Том 1 Глава 61

Женщина в маске Хахве приземлилась, максимально согнув колени. Точное падение, не нарушенное ни единым звуком дыхания.

Посчитав, что я сейчас не в себе, она обняла меня ещё крепче.

Я… принося извинения, оттолкнул её.

Упав на пол, я судорожно пополз назад, к стиральным машинам. Онемевшие руки коснулись стены.

— У-умереть… Надо умереть…

— Нельзя! Вы сейчас просто перепугались, гражданин. Я вас обязательно спасу!

В её глазах я сейчас наверняка выглядел сумасшедшим. Но ведь… но ведь мне нужно умереть.

Пак Ханыль и вся та семья сейчас мертвы. Я должен это исправить.

Я достал из кармана канцелярский нож. И в тот момент, когда собирался вонзить его себе в горло…

— Гражданин!

Она сильно ударила меня по руке.

Нож взмыл в воздух и с металлическим звоном — дзинь! — рухнул на пол.

Лезвие разлетелось на мелкие осколки. Внутри словно что-то надрывно оборвалось.

Максимально спокойно… Спокойствие. Спокойствие.

Дзинь!

— Я… я спокоен. И у меня есть причина умереть. Понимаете… понимаете, мой младший знакомый погиб. Чтобы спасти его, я должен у…

Я должен умереть.

Слова ломались во рту.

Дышать становилось всё труднее. Почему… почему она не понимает?

Почему!

— С дороги!

Я попытался поползти к канцелярскому ножу, но её руки оказались быстрее.

— Нельзя! Нельзя! Жизнь драгоценна! Пожалуйста, не выбрасывайте её! Как выберемся, всё обязательно наладится!

Да нет же, всё не так! Я не хочу умирать, я умираю, чтобы жить.

Как я буду жить после такого?

Я ведь убил их. Это я их убил.

У-у-а-а…

— Дохён.

Зрение исказилось. В ушах кто-то зашептал. А-а-а!..

{Ме-е-е~~}

Иди сюда. Иди ко мне.

Перед глазами всё поплыло. Я кричу? Не знаю, не понимаю. В рот засунули что-то мягкое.

Кто-то поднял моё тело и куда-то понёс. Меня трясло вверх-вниз, и под маской Хахве мелькал суетливо движущийся рот женщины.

— Что происходит? Погодите, почему Гидам!..

— Вы знакомы?

— Да, мы коллеги. Он жив… жив. И этого достаточно.

— Сейчас Тигр-С-Рисовым-Пирогом открывает дверь. Бегите туда по следу из душ на полу.

Бежать? Дверь?

Нет, нельзя!

Я кричал, но из-за заткнутого рта вырывалось лишь мычание.

Нельзя, нельзя сейчас сбегать. Тогда возвращения может не произойти. Мы ведь можем просто умереть здесь? В чём проблема!

Я не хочу просто умереть. Я умираю, чтобы выжить! И чтобы спасти их, верно? А? Мне можно умереть. Правда, поверьте мне, прошу. Прошу!

Тук, тук.

{Ме-е.}

Да, давай быстрее.

В иссиня-чёрном пространстве уродливо выгнутая овца смотрела на меня сверху вниз. Я бессознательно протянул к ней руку.

Пожиратель Грязи, выворачивая шею, подошёл ближе.

{Ме-е-е-е-е.}

Тук, тук, тук.

Из глаз хлынула кровь. Понять, что это не слёзы, было просто: всё вокруг окрасилось в алый цвет.

Хлюп.

Теперь всё в порядке. Всё хорошо.

Быстрее убей меня.

{Ме-е-е-е-е-е-е!!!!!!!!}

Бам!

— Ч-что?! Талисман же точно был!..

Женщина в маске Хахве не успела договорить, как её голову пробило насквозь.

Моё тело, которое она держала, бессильно рухнуло на пол.

Глухой удар.

Мир перевернулся. Залитый красным потолок поплыл.

Итан, максимально сгребший людей в охапку, рванул прочь.

Сквозь окровавленное месиво перед глазами прямо к моему лбу устремилась острая игла.

С ситуацией разобрались быстро.

Мужчина, небрежно накинувший переделанный ханбок армейского кроя, ворвался внутри и устроил настоящий разгром.

Оранжевоволосый мужчина извергал изо рта пламя, выжигая дотла все ожившие иглы.

Иглы, составлявшие тушу Пожирателя Грязи, рассыпались и копошились на полу. Сбоку от него Итан на деревянных ногах шагнул к стене.

Его взгляд замер не в пустоте, а ровно посреди стены, где не было ни одной стиральной машины.

Напоминало произведение искусства.

