Том 2 / Глава 33
Ситуация с феромонами не изменилась ни спустя несколько дней, ни спустя неделю.
Ингибиторы действовали слишком слабо, не подавляя аромат, который исходил от него, вызывая у окружающих заметный дискомфорт. Теперь он больше не мог тренироваться в группе — его присутствие отвлекало. Если ситуация не изменится, это неизбежно приведёт к срыву выступления.
Омега, не контролирующий себя, слишком уязвим. В любой момент он может стать жертвой чужих желаний, стать добычей в мире, где инстинкты легко становятся оправданием. Со Хёну часто ездил в общественном транспорте, много ходил пешком, а хоть Сеул и считался безопасным городом, новости твердили обратное.
Раз за разом мелькали статьи:
«Очередной омега подвергся насилию».
«Альфа не справился с инстинктами».
«Жертва или провокатор?»
Заголовки менялись, суть оставалась той же.
Хёну судорожно вздохнул, поёжился и перевернулся, натянув одеяло до самого подбородка, словно тонкая ткань могла защитить его от всего, что тревожило разум.
Киун стал его лекарством, однако понял он это не сразу.
Первый раз это случилось, когда Киун, вернувшись домой поздно вечером, едва ослабив галстук и скинув пальто, направился прямиком в спальню.
Хёну спал, укрытый тёплым одеялом, ровно и глубоко дыша. В комнате царил полумрак, только приглушённый свет от щели в двери мягко ложился на его лицо, подчёркивая тонкие, хрупкие черты. Рыжие ресницы подрагивали во сне, губы приоткрывались при каждом неспешном вдохе, а одно плечо чуть вылезло из-под одеяла, обнажив бледную кожу.
Киун стоял у двери, молча наблюдая.
В тишине слышался едва уловимый шелест ткани, когда Хёну шевелился. Киун провёл взглядом по его расслабленному телу, остановившись на тонких пальцах, стискивающих край подушки.
Он приблизился почти бесшумно. Опустился на кровать, легонько потянул за край одеяла, открывая доступ к телу, и позволил пальцам проникнуть под него.
Прохладная после улицы ладонь осторожно легла на бедро Хёну, пробуя кожу на ощупь, наслаждаясь разницей температур.
Хёну не проснулся. Он лишь чуть вздрогнул, поморщился, пробормотав что-то нечленораздельное. Его тело откликнулось быстрее, чем сознание: лёгкая дрожь, мурашки по коже, напряжение в бёдрах, которое Киун почувствовал, едва продвинувшись выше.
Тонкая ткань трусов почти не мешала. Киун скользнул пальцами дальше, мягко, настойчиво погладив внутреннюю сторону бедра, прежде чем пробраться дальше.
Только когда его ладонь обхватила пока ещё мягкий член, Хёну дёрнулся, пробудившись.
Киун навис над ним и в следующий миг накрыл его губы своими. Хёну окончательно очнулся. Глаза медленно раскрылись, ещё полные тумана сна. Он едва успел осознать, что происходит, как язык Киуна прорвался внутрь.
— Ах…
— Я очень соскучился, сладкий.
Голос Киуна был хрипловатым от возбуждения.
— Так что раздвинь ножки для меня…
Нужно было что-то сказать, однако времени на раздумья Хёну не дали.
Утром следующего дня окружающие больше не реагировали на его феромоны. Те взгляды, полные напряжённого интереса, которые он привык ловить в последние дни, исчезли.
Тогда он не связал эти два события. Не задумался, что именно изменилось.
Вскоре, благодаря очередной помощи массажиста, ему вновь удалось попасть на приём к знакомому врачу.
— Господин Со Хёну, тут нет ошибки…
Доктор покрутил в руках упаковку с лекарством.
— Доза полностью соответствует вашему возрасту и весу.
Он пожал плечами, будто не зная, что ещё добавить, и вернул таблетки Хёну.
— Может быть, они просто мне не подходят?
Неуверенно спросил тот.
— Вы выписали мне другие, но…один человек купил для меня именно эти.
