Том 1 Глава 202 - ▓▓

— Брата... не стало, говорите?

Я пробормотал слова Хён Джевона, словно смакуя их на языке, и поднял взгляд.

— Когда?

— Э-э, ну... Я точно не знаю!.. Сопредседатель Мирэ почти никогда не рассказывала о брате. Я только знаю, что это произошло... очень давно!..

От изумления у меня вырвался нервный смешок.

— Ха-а.

Да я сам сейчас сдохну, честное слово.

Я понятия не имел, что, когда и где пошло не так.

...Хотя, где всё началось, я примерно догадывался.

―――――――――――――――

｜Имя｜▓▓ или ▓▓

｜Закреплённый объект｜Часть 18-го этажа (Кабинет сопредседателя Ю Хёнчжэ или Кабинет сопредседателя Ю Мирэ)

｜Примечание｜В соответствии с «Доказательством существования и единственности» должно существовать только одно решение.

―――――――――――――――

На 18-м этаже явно произошла какая-то чертовщина. Ю Мирэ, выиграв партию у господина До и переместившись на тот этаж, что-то устроила в кабинете Ю Хёнчжэ.

Неужели она убила «настоящее»? В конце концов?

Сдержала ли она их общее обещание? Несмотря ни на что? Даже вопреки ходу времени?

— Кан Джунгём.

— Да.

— А вы ничего больше не знаете? О сопредседателе Ю Мирэ. Ваша осведомлённость должна быть хоть немного получше, чем у остальных.

Сотрудник Бюро по управлению Лабиринтами слегка прищурился, словно оценивая моё душевное состояние, но допрашивать меня не стал и просто заговорил:

— Насколько мне известно, её брат умер тринадцать лет назад.

— ...В «День разлома»? Или накануне?

Когда я добавил вопрос про «накануне», Кан Джунгём чуть заметно качнул головой.

— Ну, по документам датой смерти числится «День разлома», но, судя по слухам, причиной стал вовсе не Лабиринт. Он умер ещё до того, как произошёл разлом. Только из-за этой странности я и запомнил.

— И отчего же он умер?

— Э-э... Откуда мне знать такие подробности? Я ведь тоже слышал это через третьи руки. Если я чиновник, это не значит, что я знаю всю подноготную гражданских. За такое и с работы вылететь можно.

Я на мгновение лишился дара речи и лишь молча уставился на него.

— Не тебе бы говорить такое в моём присутствии, а?

На это сотрудник Бюро лишь махнул рукой, натянуто отшучиваясь:

— Ну что вы, Сон Юхан, вы же у нас под особым наблюдением. А вот сопредседатель Ю Мирэ нет.

— Мой код наблюдения IL-MW-EXT-1.

— ...А? Погодите, вы это серьёзно...

— Хван Джуён, Чхве Джэха.

Я благополучно проигнорировал Кан Джунгёма и перевёл взгляд на эту двоих.

— Выходит, на парковке, кроме вас, больше никого не было? Даже трупов?

— Э-э... Да, никого. Только мы...

Ни Ю Хёнчжэ, ни его водителя.

В их памяти они не запечатлелись.

Вытащить этих детей из статьи в «Издательстве "Новый мир"» заставил не шёпот Ю Хёнчжэ, а инструкции из дневника, которые передал я...

— Хён Джевон.

— Да!..

— Вы помните человека, который умер на подземном первом этаже раньше сопредседателя Ю Мирэ?

— ...Вы про начальника Кима?

Значит, начальник Ким всё ещё там? А его младшего брата, водителя Кима, нет?

Возможно, тот начальник Ким, которого помню я, совсем другой человек.

— Начальник Ким Сихёк, верно? А его младшего брата зовут Ким Сиён.

— Да, всё верно!.. Ах, если подумать, водитель Ким тоже должен где-то поджидать...

Похоже, водитель Ким Сиён теперь был прикреплён к Ю Мирэ.

— Кольцо. На руке сопредседателя Ю Мирэ... Впрочем, неважно. Всё станет ясно, когда я посмотрю сам.

Чем больше я расспрашивал, тем очевиднее становился факт: Ю Хёнчжэ просто-напросто вырезали из реальности. Здесь. В этом Лабиринте. Или во всём мире.

— ...Эй, Сон Юхан. Вы в порядке?

Кто-то из детей поинтересовался моим состоянием.

— Нет. Я не в порядке. Я не понимаю: то ли что-то случилось со мной, то ли с вами всеми, кроме меня. Или же это одно и то же?

Лабиринт способен воздействовать на человеческий разум. Он может полностью переписать восприятие.

Были ли просто сфальсифицированы воспоминания? Или же изменилась сама реальность?

