Том 1 / Глава 30

Киун осторожно разомкнул его пальцы и, перебирая их один за другим, оставлял на коже лёгкие, почти невесомые поцелуи тёплыми губами.

На удивление именно этот жест раззадорил Хёну сильнее всего. Его тело как будто пронзило электричеством. Он сжал бёдра, едва сдерживая себя, чтобы не излиться только лишь от этого.

Киун наблюдал за его реакцией, уголки губ дрогнули в довольной усмешке. Затем он медленно снял рубашку, открыв взору крепкое, рельефное тело.

Хёну смотрел, затаив дыхание. Даже в своих самых смелых фантазиях он не представлял Киуна настолько завораживающим и сексуальным.

Тот неспешно ослабил пряжку ремня, расстегнул пуговицу брюк, но не стал снимать их полностью. Вместо этого он опустился ниже, оказавшись между его раздвинутых ног.

Губы Киуна коснулись внутренней стороны бедра — невесомо, ласково. Следующий поцелуй лёг на лобок, затем он мягко потерся о него носом, будто дразня.

— У тебя здесь совсем нет волос, ты ходишь на эпиляцию?

С едва читаемым любопытством уточнил он.

— Нет. Так всегда...мх-х...было.

Только лёгкий пушок и ничего кроме. Идеальный, как гладкость перламутра раковины морской жемчужницы.

Киун обхватил его член губами и вобрал в рот, мягко посасывая.

Хёну не ожидал этого.

Он резко выгнулся, рефлекторно вцепившись пальцами в волосы Киуна.

— Г-господин! Что вы? Мгх!

Хёну дёрнулся — его почти скрутило. Он терялся в эмоциях, которые затягивали до того, что он лишался способности мыслить.

Киун положил руку на его живот и погладил большим пальцем, как бы говоря расслабиться.

Язык облизывал головку, вторая рука сжала бедро, удерживая Хёну на месте.

Каждое прикосновение было дразнящим, пробуждающим ощущения, от которых кружилась голова.

И Хёну не оставалось ничего, кроме как полностью раствориться в этих томных пытках.

Яркая пульсация, вспыхнувшая внизу живота, волной разлилась по всему телу, заставив его обмякнуть и предательски задрожать. Каждое прикосновение отзывалось сладкой негой, от этого перехватывало дыхание, стиралась грань между реальностью и ощущением полной утраты контроля. Хёну мог лишь всхлипывать, срываясь на протяжные, звонкие стоны.

— А-ах!

Киун двигался уверенно, с безупречной точностью зная, как довести его до финала. Он был искусным любовником, внимательным, но вместе с тем не оставлял ни единого шанса на побег от нарастающей волны оргазма. Он мягко посасывал член Хёну, полностью вбирая его в рот. Это был первый раз, когда он отсасывал кому-то, а не наоборот. Этого мальчишку он готов был облизать полностью, каждое его местечко — от пальцев ног, которые подгибались от близости кульминации, до дырочки, которая пульсировала, нуждаясь в том, чтобы её заполнили.

— Я, кажется, сейчас…ымх...

Киун разомкнул губы, выпустил член изо рта и перехватил его ладонью, и густая сперма брызнула в неё, белая и вязкая.

— Вау...так быстро…

Удовлетворённо промурчал он.

Хёну расфокусированно смотрел на него и тяжело дышал.

Киун языком прошёлся по своей ладони, слизнув вытекшую сперму. Безумный порыв перевозбуждённого альфы и желание вобрать в себя все соки течного омеги.

— Н-нет! Что вы?! Ах…

От этой картины член Хёну снова запульсировал и выпустил из себя несколько капель спермы. Он не находил слов — они застряли где-то в горле комком невыразимых эмоций. Не в силах справиться с нахлынувшей волной стыда, он закрыл лицо ладонями и жалобно всхлипнул.

— Так понравилось?

Рассмеялся Киун. Поднявшись чуть выше, он склонился к груди Хёну и несильно прикусил чувствительный сосок.

— Ай!

Пальцы наконец вернулись к тугому отверстию, и круговыми движениями он стал массировать его, желая расслабить напряжённые мышцы входа.

Хёну непроизвольно сжал ноги, инстинктивно попытавшись сомкнуть их, но Киун не позволил этого сделать. Его руки уверенно раздвинули их в стороны, удерживая одно из бёдер под коленом.

— Твоей растяжки хватит, чтобы я развёл их в разные стороны, Хани. Не напрягайся, расслабь своё тело.

Хёну кивнул, стараясь следовать его словам. Он глубоко вдохнул в попытке выровнять сбившееся дыхание, позволив Киуну полностью задавать ритм их взаимодействию.

Тот в ответ провёл ладонью по его телу — от тонкой талии до плоского живота, затем ниже, по напряжённым бёдрам, будто пытаясь окончательно его успокоить.

Прикосновения были уверенными, в них не было спешки.

