Том 3 / Глава 86
Квон мчал по трассе на высокой скорости. Он сорвался с места, как только получил звонок от Чхве Соина. Каждый поворот дороги казался бесконечным. Точных координат у него не было, лишь примерные, всё внимание сосредоточилось на вождении, он искал любую подсказку, которая могла бы указать путь. Вдруг вдалеке он заметил припаркованный у обочины автомобиль.
Тело Делиня к тому времени покрылось испариной и мелко подрагивало от напряжения. Холодный пот стекал по спине, словно напоминание о том, как трудно ему сейчас было. Течку нужно было либо подавлять ингибиторами, либо переживать с альфой, иначе она превращалась в настоящее мучение. Раздразненный феромонами доминантного альфы, он чувствовал, как силы покидали его, оставляя лишь изможденность. Он был на пределе и лишь ждал, когда его заберут.
Сквозь затемнённое стекло автомобиля Делинь наблюдал за Чхве Соином, который, облокотившись о капот, выкуривал одну сигарету за другой, не заботясь о раскиданных вокруг окурках. Он поглощал их с жадностью в попытках найти утешение. Руки Соина дрожали, а зажигалка щёлкала в такт его нервному состоянию, словно старалась успокоить его. А ведь когда они только познакомились, он не курил, неужели начал недавно? Делиню было жаль его — он мог лишь догадываться о том, как тяжело ему сейчас, и какие мрачные мысли роились в его голове.
Силуэт человека, вышедшего из автомобиля, казался решительным и непреклонным. Уверенной походкой он направился к Чхве Соину, олицетворяя силу и волю.
— Сожми зубы покрепче.
Тихо прозвучал низкий голос.
Не дождавшись ответа, он стремительно нанес удар по лицу Соина сжатым кулаком. Удар оказался сокрушительным — тело того согнулось от боли. Он немедленно схватился за скулу, но вместо того чтобы ответить, принял это наказание, проглотив всю злость.
Делинь разблокировал автомобиль, и Квон распахнул дверь.
— Господин Юн.
Прозвучал голос, который тот уж точно не ожидал услышать. Это был не Квон Дэ, а его отец.
— Я до последнего не хотел вмешиваться, но, похоже, без моего участия не обойтись. Этот аудит и всё, что произошло с тобой…
Мужчина явно был в ярости, его гнев словно искрился в воздухе вокруг. Он несколько раз сжал и разжал кулак, костяшки которого покраснели от только что нанесённого удара.
— Поехали, я отвезу тебя домой.
Его голос стал мягче, словно обволакивая теплом. Отец протянул руки к Делиню, и тот, почувствовав поддержку, с благодарностью принял его помощь. Деликатно и с особой осторожностью он помог ему перебраться в свою машину. Как только Делинь устроился на переднем сиденье, его взгляд задержался на потолке, усыпанном звёздами. Эти мерцающие огоньки всегда дарили ему ощущение спокойствия — знакомое и уютное чувство, которое он испытывал всякий раз в машине Квон Дэ с точно таким же потолком.
Rolls-Royce плавно тронулся с места, и Делинь уставился в окно, его взгляд расфокусировался, не задерживаясь на объектах, которые быстро сменяли друг друга, словно кадры в фильме.
— Я знаю, что у тебя есть недоверие ко мне, в твоих глазах я не выгляжу хорошим человеком. Мне есть за что извиниться. Но то, что творят эти ублюдки, — это за гранью. Мы никогда до подобного не опустились бы. Это уже слишком.
Квон Донин говорил строго и авторитетно, и Делинь не мог не ощущать искренность в каждом его слове. Это было новое и необычное ощущение. Его поведение удивляло. Возможно, причина заключалась в том, что он просто плохо его знал и был предвзят.
— У меня течка, вы в порядке?
Смущённо спросил Делинь.
У Квон Донина была пара, и между ними существовала глубокая связь, закреплённая меткой. Однако для любого альфы наличие омеги в состоянии течки становилось настоящей проблемой и головной болью. В такие периоды выходить в общественные места было крайне неразумно, это угрожало безопасности и являлось провокацией.
— Я принял ингибиторы.
Он слегка кивнул, подбородком указав на заднее сидение. Там, на мягком кожаном покрытии, лежали две вскрытые шприц-ручки, наполненные очень сильным подавляющим веществом.
— Ах...это…
— Всё в порядке.
Заверил его отец, не оторвав взгляда от дороги. Два ингибитора сразу — это существенная доза, и он принял их лишь ради него, ради его безопасности. Квон предстал перед Делинем в совершенно новом свете, открывшись с неожиданной стороны. Это было не похоже на его привычное поведение. Особенно учитывая уязвимое состояние здоровья, ему следовало заботиться в первую очередь о себе, а не травить организм сильнодействующими ингибиторами. Мог бы отправить водителя или охранника, вместо того чтобы мчаться к омеге посреди ночи самостоятельно.
