«Томосология» Константинопольского Патриархата (часть 3)

«Томосология» Константинопольского Патриархата (часть 3)

Павел Даровский специально для ТГ-канал "Лабарум. Сим победиши"

Часть 1

Часть 2

10. « Святейшая Церковь Украины»

 В 2019 году КПЦ впервые в истории предоставила томос об автокефалии не просто на чужой канонической территории, а раскольникам, не имеющим апостольской преемственности и сделала это вопреки мнению большинства православных страны…

Впрочем, наша задача в рассмотрении именно содержательной части томоса, а не контекста его появления.  Начало документа, как и в случае с Чешской Церковью, посвящено обоснованию вторжения на чужую каноническую территорию. Далее сам документ гласит: 

«наша Мерность… для исцеления постоянно угрожающих расколов и разделов в поместных Церквях, единомышленно определяем и провозглашаем, чтобы вся Православная Церковь, что находится в пределах политически сформированного и полностью независимого государства Украины вместе со Священными Митрополиями, Архиепископиями, Епископиями, монастырями, приходами и всеми в них церковными учреждениями, которая находится под покровом Основателя Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви Богочеловека Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, существовала отныне канонически автокефальной, независимой и самоуправляемой, имея…канонического Предстоятеля, который носит титул "Блаженнейший Митрополит Киевский и Всей Украины", — не допускается какого-либо дополнения или вычитания от его титула без разрешения Константинопольской Церкви, — который является председателем Святейшего Синода, который ежегодно созывается из Архиереев, приглашенных поочередно по их старшинству, из числа тех, что имеют епархии в географических границах Украины…

… мы признаем и провозглашаем установленную в пределах территории Украины Автокефальную Церковь нашей духовной дочерью и призываем все мировые Православные Церкви признавать ее как сестру и упоминать под именем "Святейшая Церковь Украины",… не может ставить епископов или учреждать приходы за пределами государства; уже существующие отныне подчиняются, согласно порядку, Вселенскому Престолу, который имеет канонические полномочия в Диаспоре, потому что юрисдикция этой Церкви ограничивается территорией Украинского Государства. 

…к тому же сохраняется право всех архиереев и прочего духовенства на апелляционное обращение к Вселенскому Патриарху, который имеет каноническую ответственность принимать безапелляционные судебные решения для епископов и другого духовенства поместных Церквей, в связи с 9-м и 16-м священными канонами IV Халкидонского Вселенского Собора. 

Проясняем к выше сказанному, что Автокефальная Церковь Украины признает главой Святейший Апостольский и Патриарший Вселенский Престол, как и другие Патриархи и Предстоятели, и имеет вместе с другими каноническими обязанностями и ответственности, прежде всего для сохранения нашей Православной Веры невредимой и канонического единства и общения с Вселенским Патриархатом и другими поместными Православными Церквами. 

Таким образом, Православная Церковь Украины… обязана участвовать в отношении важных канонических, догматических и других вопросах в межправославных совещаниях, которые собираются время от времени, по священному обычаю, давно устоявшимся Отцами. 

…от Первопрестольной Церкви Константинополя по обычаям, получая от нее и Святое Миро, для проявления духовного единства с ней. 

Для решения значимых вопросов церковного, догматического и канонического характера следует Блаженнейшему митрополиту Киевскому и всея Украины, от имени Священного Синода своей Церкви обращаться к нашему Святейшему Патриаршему и Вселенскому Престолу, стремясь получить от него авторитетное мнение и твердое взаимопонимание, причем права Вселенского Престола на Экзархат в Украине и священные ставропигии хранятся нерушимыми... 

так вот, на всех этих условиях, наша Святая Христова Большая Церковь благословляет и провозглашает Православную Церковь Украины Автокефальной…»

Попробуем систематизировать особенности и новшества этого томоса: 

1) Главой Церкви назван Константинопольский Престол, а не Господь Иисус Христос, Который назван лишь «Основателем» Церкви. Эта особенность уже имеет не только каноническое, но и важное догматическое значение. 

2) Титул Предстоятеля Церкви не просто зафиксирован в томосе, но и указан запрет на его изменения без согласия Константинополя. Причины очевидны: превентивное пресечение претензий на патриаршество. 

3) Также, как и в Чешской Церкви, жестко регламентирован принцип деятельности Синода. 

4) Новая автокефалия названа «дочерью». Именование «сестры» к ней не применяется. Но вместе с тем, другие Поместные Церкви названы «сестрами» новой автокефалии. Таким образом старым терминам придается новый смысл. Есть «Церковь-Мать», а остальные «Церкви-дочери», «сестры» друг другу.  

5) Запрет на наличие приходов за пределами Украины и постановление их передачи в подчинение Константинополю, якобы обладающему монополией на православную диаспору. 