— Тш-ш…

Его пальцы вернулись к дырочке и продолжили свои медленные, умиротворяющие ласки, погружая Хёну в сладкое оцепенение, от которого хотелось лишь тонуть глубже, доверяясь этому альфе.

Киун был чертовски рад, что Хёну такой узкий там, что никто до него не растягивал это развратное отверстие.

Хёну ощущал каждую фалангу. За счёт обилия смазки вход принял палец легко, однако внутри всё ещё было очень тесно, стенки плотно облегали инородный объект, не давая двигаться.

Было немного больно.

В уголках глаз предательски заблестели слёзы, но он не пытался их скрыть. Киун заметил это сразу, его движения стали плавнее, терпеливее. Он осторожно поглаживал чувствительные участки, позволяя телу привыкнуть, постепенно ослабляя напряжение.

Заметив, что дырочка стала охотнее принимать его, он ввёл палец до упора и нащупал нужное место.

— А-а-а…мх...

— Да, вот так, мой сладкий.

Удовлетворённо шепнул Киун, наблюдая за реакцией партнёра. Его тело выгнулось, лицо исказилось от удовольствия, и он прикусил губу, отчего она налилась кровью и покраснела.

— То самое местечко, да. Тебе приятно?

— Д-да, я, кажется, снова…

Несколько активных движений внутри, и из члена Хёну брызнула жидкость, но на этот раз не такая густая, более водянистая. Она залила его лобок и живот.

— Сколько раз мне сегодня заставить тебя кончить, мм?

— Н-не знаю…ымх...

В своей честности Хёну был очаровательно мил, Киун опять улыбался, нежно вводя в него ещё один палец. После оргазма тело Хёну приняло его гораздо приветливее, мягкая слизистая легче поддавалась напору, мышцы расслабились, и теперь Киун мог двигаться свободнее.

Хёну протянул руку и нерешительно коснулся лица Киуна. Он жаждал этого контакта, хотел чувствовать его кожу, впитывать тепло, согреваться им.

Киун не отстранился. Наоборот, он мягко потёрся щекой о его ладонь, наслаждаясь этим прикосновением. А затем неожиданно прикусил руку, которая гладила его, задержав её между зубами.

— Ах!

Вскрикнул Хёну, но не уклонился, лишь напрягся, широко распахнув глаза. Киун усмехнулся, его зубы отпустили кожу, оставив едва ощутимый след.

Тогда Хёну коснулся губ Киуна, проведя по ним пальцами, изучая, ведь он впервые видел их так близко. Тот смотрел на него хитро, в его глазах сквозила игривость.

А затем он легко разомкнул губы и вобрал один из пальцев в себя, задержав на языке.

Хёну перестал дышать.

Тёплая, влажная мягкость, медленное, намеренно ленивое движение языка. Заворожённый этим мимолётным действием, Хёну застонал.

— Ах-х…

Киун облизал палец, чуть прикусив подушечку.

— Сумасшествие…

Пробормотал Хёну, лихорадочно закрывая лицо свободной ладонью, прячась от этого пристального, слишком внимательного взгляда.

Киун тихо рассмеялся, наклонившись и потеревшись носом о его запястье, будто напоминая — прятаться бесполезно.

Ни один сон, ни одна влажная фантазия не могли сравниться с тем, что сейчас творил с ним этот альфа. Всё оказалось слишком ярким, слишком захватывающим, пробуждающим в теле ощущения, о существовании которых он даже не подозревал. Если секс всегда приносит такую эйфорию, то почему он раньше не осмелился испытать это? Почему ждал так долго?

Пока его одна за одной захлёстывали волны наслаждения, Киун подключил к ласкам ещё один палец и теперь разрабатывал дырочку Хёну уже тремя.

— Я хочу вас, господин Киун, не ваши пальцы…

Взмолился Хёну, жалобно взглянув на Киуна.

Тот взял одну из его ладоней и положил сверху на свой эрегированный член, который едва сдерживали брюки.

— Сладкий, чтобы в тебя вошло это, придётся ещё немного потерпеть.

Лицо его стало хитрым и самодовольным.

У Хёну от удивления расшились глаза, он погладил член Киуна сквозь ткань рукой, тот был в два, нет, в три раза больше его. И гораздо толще. Он, конечно, знал, что альфы сильно отличаются от омег и телосложением, и своими размерами, в балете в леггинсах он видел, насколько выпирал гульфик трико, однако это превзошло все фантазии.

Увидев реакцию Хёну, Киун чуть не рассмеялся. Тот словно что-то анализировал, глубоко призадумавшись.

Чтобы вернуть его к процессу, он протолкнул пальцы до упора, так глубоко, как мог.

— М-м-м, ах!

Стон сорвался с губ Хёну.

— Так приятно…

Прошептал он, задрожав всем телом. Плечи потянулись к ушам, руки вцепились в простыни, смяв их.

Киун, не удержавшись, опять склонился к Хёну и, облизнув его губы, проник языком внутрь рта. Он страстно целовал его и аккуратно трахал пальцами, доводя до очередного оргазма. Когда он вытащил их из растянутой дырочки, та запульсировала, и Хёну почувствовал раздражающую пустоту. Он желал, чтобы её поскорее занял член.