Сотни нитей и игл были беспорядочно всажены в стену. Их расположение выглядело настолько выверенным и въедливым, что от него веяло едва ли не «привязанностью».

— …А я ведь так и не угостил его обедом.

Оранжевоволосый мужчина тихо проговорил, глядя на стену.

Итан не смотрел на него. Он всё так же не отрывал взгляда от стены.

Там вниз головой висел Хан Гидам.

Его лодыжки, словно лишённые костей, сложились и были намертво зацеплены за бельевую верёвку.

Полуприкрытые глаза потеряли фокус, и сквозь сшитые веки медленно сочилась пена от стирального порошка.

Из рта шла водянистая кровь. Она стекала на пол, капая ровно туда, где стоял Итан.

Тарахтела в стиральная машина, где крутилась отрезанная рука Хан Гидама.

Каждый раз, когда кости сталкивались, раздавался звук, похожий на треск лопающегося металла.

Итан медленно моргнул.

«Ему нельзя было… умирать».

Он медленно перевёл дыхание.

Почему в самый последний момент он так отчаянно рвался к смерти? Почему, паникуя настолько, что не мог даже нормально кричать, всё равно пытался убедить меня?

Неужели он и раньше искал смерти?

Неизвестно. Тот, у кого можно было спросить, уже мёртв.

К кому он пытался пробраться в Департамент S?

Неизвестно.

Тот, у кого можно было спросить, уже мёртв.

В голове Итана возникла тьма вопросов, но все они были бессмысленны.

Ответить некому.

— Хм.

Итан почувствовал искреннее сожаление.

Не так много людей уходило, оставляя ему столько вопросов.

Он достал телефон и набрал номер.

— А, да, Мёхва. Дело в том, что…

Голос звучал так же спокойно, как и всегда.

Хан Гидам погиб.

Вздрог.

В тот момент, когда Итан передавал рацию Хан Гидаму, он медленно моргнул.

— А.

Глаза Итана мягко прищурились.

— Гидам, держите.

— Спасибо.

— Это ESS, штука опасная, так что посторонним лучше не отдавать, держите обязательно при себе.

— Что? А, да.

Я принял рацию из рук Итана.

И в то же мгновение глаза мои расширились от увиденной цифры татуировки.

Я вернулся?

То есть точка возврата прямо сейчас? Чёрт, надо было спросить у Проводника…

— Гидам, вы часто думаете о том, что хотите умереть?

Что за бред на ровном месте?

Для простой шутки выражение лица Итана было чересчур серьёзным.

— …Я вообще-то жить хочу?

Кто вообще хочет умирать?

И потом, этот вопрос мне уже как-то задавал Ли Канхён.

— …

Итан долго и молча смотрел на меня. Его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но он тут же отвёл взгляд.

— …Это хоть и прачечная, но в то же время прачечная самообслуживания. Попробуйте взглянуть на это как на совмещённое пространство.

Не знаю, к чему он перевёл тему, но ситуация экстренная.

Впрочем, благодаря словам Итана мне в голову пришла идея, как выбраться отсюда.

Выходит, стирать вещи вовсе не обязательно.

Если сосредоточиться на самом факте «использования», то можно просто «использовать» торговый автомат в прачечной самообслуживания и вынести покупку наружу.

Был путь куда проще.

— Вон автомат стоит.

Я, прихрамывая, поплёлся за Итаном.

Он купил по карте две упаковки кондиционера для белья и одну протянул мне. Оставалось только выйти с ней на улицу.

— Скоро прибудут госслужбы. Мы можем подождать снаружи.

— А, скорее нужно связаться с внешним миром. Группа Пак Ханыля, скорее всего, окажется на месте, где была начальная школа Юхва.

— …

— Я пойду за группой Пак Ханыля. Немного переживаю за них.

— …

Итан молчал.

— В этом нет необходимости. Они тоже прибудут «в безопасности».

— Что?

— Гидам, каким «способом» вы собирались переправить группу Пак Ханыля?

— Я использовал эти билеты.

Да что с ним такое?

Итан мельком глянул на билеты и перевёл взгляд на меня.

— Вы же мне верите?

Ну… верю? Ты ведь станешь командиром нулевой группы Департамента S, да и сколько ещё глав впереди.

— Лучше порвать все эти билеты.

— ?

Не успел я опомниться, как все билеты из моих рук перекочевали к Итану.

Он проверил их, убрал во внутренний карман пальто и вложил мне в руку пакет с кондиционером для белья.

— Выходим.

С этим словом мы мгновенно оказались на улице перед прачечной самообслуживания.

Снаружи уже дежурили машина скорой помощи и автоколонна КОР. Медики, едва увидели меня, тут же бросились навстречу.

