Том 2 / Глава 36

Их отношения начались на странной ноте.

С аварии.

С долга.

С вынужденного сожительства.

Но если бы кто-то взглянул на них со стороны сейчас, то он увидел бы самую обычную пару: альфу и омегу, живущих под одной крышей, постепенно привыкающих друг к другу, а с недавнего времени и делящих одну постель.

Хёну каждый вечер засыпал у себя, но утро неизменно встречало его в комнате Киуна. Он не спрашивал, не уговаривал — просто забирал его к себе, словно это было самым естественным в мире.

Поначалу Хёну смущался, лежал настороженно, стараясь занимать как можно меньше места, не шевелиться лишний раз. Но ночь за ночью он постепенно привыкал к теплу рядом, к размеренному дыханию, к тому, как Киун даже во сне невзначай касался его. В конце концов, он сдался и просто в одну из ночей, не раздумывая, шагнул в его комнату. Не потому, что его снова заберут, а потому что хотел этого сам.

Вопрос о переезде решился так же просто.

— Хани, не заставляй меня нервничать, ладно?

Хёну поднял голову и всмотрелся в его лицо. В полумраке комнаты оно казалось более мягким.

— Нервничать?

Они лежали лицом друг к другу, их дыхание смешивалось. Один привык спать на правом боку, другой — на левом, так что каждую ночь они засыпали вот так, смотря друг другу в глаза. Киун поднял руку и медленно заправил выбившуюся прядь рыжих волос за ухо, задержавшись на мгновение, будто смакуя сам жест.

— Ты теперь живёшь здесь, пользуешься тем, что я тебе даю, не создаёшь проблем и ведёшь себя послушно.

— Что ты имеешь в виду под послушанием?

— Оставайся рядом. Будь верным…

Киун говорил размеренно, как будто напоминал о чём-то самом собой разумеющемся. Он смотрел на Хёну с едва уловимой ухмылкой, будто любовался тем, что создавал сам.

Молодой, гибкий, ещё не до конца сформировавшийся как личность. Ему повезло — его омега был как мягкий, разогретый в руках пластилин. Ни близких, ни семьи — никто не вмешается в процесс перевоспитания, не разрушит тщательно выстраиваемый план превращения его в того, кем Киун хотел бы его видеть.

— Я не хочу, чтобы ты искал работу.

Продолжил Киун.

— Я дам тебе карту, пользуйся ей.

— Я не…

— Хани, я же попросил быть послушным.

Он прервал его твёрдым, но не грубым голосом, таким, каким говорят, когда не желают слышать возражений. В глазах мелькнуло что-то тёмное, но в следующую секунду выражение смягчилось, а голос стал таким, каким Киун умел быть, когда хотел добиться своего, — спокойным, убедительным.

— Наше разное положение — это не наш выбор, просто так вышло. Я, конечно, много тружусь, но деньги у меня есть и без этого. Они не достались мне тяжёлым трудом, это просто данность. А какой смысл в деньгах, если их невозможно тратить?

Хёну слушал его не перебивая.

— Теперь у меня есть ты.

Продолжил Киун, наблюдая за его реакцией.

— Это то, чего я хочу. Я завтра дам тебе карту и расстроюсь, если ты не будешь её использовать. Ясно?

Хёну не ответил, только кивнул, медленно приблизился к нему и уткнулся лбом в его плечо, спрятав лицо.

Рука Киуна тут же легла ему на спину и мягко погладила.

Хёну выбрал эгоистично воспользоваться этим — его добротой, его заботой. Разве в этом было что-то плохое? Многие омеги так живут, и ему повезло — его партнёр щедрый, обеспеченный, готовый дать всё, что нужно. Отчего он должен испытывать вину?

Хёну сжал пальцы на ткани его футболки.

Он тоже будет стараться. Будет работать ещё усерднее, станет известным танцором, добьётся успеха и тогда встанет на ноги.

А пока у него была возможность быть обычным девятнадцатилетним студентом, как и многие вокруг. Учиться, ходить на дополнительные занятия, тренироваться, не думая о том, хватит ли ему денег на обед или проезд.

Он ведь не просит многого. Не требует дорогих вещей, не жадничает. Ему нужно совсем ничего — корм для кота, нормальное питание, билет на транспорт. Станет ли эта сумма критичной для Киуна? Определённо нет.

А если получится, он найдёт подработку. Не что-то изнурительное, не то, что будет забирать у него последние силы, а работу, которая будет приносить удовольствие.

— Засыпай, сладкий.

Киун натянул одеяло повыше на его плечи, а затем, легко коснувшись губами макушки, выключил свет.

— Идиот!

Резкий крик, затем протяжный гудок.

Киун резко нажал на тормоз, почувствовав, как машина слегка дёрнулась. Его взгляд тут же метнулся в боковое зеркало. Чёртова парковка университета: вечно заставлена, вечно кто-то умудряется поставить машину так, что разъехаться невозможно.

Белый седан выехал ему навстречу, почти упёршись в бок его автомобиля. Водитель явно рассчитывал, что Киун сдаст назад.

Стекло седана плавно опустилось. Киун, прищурившись, сделал то же самое.

— Отъедьте назад.

Холодно произнёс он, уже осознавая, с каким типом водителей имел дело.

За рулём сидел парень лет двадцати пяти с раздражённым выражением лица и нахмуренными бровями.

— Пф...лучше вы!