6) Если в томосе Чешской Церкви право вмешательства иерархов Фанара в ее внутренние дела определено как право высшей инстанции, после церковных судов внутри самой ПЦЧЗС, то в этом томосе уже указано, что любой епископ или священник имеет право обращаться сразу в КПЦ для принятия там «безапелляционного» судебного решения (Спорность приведенного якобы канонического обоснования заслуживает отдельного рассмотрения за рамками данной статьи). 

7) В томосе указано, что Константинопольский Престол является «Главой» не только новой автокефалии, но и таковым его признают «остальные Патриархи и Предстоятели». То есть, формулировка замены Главы Церкви Христа на «главу Церкви Вселенского Патриарха» не избирательно применена к «ПЦУ», а заявлена для всего православного мира. 

8) Закреплена обязанность (а не только право) новой автокефалии участвовать во всех совещаниях и прочих мероприятиях Константинопольской церкви. Очевидно, учтен неудачный опыт Критского собора организованного патриархом Варфоломеем и проигнорированного многими Поместными Церквями. 

9) Закреплена обязанность каждого нового предстоятеля «ПЦУ» начинать свои поездки с визита на Фанар. 

10) Как и во многих прочих томосах закреплена обязанность «ПЦУ» получить миро именно у Константинопольского патриархата. 

11) Если ранее Фанар претендовал на монополию и верховенство в модерации внешнецерковных отношений новых Церквей для решения «вопросов церковного, догматического и канонического характера», то согласно новому томосу, в подобном взаимодействии уже нет смысла. Теперь все нужные разъяснения Вселенский престол даст сам, без межцерковного обсуждения. 

12) Помимо собственно новой автокефалии на ее территории создается Экзархат и ставропигия Константинопольской церкви, права которых являются нерушимыми. То есть, канонические границы новой структуры являются функциональными лишь односторонне: «ПЦУ» зарубежных приходов иметь не может, а на ее территории Константинопольский патриархат может иметь свои приходы и его права нерушимы. 

13) В заключительной части дополнительно уточнено, что автокефалия предоставляется именно на этих условиях. Это уточнение позволяет обосновать отмену автокефалии, в случае нарушения указанных условий. 

11. Выводы: 

На основе анализа постепенного изменения содержания томосов об автокефалии, выдаваемых Константинопольской Православной Церковью, мы видим генезис как ее общецерковной экклесиологии, так и представлений о собственной роли и роли других Поместных Церквей. 

Еще в XVI веке возрастание числа Патриархатов воспринимается органично (как минимум, формально) и решение по ним  фиксируется соборно, что мы видим по автокефалии Русской Церкви.

Частично фактор соборности присутствует при предоставлении автокефалии Элладской Церкви, участие в чем, помимо КПЦ, принимает Патриарх Иерусалима. Но после этого мы уже не видим отражения принципа межцерковной соборности в новых томосах.

В XIX-XX веках новые автокефальные Церкви со значительным усилием получают статус Патриархатов, даже в случае исторической свойственности им этого статуса в прошлом. А некоторым не удается получить его и по сей день. 

В целом генезис отношения Константинопольской Церкви к своей роли в мире и по отношению к другим автокефальным Церквям существенно меняется по мере утраты власти Константинопольским Патриархом в Османской империи. Именно в ней Патриарх Константинополя обладал, в отличие от Византии, и формальной и реальной политической властью, а именно статусом Этнарха, главы Рум-миллет, который объединял всех православных христиан империи. Внутри империи Османов многие древние автокефалии были ликвидированы и включены в состав Константинопольской Церкви, как-то, например, Болгарская или Печская (Сербская) Патриархии. Но даже сохранившие свои автокефалии древние Церкви Иерусалима, Антиохии, Александрии и Кипра были политически подчинены Этнарху. Утрата земель Портой автоматически лишала влияния и власти Константинопольский Патриархат. Оказавшись перед лицом новых вызов и требованием национальных автокефалий, Константинополь был вынужден искать пути компенсации потерь. Частично эта тенденция проявляет себя в XIX веке, что мы видим на примере формата автокефалии Элладской Церкви. 

Но в полной мере эта тенденция развивается в ХХ и ХХI веках, после окончательного крушения Османской империи и утраты Константинопольской кафедрой как политического влияния, так и прихожан в самой Турции в результате греческих погромов и их выселения из страны. 

Эта тенденция находит свое выражение как во внешней экспансии Фанара, свидетелями чего мы являемся по сей день (подробнее об этом в статье «Имперский синдром Фанара как стратегия развития» https://pravoslavie.ru/133788.html), так и в попытки ограничения автокефалий новых Церквей и сохранения своей власти и влияния уже на их территориях. 