— Это инновационный препарат компании Global Medical Group, сравнительно новый на рынке. Исходя из клинических исследований, он лучше усваивается омегами, не вызывает сонливость, головную боль, да и в целом побочных эффектов у него значительно меньше, чем у конкурентов. Довольно дорогой, к тому же завозится в аптеки ограниченными партиями.
Он посмотрел на Хёну с лёгкой улыбкой.
— Тот, кто приобрёл их для вас, очень о вас заботится, я полагаю.
Хёну почувствовал, как уголки губ чуть дрогнули. Ему не хотелось улыбаться, но слова врача были приятны. Киун заботился о нём…в своей манере, без лишних вопросов, просто так, как считал нужным.
— Тогда…
Начал он, но врач не дал ему договорить.
— Время, господин Со. Просто дайте себе время. Всё же это гормональный препарат, а вы принимаете его совсем недолго. Организму нужно привыкнуть, это нормально. К тому же это ваша первая течка, не так ли? Не стоит торопиться с выводами. Попейте таблетки ещё неделю, и, если состояние не улучшится, приходите ко мне. Хорошо?
Хёну выдохнул и кивнул:
— Хорошо.
Он убрал ингибиторы в рюкзак, вежливо попрощался и вышел из кабинета.
«Время…»
Он устало вздохнул, повторяя про себя это слово, словно оно могло натянуться на реальность, как эластичная лента, и подарить ему ещё несколько лишних дней.
Может, кто-то мог позволить себе взять больничный, выкинуть пару недель из жизни, посидеть дома, оправдывая своё состояние. Но не он. Каждая неделя без тренировок оборачивалась месячным откатом, потерей формы, слабостью мышц, уменьшением выносливости. Всё, что он годами оттачивал на репетициях, могло рассыпаться в прах, стоило ему дать себе слабину.
А ещё преподаватели…они и так были недовольны. Травма уже добавила ему проблем — пропуски, отставание от программы, снятие с роли.
Он сжал лямку рюкзака крепче, опустил голову и ускорил шаг.
«Время? У меня его нет».
Становилось лучше только после секса с Киуном. Не сразу, но через какое-то время Хёну заметил эту закономерность.
Вначале он думал, что это совпадение, однако каждый раз, когда Киун имел его, оставляя на теле следы своего присутствия, его состояние стабилизировалось.
Феромоны затихали, переставая беспокоить окружающих, хотя эффект и длился недолго.
Однажды это случилось прямо перед уходом Киуна на работу. Хёну, занимаясь зарядкой, медленно растягивал мышцы, наклоняясь вперёд, когда ощутил на себе пристальный взгляд. Он обернулся и столкнулся с насмешливо-хищными глазами Киуна. Тот стоял в идеально сидящем костюме, уже полностью готовый выйти, но в следующий миг, не сводя с него глаз, набрал чей-то номер, коротко сообщил, что задержится, а затем, спокойно сбросив пиджак, шагнул ближе и просто нагнул его там же, где застал.
На следующий день никаких проблем с феромонами не было.
В другой раз это случилось во время ужина. Раскладывая по тарелкам оставленную домработницей еду, он случайно макнул палец в соус и, не задумываясь, облизал его. Киун, увидев это, замер, а затем резко потянул его к себе. Ужин пришлось разогревать заново.
И снова это помогло.
Секс с Киуном ему нравился. Тот оказался удивительно искусным любовником, чутким, внимательным, ставящим его удовольствие на первое место. Киун ублажал его на разных поверхностях, в разных позах. Он не оставил в этой квартире ни единого уголка, где бы не овладел им.
Спустя некоторое время Хёну снова отправился к врачу, поделившись своими наблюдениями. Однако ответ, который он услышал, его не порадовал.
— У меня есть одна теория, почему такое возможно…
Начал врач, вчитываясь в результаты анализов.
Хёну, который и так внимательно слушал, насторожился, невольно подавшись вперёд.
— Ваша первая течка наступила поздно.