Киун скрипнул зубами.

— Блять! Да просто отъедьте.

Тот не сдвинулся с места, продолжив сохранять на лице выражение полного безразличия. Киун раздраженно цокнул языком, а его пальцы нервно постучали по рулю, выдавая его нетерпение.

— П-р-а-в-и-л-а, знаешь, что такое?

Он произнес слово по буквам, как если бы разговаривал с маленьким ребёнком.

— Читать умеешь?

Его голос был резким, но без крика, ледяной, пропитанный уверенностью в собственной правоте.

— Просто води по правилам. На этой дороге у меня приоритет.

Он небрежно кивнул подбородком в сторону знака, который ясно указывал преимущество движения.

Парень помедлил, обдумывая, стоит ли продолжать конфликт дальше, но затем только фыркнул и пробормотал:

— Ублюдок принципиальный…

Окно его машины закрылось с приглушённым щелчком, и белый седан нехотя начал сдавать назад.

Киун удовлетворённо хмыкнул, плавно выворачивая руль и выезжая на оживлённую дорогу Сеула.

— Сразу бы так.

Пробормотал он себе под нос, прибавив скорость.

— Хёну-я, я вернулся!

Знакомый голос за спиной заставил его резко развернуться. Лицо мгновенно осветилось радостью.

— Сонбэ! Привет!

Перед ним стоял Тхэин — чуть усталый после поездки, но всё тот же, с неизменной лёгкой улыбкой и спокойным взглядом. В его руке что-то мелькнуло, и уже в следующий момент в ладони Хёну оказался небольшой брелок.

— Это тебе.

Хёну опустил взгляд. Это оказался крошечный брелок в виде красного маяка — символа острова Удо, куда недавно отправилась группа студентов с факультета фотографии для группового проекта. Гладкий, чуть прохладный металл приятно ощущался на коже.

— Ого…

Выдохнул он, осторожно проведя пальцами по поверхности. Их факультету везло — раз в несколько месяцев они выбирались на выездные занятия, которые позволяли не только расширять знания, но и наслаждаться сменой обстановки. Практические проекты превращались в приключения: работа в командах, исследовательские экспедиции, фотосъёмки в живописных местах, кемпинг на природе, поездки к морю.

А вот на факультете танцев с этим было сложнее. Их максимумом ждали выезды в театры и редкие мастер-классы с приглашёнными хореографами.

Хёну мечтал выбраться куда-нибудь. Он слышал: стоит лишь раз увидеть море, и потом будешь скучать по нему всю жизнь.

— Понравился?

— Угу.

Хёну сжал пальцы, убрав брелок в карман.

Тхэин долго отсутствовал, и он действительно успел соскучиться.

Не раздумывая, позабыв о всём, он шагнул вперёд и радостно обнял друга. Тхэин чуть удивился, но ответил на объятие, крепко приобняв его за плечи.

Лишь спустя несколько секунд до Хёну дошло, что они стояли посреди университетского холла. Он отстранился, смутившись.

— …

Тхэин тихо усмехнулся и, прежде чем Хёну успел полностью отстраниться, нежно провёл ладонью по его волосам.

— Так рад меня видеть?

— Ещё бы, ты ведь был без связи столько времени.

Признался Хёну.

— Ну, тогда у меня есть для тебя ещё кое-что. Я привёз много фотографий. Хочешь посмотреть?

— Конечно!

С энтузиазмом ответил он.

— Тогда давай выберем день, поужинаем вместе, и я всё тебе покажу.

— Договорились.

Всё было так же, как раньше. Легко и комфортно. Но что-то в лице Тхэина вдруг изменилось.

— Хёну-я…

— М?

Тхэин шагнул ближе, его взгляд задержался на линии шеи, а затем он медленно наклонился и бесшумно вдохнул воздух.

— Твой аромат…

Слова прозвучали тихо, в них ощущалась явная настороженность.

— А!

Хёну закрыл ладонью то место, куда только что коснулся нос Тхэина, будто мог заглушить аромат прикосновением.

— Это…

Голос чуть дрогнул, он пытался подобрать слова. Тхэин не сводил с него внимательного взгляда.

— Пока тебя не было… в общем…

Хёну прикусил внутреннюю сторону губы, ощущая, как жар медленно поднимается к ушам.

— У меня возникла небольшая проблемка с феромонами. Долгая история…

Тишина.

Тхэин не сразу ответил. Он просто смотрел. Смотрел иначе, чем раньше.

Его глаза чуть сузились, потемнели, утратив свою привычную безмятежность. Было ли это беспокойство? Или что-то другое?

А затем, прежде чем Хёну успел подготовиться, прозвучал резкий, прямолинейный вопрос:

— У тебя случилась первая течка?

Нетактично даже для лучшего друга, с которым, казалось бы, можно обсудить что угодно.

— Эм…

Пару секунд он просто не знал, что сказать. Затем губы приоткрылись, но вместо ответа он лишь шумно выдохнул.

— Сонбэ…

— Было тяжело? Справлялся таблетками? Почему не попытался связаться со мной?

Череда вопросов, каждый из которых Хёну хотел проигнорировать.

Он поспешил сменить тему.

— Не переживай за меня, всё хорошо. У меня есть для тебя новость. Я кое с кем встречаюсь. Познакомить вас?

Перейти к 37 главе.
Вернуться на канал.
Поддержать: boosty