Делинь не хотел пялиться на мужчину, но всё же не удержался и пробежался по нему взглядом. Строгие брюки без ремня, рубашка без галстука и пиджака — всё ещё аккуратный, но гораздо более небрежный, чем обычно. Неужели он искал его всё это время вместе с охраной? Нервничал и действовал? Интересно, это по просьбе сына или из-за собственного небезразличия?
— Квон Дэ летит в Сеул, через несколько часов он будет на месте, потерпи.
Это был вопрос, который Делинь хотел задать, но не успел. Внутри него что-то щелкнуло, и вдруг стало легче дышать. Скоро они воссоединятся. Он ждал этого момента с таким нетерпением, как никогда прежде.
— По пути я связался с Хироки. Он сказал не давать тебе подавители. Вместе с группой врачей они приедут домой и стабилизируют твоё состояние.
Мельком бросив взгляд на Делиня, он заметил, что тот выглядел ещё более хрупким и уязвимым, чем обычно. Его сердце сжалось, он крепко сжал руль, ощутив, что снова начал злиться.
— Накинь на себя моё пальто.
Почти скомандовал он, и в его голосе проскользнули нотки привычной строгости Квон Дэ. Это был тот же тон, который всегда заставлял Делиня подчиняться. Он не спорил, аккуратно накинул пальто на плечи, поджав под себя ноги, утопая в материале, словно в уютном одеяле.
— Я знал о предстоящем аудите, но решил не вмешиваться. Мой сын достаточно самостоятелен, чтобы справиться с этим. Но всё зашло слишком далеко. А теперь, учитывая ещё и твоё похищение, я не могу оставаться в стороне. Всё это больше не повторится — я возьму ситуацию под контроль.
Делиню показалось, что слова Квон Донина звучали как попытка оправдаться. Неужели ему совестно, что он не вмешался раньше? Но ведь он и не должен был. Он переживал за него? Но почему?
— Вы знаете, кто стоит за похищением?
— Мне доложили о фамилии Шэнь, пока не выяснили подробностей. Но все они будут найдены, не сомневайся.
— Ха...а ведь родители предупреждали. Я знаю, кто это.
Воздух выбило из лёгких. Какой бред. Делинь не мог поверить в то, что слышал. Воспоминания о прошлом, о том, как его бывший, казалось бы, выбрал законный путь и даже легализовал семейный бизнес, теперь выглядели как иллюзия. Человек, с которым он когда-то делил мечты и планы на будущее, опустился до такого уровня — похищение. В голове не укладывалось, как он мог так низко пасть. Да, были звонки, попытки встретиться, но чтобы дойти до преступления? Это было слишком.
— Расскажешь потом, не сейчас. Пока не думай ни о чём, поспи, если хочешь. Минут через сорок мы будем на месте.
Голос Квон Донина звучал успокаивающе, даже в своих бредовых снах Делинь не мог представить, что именно он вызволит его и что этот голос будет таким нежным и ободряющим.
В квартире Делиня уже ждали врачи, возглавляемые Хироки. Отец Квон Дэ передал его в их руки и, не задерживаясь, ушёл, лишь упомянув, что предстояло решить множество вопросов. Делиню было интересно узнать о методах, которыми этот мужчина намеревался справляться с проблемами, но он не решился уточнить, да и времени на это не было.
— Может, как-то позовёшь в гости при менее аховых обстоятельствах? С новосельем, кстати.
С улыбкой произнёс Хироки, его шутка словно разогнала тучи тревоги. Делинь почувствовал, как напряжение начинало отпускать, и осознал, что кошмар, который преследовал его, наконец-то остался позади. Он дома, какое облегчение.
— Обязательно.
Согласился Делинь.
— Ладно, давай к делу.
Сменил тон Хироки, его лицо стало серьёзным.
— Синтетический психостимулятор дважды, последний раз в 2:15. И ещё ускоритель теплового цикла. Сейчас у меня течка. А ещё я ударился во время аварии.
Быстро и чётко отчитался Делинь, не теряя времени. Он задрал кофту, открыв Хироки вид на синяки и ссадины, покрывавшие его бок. Тёмные пятна контрастировали с бледной кожей, и каждый из них говорил о том, насколько сильно он пострадал в аварии.
— Чёрт…
Выдохнул Хироки, внимательно осматривая повреждения.
— Похуже, чем я думал. Ты неплохо держишься, но это не шутки.
Он быстро переключился на режим врача, даже голос изменился.
— Скорее всего, у тебя обезвоживание. Сделаем несколько анализов. Ещё УЗИ — проверим органы. Насчёт течки…ничего не дам, уж извини, сам знаешь, как твоё тело реагирует на ингибиторы.
Он уже начал раздавать команды оперативной бригаде врачей, которые быстро и слаженно раскладывали переносное оборудование вокруг кровати. Каждый из них знал свою роль: один готовил аппаратуру для УЗИ, другой подготавливал анализаторы для проверки крови.
Хироки продолжал говорить, держась уверенно и чётко, он находился в своей стихии.
— Насчёт наркотиков подумаю, нужно проверить концентрацию…
Делинь не дал ему договорить.