Была ли это аномалия, затронувшая только застрявших в Лабиринте? Или же грандиозный сдвиг, сработавший и снаружи Лабиринта?

Пока что я не мог этого знать.

Чтобы проверить, достаточно было нажать на кнопку в кабинете Ю Мирэ и вылететь за пределы здания «Черэ».

— ...А пока наслаждайтесь своей последней игрой.

Пока остальная группа скучно проходила «Молчание ягнят», я думал о том, что произошло тринадцать лет назад.

Накануне «Дня разлома».

В тот день я не стал обедать, ушёл из школы пораньше и просто слонялся по улицам, пока не увидел, как на стройке неподалёку упал рабочий.

А на следующий день настал «День разлома».

Прямо во время уроков мир словно раскололся пополам: по всей Земле одновременно возникли разломы, затягивая людей внутрь.

«Что за чертовщина? Почему связь пропала?»

Тогда в моём классе первыми неладно заподозрили учитель, искавший что-то в интернете, и ученик, тайком листавший телефон.

«Это ещё что такое?..»

Откуда-то снаружи донёсся хаотичный гул автомобильных сигналов, а далеко за окнами класса, над дорогой в жилом квартале, возникло оно.

Чёрная звезда, втягивающая всё подряд в Лабиринт, Разлом.

«Просим всех учителей, проводящих уроки, срочно пройти в учительскую».

Школу не затянуло, но оттого хаоса вокруг было ничуть не меньше.

Стихия совершенно нового толка, с которой человечество никогда не сталкивалось и которую даже представить себе не могло. Откуда у них могли быть инструкции по ликвидации?

«Классным руководителям необходимо...»

Власти просто приравняли происходящее к стихийному бедствию и велели ученикам оставаться в классах. Не зная толком, что происходит, они не могли просто так отпустить всех по домам.

«О боже, что делать... Мобильный интернет не работает, звонки не проходят...»

Ученикам раздали собранные перед уроками телефоны, но базовые станции уже легли.

Всех охватил паника. И учеников, и учителей.

Так и застряли в стенах школы. Все рвались наружу, но не могли уйти.

Лабиринт работал и так. Удерживал, даже не запирая на замок.

— ...

Каким я был тогда?

Услышав, что сотовая связь не работает, я даже не пытал счастья.

Я не думал, что он умер. Он был не из тех людей, кто так просто умирает.

Или я просто отчаянно хотел в это верить?

Так или иначе, я скорее наблюдал за окружающими, чем думал о телефонах...

И те дети были такими же.

Когда классы по очереди выпускали в туалет, чтобы избежать давок и побегов, я проходил мимо их кабинета и видел их.

Они просто смирно сидели за партами и смотрели на одноклассников. Дети, которым некому было звонить...

Так что Ю Хёнчжэ совершенно точно был там. Он был жив.

В «День разлома», даже после того как образовался Лабиринт, он был жив.

Он выжил, изо всех сил цеплялся за жизнь до сегодняшнего дня и жил этой чёртовой жизнью, даже убивая меня раз за разом!

Ведь я... помню всё до единой мелочи...

— Э-э... Как-то тут странно!..

Стоило нам подняться на 18-й этаж, как Хён Джевон слегка нахмурился и озадаченно накренил голову.

— Этот этаж выглядел совсем иначе... Наверное, он изменился, когда превратился в Лабиринт!..

18-й этаж выглядел точно так же, как и во время моего прошлого визита.

Слева кабинет Ю Хёнчжэ, справа кабинет Ю Мирэ, посередине декоративный сад, а вдалеке приёмная сопредседателя.

Однако всё это шло вразрез с «воспоминаниями» Хён Джевона.

Шорох.

— Не заходите за мной.

Я сразу же потянул на себя дверь кабинета Ю Хёнчжэ и вошёл.

— ...

Комната была пуста. Голая коробка без отделки, словно здесь ещё ничего не построили, или же, наоборот, успели полностью демонтировать.

И там находились только двое.

— ...Ю Мирэ.

Сидящая на полу девчонка и тот, на кого она растерянно смотрела...

— Ю Хёнчжэ...

Бледный шестнадцатилетний подросток.

«Настоящее». То, что Ю Мирэ убила.

— ...Сопредседатель.

Я медленно опустился на корточки подле этих двоих.

Ю Мирэ неторопливо подняла голову и взглянула на меня. Её взгляд был отрешённым, словно она пыталась извлечь что-то из глубин памяти.

— ...Это Сон Юхан.

— Сиун.

— ...Да.

— Ю Хёнчжэ умер.

Мне хотелось, чтобы эта девчонка хотя бы заплакала.