Продолжил он, снимая очки и потирая переносицу.
— Это довольно распространённая проблема среди профессиональных спортсменов, особенно в таких изнурительных дисциплинах, как балет. Детский организм не рассчитан на столь интенсивные нагрузки. Балет требует предельной физической отдачи, которая порой выходит за пределы возможностей ещё не до конца сформировавшегося тела.
Хёну молчал, переваривая сказанное.
— Постоянные тренировки, стресс, контроль веса, истощение — всё это заставляет организм работать на износ. В таких условиях он начинает подавлять второстепенные процессы, отдавая приоритет тому, что помогает выживать. В итоге гормональный баланс нарушается, и развитие вторичных половых признаков, в том числе и формирование нормального цикла течек, откладывается.
— То есть это как задержка полового созревания?
Врач кивнул.
— И…это нечто вроде бомбы замедленного действия. Понимаете?
Хёну моргнул.
— Нет.
— Представьте, что феромоны всё это время накапливались в организме, но не имели выхода. А потом…в какой-то момент они просто вырвались наружу.
Пояснил врач.
— Как взрыв?
— В каком-то смысле да.
Хёну нахмурился.
— И как это исправить?
Врач постучал пальцами по столу, затем протянул ему направление на дополнительные анализы.
— Нужно подтвердить теорию, но…
— Но?
Мужчина колебался.
— Как врач, наверное, я не должен говорить такое обычным пациентам…
Он сделал паузу, затем тяжело вздохнул.
— Но вы ведь не совсем обычный. Вы пришли от господина Кима, верно?
Хёну кивнул, он действительно был тут по знакомству.
Врач, видимо, сам не был в восторге от того, что собирался сказать.
— Как спортсмену, я рекомендовал бы вам поставить метку.
Хёну замер.
— Мм?
Из его горла вырвался непроизвольный вопросительный звук.
— Не удивляйтесь так, вы даже побледнели…поймите…
Мужчина склонился вперёд, переплетя пальцы в замок.
— Буду ли я прав, если скажу, что для вас нет ничего важнее спортивной карьеры?
— Верно.
Отрезал Хёну, не задумываясь ни на секунду. Это был факт. Бесспорный, неизменный.
— Этот метод используют многие известные личности-омеги. Актёры, модели, певцы, спортсмены. Договорная метка.
— Метка?
— Да. Это стабилизирует ваше состояние, выровняет гормональный фон. Проблем с феромонами больше не будет. Плюсов у этого варианта гораздо больше, чем кажется.
Хёну ошеломлённо смотрел на него.
— Вы так легко об этом говорите…
Врач слегка усмехнулся.
— Разбиваю ваш идеальный мир, да? Простите. Вы ещё молоды, а я рассказываю вам такие вещи.
— Всё нормально.
Быстро ответил Хёну.
«Договорная метка…»
Задумывался ли он когда-нибудь о таком? Хёну никогда не строил иллюзий насчёт большой любви. Для него отношения казались чем-то далёким, почти абстрактным — чем-то, что существовало в жизнях других, но не в его собственной. Спорт был его смыслом. Единственной константой, ради которой он жертвовал всем остальным.
Врач наблюдал за ним с лёгким сочувствием.
— Просто подумайте об этом. Не принимайте поспешных решений. На самом деле плюсов у этого варианта гораздо больше, чем кажется. Помимо стабилизации гормонов, это обеспечивает защиту. Метка становится своего рода щитом, который может оградить вас от нежелательных контактов с другими альфами.
— Что вы имеете в виду?
— Метка сигнализирует окружающим, что вы уже заняты.
Пояснил врач.
— Это снизит нежелательное внимание со стороны альф. Уменьшит риск провокаций и домогательств. В вашей сфере это особенно важно, не так ли?
Хёну ничего не ответил, лишь сжал губы в тонкую линию.
— Удобный способ избавиться от давления общества и спокойно заниматься тем, что для вас важно.
Приём завершился.
На этот раз ему действительно было о чём подумать.