— Я хочу в душ, Хироки. Мне плевать на остальное сейчас, просто отпусти меня помыться.
Он чувствовал себя до отвращения грязным. Между ног было влажно, вязкая смазка текла по бёдрам. Тело, покрытое потом, липло к одежде, а лицо, залитое слезами, казалось, отражало всю ту боль и унижение, которые он прожил совсем недавно. Делинь мечтал о горячем душе, где мог бы смыть не только физическую грязь, но и все переживания, гнездившиеся в его памяти. Он хотел тереть себя мочалкой, пока кожа не станет кроваво-красной, надеясь, что с каждым движением будет уходить и тьма его мыслей, оставляя только чистоту и облегчение.
— Нет, сначала анализы.
Настойчиво скомандовал Хироки. Делинь был удивлён такой решительностью друга. Раньше он не видел его столь строгим.
— Что, если у тебя внутреннее кровотечение? Ты хоть представляешь, как я переживаю?!
Он больше не стал сопротивляться, просто смирился и позволил провести все необходимые исследования. К счастью, результаты оказались более чем удовлетворительными для его состояния.
— Вот теперь я отведу тебя в душ.
— Хах…
Делинь не удержался и издал тихий смешок, который прозвучал в тишине комнаты как-то неуместно. Происходящее казалось ему до безобразия нелепым и смешным. Да, подобное уже происходило, но каждый раз это были минуты стыда. Когда Хироки протирал его тело или помогал вызвать рвоту. Для него, как для врача, это могло показаться естественным. Но помимо всего прочего они были друзьями и коллегами. Фактически Хироки в очередной раз будет мыть своего начальника.
— Это домогательство, Хироки.
Произнес Делинь с лёгкой иронией, постаравшись скрыть за усмешками смущение.
— Не ворчи.
Отмахнулся Хироки.
— Просто постой рядом, ладно? Если станет плохо, я скажу.
Делинь собирался принять душ, но едва успел сделать шаг к кабинке, как голова закружилась. Вода, которую он мечтал почувствовать на коже, была слишком обременительной в его состоянии. Хироки, распознав его состояние, быстро наполнил неполную ванну.
Погрузив тело в воду, Делинь ощутил, как дрожь постепенно начала уходить. Ванна стала настоящим спасением. Он закрыл глаза и позволил себе немного расслабиться. Только спустя пару минут он вспомнил о своем состоянии: течка дала о себе знать. Непроизвольная эрекция и набухшие раскрасневшиеся соски не могли остаться незамеченными для Хироки. Делинь почувствовал, как его щеки снова залились краской, но попытался не обращать на это внимания, он сосредоточился на ощущении теплоты воды вокруг себя.
Хироки стоял рядом, стараясь не смотреть слишком внимательно. Он понимал всю неловкость ситуации, но, как врач, не мог игнорировать необходимость помочь другу. В этот момент их дружба казалась особенно хрупкой: тонкая грань между профессиональными обязанностями и личными границами становилась все более размытой.
— Если станет плохо, я скажу. Не буравь меня взглядом.
Хироки сел на пол, повернувшись к Делиню спиной и облокотившись о ванную.
— Делинь…
— Да?
— Как ты?
— В обморок не свалюсь, нормально.
— Я не об этом…
На секунду повисла тишина, в которой слышалось только журчание воды.
— Это ведь не первый раз. Тебя снова чем-то накачали, ты в синяках и ссадинах, с исколотыми руками…
Плечи Хироки сжались, словно в этом была его вина.
— Как я могу помочь тебе? Я даже не знаю, что могу сделать для тебя в этой ситуации.
— Ты и так делаешь достаточно.
— Я не хочу, чтобы ты сталкивался с таким, и очень переживаю за твоё ментальное здоровье.
Делинь задумался. В прошлый раз, как и в этот, можно сказать, ему повезло: всё закончилось довольно благополучно, его вызволили. Но ощущение ужаса и безысходности, когда ты попадаешь в такую ситуацию, не проходит. Теряется доверие, и на его место приходит страх. Чем больше он прислушивался к себе, к тому, насколько это на самом деле его травмировало, тем сильнее это чувство затягивало его, словно у ванной вдруг провалилось дно, и он полетел в бесконечные пучины тёмных вод.
— Делинь! Юн Делинь!
Голос звучал издалека. Когда он пришёл в себя, обнаружил себя тяжело дышащим и с дорожками слёз на щеках в объятиях друга, который перегнулся через бортик ванной и крепко прижимал к себе его мокрое обнажённое тело.
— Прости. Прости меня! Я не хотел тормошить эти мысли. Сейчас всё хорошо, ты дома, мы рядом.
Прошло много времени, прежде чем Делинь смог успокоиться.
После мытья последовали капельницы, таблетки, обильное питьё, каша и уютная кровать. Хироки обработал каждую царапину на теле Делиня с такой заботой, что он почувствовал себя гораздо лучше, иного варианта у него не оставалось.
Временами он то и дело поглядывал на часы; слова Квон Донина крутились у него в голове: «Он прилетит через несколько часов». Ну когда же? Когда?