Как в тот раз, когда она впервые обнаружила тело Ю Хёнчжэ. Я хотел, чтобы она уткнулась лицом в грудь брата и разразилась слезами.

— В тот день, тринадцать лет назад. Ровно в 12:00. В тот день он просто взял и умер.

Ю Мирэ пробормотала это, глядя куда-то в пустоту.

— Не может быть. Я ведь ничего с ним не делала?

Там ничего не было, но человек, помнящий всё, наверняка видел перед собой живого Ю Хёнчжэ. Чётко и ясно.

— Хотя нет, о чём я. Ю Хёнчжэ умер. Так и должно быть. Он ведь и раньше часто умирал. И я тоже. Мы всегда так жили. Да, если верить моим воспоминаниям. Или это просто сон?

Бессвязное бубнение Ю Мирэ звучало до мучительного буднично.

— Хм, ну, раз умер, значит, так и есть? Начальник Ким тоже умер? И спросить-то не у кого. Может, я и его выдумала? Где кончается сон?

Что мне сделать? Как поступить?

Я опустил взгляд на руки Ю Мирэ.

На мизинцах обеих рук блестели серебряные кольца.

— ...

Даже Ю Мирэ забыла Ю Хёнчжэ. Ю Хёнчжэ, который был жив ещё сегодня.

Я не мог понять: радоваться Ю Мирэ или скорбеть.

И отчего-то мне было невыносимо смотреть на это.

— ...И до какого момента, по-вашему, всё это было сном?

— Да какая разница? Для меня всё одно.

Я резко поднялся с пола.

— Сон Юхан.

Мне больше не хотелось здесь находиться.

— Я сделала свой выбор.

Честное слово, я не желал оставаться в этом «здесь и сейчас».

— Тебе тоже придётся.

Я вышел, не обернувшись.

— Ха-а, а-а...

Стоило мне выйти в коридор, как из груди вырвался тяжелый вздох.

— Сон Юхан?

— С дороги.

Я направился прямо к противоположной двери.

— Погодите, туда же...

В кабинете Ю Мирэ должна быть какая-то зацепка.

Если в кабинете Ю Хёнчжэ было «настоящее», то в кабинете Ю Мирэ должно быть «будущее». Где-то в том огромном мире оно обязано находиться.

Должен же быть хоть какой-то способ всё исправить... Должен же!

К тому же, мне нужно было нажать на эту проклятую кнопку побега и проверить, произошли ли точно такие же изменения снаружи здания.

Дёрг.

Стоило мне взяться за дверную ручку кабинета Ю Мирэ...

— Сон Юхан, там заперто!

Грохот.

— ...Что?

Грохот, грохот, грохот.

— Не пизди мне тут.

Грохот, грохот, грохот, грохот, грохот, грохот, грохот, грохот, грохот, грохот, грохот.

— Хватит херню нести!..

Неужели при смерти любого из двоих, «настоящего» или «будущего», дверь второго закрывается намертво?

Потому что должно остаться только одно решение?

— Эй, Сон Юхан?

Услышав низкий, хриплый голос, я повернул голову.

Кто это был?

— 764.

— А-а?..

— А, нет. Что такое?

Пак Тэшик сбросил с лица недоумение, слегка нахмурился и спокойно заговорил:

— Пойдёмте вниз.

— Что?

— По-моему, на этом этаже ничего нет. В приёмной тоже пусто.

Пак Тэшик вытянул шею и кивнул в сторону кабинета Ю Хёнчжэ.

Оттуда Хён Джевон, зовя её «сопредседатель Мирэ», пытался вывести Ю Мирэ под руки.

— Ну, сам видишь, там, кажется, всё кончено. Пойдём лучше проверим, сможем ли мы вообще спуститься вниз.

Мне не нравился ход мыслей этого кандидата в Проводники.

Если верить ему, то текущее положение вещей, это не проблема, которую нужно решать... а уже готовое решение?

Вот эта херня?!

— Сон Юхан. Пойдёмте вниз. Нам нужно спуститься.

Рука Проводника без лишнего нажима обхватила моё плечо и потянула за собой.

— Я не знаю, из-за чего конкретно вы так убиваетесь... но надо проверить. Нельзя бросать всё в таком подвешенном состоянии.

Это были слова человека, который сумел выбраться из Лабиринта своими силами.

И мне приходилось считаться с ними.

Потому что сам я ни разу в жизни не выбирался самостоятельно...

Щёлк.

Дверь распахнулась.

— Мать твою, первый этаж!

— Это первый этаж!

— Погодите, а это ещё что такое?..

Я понял, что мне нужно умереть.

▓▓. Спасите ▓▓. Если ▓▓ всё ещё там.