При первой попытке урезать автокефалию Элладской Церкви, Константинополь касается лишь вопросов мира, модерации внешних сношений и, рамочно, принципов формирования Синода. В последствии, на примере той же Сербской и Румынской Церквей, мы видим практически полноценное признание новых автокефальных Церквей как равных себе (за исключением статуса Патриархата, который был предоставлен им позже). Исходя из этого, опыт урезания автокефалии в элладском томосе можно было бы счесть несистемным эпизодом. Но ХХ век меняет данное впечатление. Очевидно, что попытки через томосы минимизировать реальную независимость новых автокефальных Церквей, максимально подчинить их Фанару или, как минимум, поставить в зависимое положение, связаны именно с вышеупомянутой утратой позиций Этнарха, так как все они следуют за ликвидацией Османской империи. И являются они, по всей видимости, именно попыткой компенсации данных потерь. 

По сути, признание полноценных автокефалий в ХХ веке от КПЦ получают лишь Болгарская и Грузинская Церкви. И то, фактически речь идет уже о признании состоявшихся фактов: обе Церкви уже были самостоятельны каждая по 73 года (удивительное совпадение «стажа непризнания Фанаром»). Кроме того, обе Церкви являлись старинными Патриархатами, некогда лишенными автокефалии в силу перипетий истории.  В этих случаях Константинопольский Престол претендует лишь на модерацию межцерковных отношений, и то, в случае с Грузинской Церковью в форме рекомендации. 

Но совсем иначе выглядит позиция Фанара по автокефалии новых Церквей: Польской, Албанской, Чешской и тем более украинской. Здесь мы наблюдаем гораздо большие «обрезания» полномочий и закрепление рычагов влияния на внутреннюю жизнь этих Церквей. 

Кроме того, наблюдается переосмысление самой роли Константинопольского Патриарха и Константинопольской Церкви. Наглядно мы видим метаморфозу «первого среди равных» в «первого без равных». Сначала мы наблюдаем несомненную констатацию православного учения о Христе как Главе Церкви. Потом это упоминание плавно исчезает из документов, и вот, в итоге, в украинском томосе мы наблюдаем на месте Главы Церкви уже не Христа, а Константинопольский Престол. Терминология отображающая межцерковные отношения также меняется в томосах: сначала КПЦ это и Сестра остальным Церквям и Мать новых автокефальных Церквей, выделяемых из ее лона. Потом она только Мать. И вот, в итоге, она уже только Мать, причем всем Церквям (без исключения для Церквей более древних, чем она сама), а Сестрами друг-другу являются лишь остальные Поместные Церкви.

Если в 1990 году, в грузинском томосе Константинополь, как бы давая «новую автокефалию», признает древность автокефалии Грузинской Церкви, полученной ею от Антиохийской Церкви, то в 2018 году спикер Фанара Архиепископ Телмисский Иов (Геча) говорит в интервью BBC: «Другие церкви, существующие в православном мире сегодня, - начиная от Православной церкви в России, продолжая церквями в Греции, Сербии, Румынии, Польше, Албании, Болгарии, Грузии, Чехословакии - новые церкви не были подтверждены Вселенскими соборами, это Константинополь дал им статус существования».

Сначала КПЦ не претендует на диаспоры остальных Церквей, но в 1922 году Синод Константинопольской церкви принимает решение об «обязательном и исключительном» подчинении всей православной диаспоры. И вот мы видим отображение этих претензий и в томосах. Это новшество ХХ века. 

Но в ХХI веке КПЦ идет еще дальше и заявляет право на создание своих экзархатов и ставропигий не только в диаспоре, но и на ею же определённой территории других Поместных Церквей, что явствует из украинского томоса. Так, постепенно, просто звучный и почетный титул «Вселенская» становится таковым по реальным притязаниям. Папизм в православной редакции принимает все более и более явные черты. 

С середины ХХ века мы видим отображение в томосах претензий КПЦ на высшие судебные функции и все более активное регламентирование внутренней модели управления Поместных Церквей, вплоть до облачения первоиерархов.  

Начиная с украинского томоса мы видим включение в томосы требования участия в соборах, организованных КПЦ. Потерпев фиаско в собрании представителей всех Поместных Церквей на Крите в 2016 году, Фанар решает закрепить свою прерогативу в томосах...

Фактически мы видим поэтапное обесценивание значения автокефалии для Поместной Церкви и сведение его к автономии. 

В этом контексте следует отметить, что почти во всех томосах КПЦ декларирует причину предоставления автокефалии местной Церкви в появлении отдельного независимого государства, утверждая, что это и есть причина провозглашения автокефалии. 

