Ты испытывала мучительное желание осыпать его своей любовью, но сдерживалась, боясь обжечься?

Прижав письмо к груди, он снова обулся и поспешил выйти за дверь. 

Бешеный и торопливый стук вывел из задумчивости, когда ты, свернувшись калачиком на диване, мучилась в ожидании.

Посмотрев в глазок, ты увидела запыхавшегося Леона с раскрасневшимся лицом и отчаянием в глазах, которого ты никогда раньше не видела. 

«Леон? Что случилось? Ты в порядке...», - обеспокоенно спросила ты, открывая дверь, и тут же была прервана, когда он налетел на тебя и соединил ваши губы в яростном поцелуе.

Все удивление и шок были поглощены его жадным ртом, когда он крепко обхватил тебя руками и прижал к своей груди. В твоем сердце зажегся огонь - пламя, которое никогда не удастся погасить. 

Ты позволила себе раствориться в его объятиях, наслаждаясь ощущением долгожданного поцелуя. Он отстранился, делая глубокий вдох и глядя остекленевшими глазами.

«Прости, что не сказала тебе, но я не могла заставить себя произнести эти слова. Не знаю, в чем дело, но ты держишь меня на привязи, я...», - ты тяжело дышала, задыхаясь от эмоций. 

Он нежно чмокнул тебя и прижался своим лбом к твоему. 

«Я тоже тебя люблю».

Он прошептал это с любящей улыбкой, отчего на твоем лице появилась не менее обожающая улыбка.

Ты хихикнула и притянула его к себе, целуя.

Все, чего ты когда-либо хотела, стало твоим.