— Всё в порядке. Я могу идти сам.

Я неловко улёгся на носилки и расслабился.

Раз внутри остались выжившие, Итан сейчас вернётся.

«Ладно, надо будет позже набрать Пак Ханыля…»

— Да, я его опекун.

Чего?

Итан забрался в машину скорой помощи.

«Ты что, не возвращаешься?»

Видимо, всё было написано у меня на лице, потому что Итан добродушно улыбнулся.

— Не волнуйтесь. В данном случае мне неспокойно именно за вас.

Да что с тобой происходит?

Ты… ты же не Итан, да?

Натянутая тишина.

Я зажмурился, сбегая от улыбающегося Итана.

Ладно, просто посплю.

Итан оформил необходимые бумаги и выслушал врача о состоянии Хан Гидама.

К счастью, угрозы для жизни не было.

Однако врач отметил, что никаких признаков суицидальных склонностей или психического расстройства, о которых так настойчиво твердил Итан, обнаружить не удалось.

…К Хан Гидаму было слишком много вопросов.

В этот момент по холлу больницы раскатился громоподобный голос:

— А! Я опекун Хан Гидама!

Итан рефлекторно обернулся. В конце коридора к нему бежал крупный мужчина.

— Я отец Гидама! Где… где сейчас Гидам?!

Моргание.

…Отец?

После окончания операции я встретился со своим так называемым «опекуном».

То есть с моим… «папой»?

От Итана пришло сообщение.

Пока я лежал без сознания, пришёл мужчина, представился моим отцом и опекуном, оформил выписку и ушёл раньше.

И сейчас этот человек сидел передо мной.

Вот только с первого же взгляда было ясно:

Этот человек не мой «настоящий» отец.

Огромное телосложение, габариты почти как у Ли Канхёна. И вдобавок чересчур широкая улыбка.

Ослепительная светлая аура, которой на моём лице никогда бы не появилось.

Проще говоря, лицо человека, который с лёту проходит любые собеседования.

Вот только волосы у него странные. Явно чёрные, но с каким-то золотистым, солнечным отливом. Волосы, словно впитавшие ультрафиолет, аккуратно зачёсаны назад, открывая лоб.

А на руках и предплечьях куча мелких шрамов, видать, занимается тяжёлым трудом.

— …

— …

Строго говоря, мой законный отец.

То есть приемный отец, вернее?

Видя, что я молчу, мужчина неловко и громко рассмеялся:

— Ха-ха-ха!

Голос был настолько громким, что я невольно вздрогнул.

Заметив это, мужчина, кажется, смутился ещё сильнее, замолчал и стал странно размахивать руками.

— Хм!

Я понимал, что он пытается разрядить обстановку, но от этого становилось только неловко.

Словно отец подростка, который не знает, о чём поговорить с сыном, и просто отпивает воду.

Лишь на мгновение, но я заметил, насколько сильно этот человек печётся «обо мне».

Странное ощущение.

— Ты поел? Хорошо питаться, это всегда самое главное!

От крика, идущего, казалось, из самого живота, я поморщился, и мужчина тут же торопливо сбавил тон:

— Ха-ха, извини. Позавчера как раз был организационный сбор для новеньких, вот голос и сорвался!

Организационный сбор?

— Среди шестиклассников в этом году что-то совсем не видать хороших ребят!

Значит, учитель.

— Для меня ты всё равно лучший ученик!

Как-то смущающе.

— Хм, Гидам. Я не знаю, стоит ли тебе продолжать всё это.

В его голосе звучала искренняя забота.

— В последнее время ты совсем перестала выходить на связь, хм?

Ох.

— А, извини. Кхм, в общем, приходи как-нибудь домой.

Эй, погоди.

— Я, наверно, отнял у тебя время? Отдыхай!

А дом-то где?

— П-погоди!

— !

— …Завтра пойдём вместе.

— Хм! Прямо после выписки?!

Его лицо заметно просияло.

— Отлично! На ужин приготовлю твоё любимое!

С этими словами мужчина вышел из палаты. В его походке так и сквозило воодушевление.

Ха-а, не слишком ли импульсивное решение?

Я откинулся на спинку койки и вздохнул. Происшествия сыплются одно за другим. Нет времени даже привести мысли в порядок.

Ничего ещё не решилось, а накатывает новая волна. Может, мне и правда стоит сходить к психиатру? Информации слишком много, голова гудит.

Проводник, сектанты. А ещё КОР, Итан. Ха-а.

Да ну к чёрту.

— …

Не хочу больше думать.

Слишком много всего.

«Существование приёмного отца».

Сначала разберёмся хотя бы с этим.