Вот как об этом говорит в вышеупомянутом интервью Архиепископ Иов (Геча): «Надо понимать, что в православной церкви администрация церкви всегда совпадает с администрацией государственной, земской - это не я придумал и не патриарх Варфоломей, это сказано в 17-м правиле Четвертого Вселенского собора. Поэтому, в принципе, когда появляется новое государство, - это не обязанность, но оно может просить об устройстве автокефалии для своей церкви».

Между тем в указанном правиле мы не находим никакого подобного утверждения, как и в принципе во всех канонах всех семи Вселенских Соборов мы не находим подобного утверждения в контексте именно автокефалии.   

Вместе с тем мы наблюдаем избирательность подхода КПЦ к данному вопросу: там где это позволяет политический контекст КПЦ в ХХ веке создает вовсе не автокефальные Церкви, а свои епархии, в лучшем случае, на правах автономии: Архиепископия в США, Финляндская Православная Церковь, Эстонская Апостольская Православная Церковь, новогреческие епархии и т.д. 

Так, например, без признания со стороны КПЦ осталась Американская Православная Церковь, а просьба к Константинополю Финляндской Православной Церкви предоставить ей автокефалию уже сорок лет остается без ответа…

И лишь там, где межцерковный или политический контекст требует исключительно автокефалии, происходит их провозглашение Константинополем. Но при этом реальный статус этих автокефалий часто менее независим, чем у автономий. 

Примером этому может послужить Украинская Православная Церковь имеющая самоуправляемый статус в составе Московского Патриархата, независимость которой гораздо шире, чем у «автокефальной» «Православной Церкви Украины».  Права предоставленные УПЦ со стороны РПЦ гораздо шире, чем права «ПЦУ» определенные Фанаром, о чем неоднократно уже писалось ранее. 

Еще одним новшеством томосов, начиная с Чешского, является фиксация «условий на которых предоставлена автокефалия». Право ее отмены не прописано прямо в документах, но тем не менее уже заявлено представителями Фанара: «И, в принципе, как считают некоторые канонисты, поскольку эти новые автокефалии или новые патриархаты никогда не были подтверждены Вселенским собором, поскольку они были созданы Вселенским патриархатом, то в какой-то момент, если Вселенский патриархат посчитает это нужным, он может и отменить этот статус.

Так что говорить, что Вселенский патриархат теряет какую-то власть, - то это на основе чего?

На основе канонов, согласно учению православной церкви, Вселенский патриархат имеет определенные привилегии. Кто с этим не согласен, тот фактически сам себя откалывает от православия». (Архиепископ Иов (Геча) в интервью BBC, 02.11.18)

Теперь давайте сравним формулировку из украинского томоса (2019 год):

«Для решения значимых вопросов церковного, догматического и канонического характера следует Блаженнейшему митрополиту Киевскому и всея Украины, от имени Священного Синода своей Церкви обращаться к нашему Святейшему Патриаршему и Вселенскому Престолу, стремясь получить от него авторитетное мнение и твердое взаимопонимание»

или с  аналогичной формулировкой из, например, Болгарского томоса (1945 год): 

«…по общим церковным вопросам, которые нуждаются во вселенском обсуждении и изучении, пусть сносится с нашим Святейшим Патриаршим Вселенским Престолом, и от него просит и принимает как его авторитетно мнение и понимание, так и мнение и понимание прочих Святых сестринских Церквей».

Или с формулировкой предшествующего украинскому – чешского томоса (1998 год):

«Что касается глобальных тем и вопросов церковного характера, выходящих за рамки возможностей поместных Православных Церквей, Его Блаженство архиепископ Пражский, всех Чешских земель и Словакии также имеет право обратиться к нашему святому Патриаршему Вселенскому Престолу, который находится в общении со всеми православными епископствами, надлежащим образом проповедующими слово истины. Вселенский Патриархат запросит у церквей-сестер их мнение и позицию...»

Как мы видим, в 2018 году Фанар уже считает сам себя достаточным источником ответов на вопросы «церковного, догматического и канонического характера» и нет необходимости во мнении Церквей-Сестер (дочерей?), которая была ранее. Соборный разум Церкви подменяется единоличным решением Архиепископа Нового Рима. 

Можно вспомнить другую формулировку, крайне близкую этой по смыслу: 

«Безошибочностью в учительстве в силу своей должности обладает Верховный Понтифик, когда он как высший Пастырь и Наставник всех верных Христу, обязанный укреплять своих братьев в вере, окончательным образом провозглашает учение о вере или нравах, которого надлежит придерживаться». Именно так звучит пункт №1 749-го канона Римо-католической церкви, которым был утвержден в 1870 году на Первом Ватиканском Соборе догмат о непогрешимости (безошибочности) Папы Римского. В случае с Константинопольским Патриархатом функцию собора выполнил Синод КПЦ, а новый догмат нашел свое отражение в томосе. 


Павел Даровский 

автор телеграм-канала «Лабарум. Сим победиши»