Он приподнялся на локтях и, торопливо расстегнув ширинку брюк Киуна, помог ему стянуть их вниз, обнажив большой, налитый кровью член. Из головки выделился предэякулянт. От осознания того, что Киун так же возбуждён, как и он сам, у Хёну закружилась голова.

Тот послушно взял себя под коленками, широко раздвинув ноги, как того ранее просил Киун. Движение было смущающим, но внутри уже разгорелось предвкушение. Он закусил губу, его взгляд был полон доверия и нетерпения. От этого его влажная дырочка раскрылась.

— Пожалуйста, вставьте его…

— Сладкий, если мы не будем использовать презерватив, у нас появятся дети. Хочешь родить от меня?

Он медленно опустил руку на низ живота Хёну, прижав её к мягкой коже, туда, где он мог бы округлиться, но пока оставался плоским.

Мысль о том, что этот омега мог бы стать его, носить под сердцем их ребёнка, вспыхнула в сознании Киуна неожиданно и завела его сильнее, чем он ожидал. Неужели это то, о чём он грезил?

— С ума меня свёл.

Покачав головой, сказал он и, потянувшись рукой к прикроватной тумбочке, достал оттуда презерватив. Ловко надев его, он направил член к дырочке Хёну, которая была готова принять его в себя.

— Не зажимайся, сладкий, будет немного больно.

Заботливо предупредил он и плавно надавил головкой на тугое кольцо. Мышцы расслабились, и Киун смог ввести член внутрь. Вопреки предупреждению, боли совсем не было. Тело мягко вобрало в себя плоть, и наконец Хёну снова почувствовал себя заполненным.

— Мг, ах…

Он подался бёдрами вперёд, чтобы насадить себя на член и принять его поглубже. Он не имел нормального сексуального опыта и никогда не увлекался просмотром фильмов для взрослых, ограничиваясь лишь своими фантазиями. Однако его движения были уверенными, инстинктивными, будто закодированными в самой сути его существа.

В балете он изучал не только технику, но и природу чувств, погружался в понятия «эрос» и «агапэ», пытался постичь грани страсти и духовной любви. Он часто слышал от хореографов, что движение должно быть более чувственным, раскрепощённым, что тело должно говорить на языке эмоций.

Он воображал, фантазировал, читал книги. Возможно, всё это оставило отпечаток.

А может, это был просто талант.

Талант понимать партнёра, тонко чувствовать ритм, отвечать на прикосновения.

Тот же самый талант, что делал его блестящим танцором, — талант слышать своё тело.

— Ымх...я буду двигаться.

Хрипловатый голос Киуна прозвучал низко, срываясь на глухой стон.

Хёну почувствовал, как по телу разлилось тепло, а внизу живота вспорхнули тысячи бабочек. Его заводило не только происходящее, но и то, что он видел перед собой, — те стороны Киуна, о которых раньше даже не догадывался.

Его срывающиеся стоны.

Его голос, трепещущий от возбуждения.

Его заботливые, неторопливые движения.

Как тот целовал его пальцы, задерживаясь на них чуть дольше, чем нужно.

Как смотрел на него — пристально, жадно.

Впервые в жизни Хёну ощутил себя по-настоящему желанным, значимым.

Каждая клеточка его тела отзывалась на эти прикосновения, на этот взгляд, на это отношение. Он был готов отдаться полностью, без остатка, раствориться в этом моменте.

И вдруг его зацепила мысль — спонтанная, но не пугающая.

Он мог бы попросить его оставить метку.

Сейчас.

Прямо в эту секунду.

Но, потерявшись в накативших эмоциях, он лишь сжал пальцы на его плечах и глубже впустил в себя.

— Можно быстрее.

Пробормотал он, и Киун немного ускорился, ритмично двигая тазом.

Хёну напряженно выгнулся и свёл лопатки. Он вот-вот готов был кончить. Киун наклонился к нему, подхватил под ягодицы и вбился сильнее, это стало последней каплей — Хёну снова излился, крепко зажмурив глаза. Низ живота напрягся, он какое-то время не мог даже вздохнуть, а потом обмяк и застонал.

— А-а-а!

Ток расползался от затылка до самого копчика.

— Сладкий, я тоже…

На этот раз кончил Киун, Хёну чувствовал, как внутри него пульсировал его напряженный член.

— Фух…

Киун тяжело перевёл дыхание, его грудь ритмично вздымалась, а пальцы, словно гребень, медленно прошлись по влажным прядям волос, откинув их назад. Над верхней губой собрались крошечные бусинки пота, сверкнув в тусклом свете.

Хёну, не раздумывая, потянулся вперёд, обхватив его шею, и легко провёл языком по этой солоноватой влаге, слизывая её.

Киун за короткое время отдышался и сменил презерватив, завязав использованный и отбросив его в сторону.

— Не устал?

Поинтересовался он у Хёну, повернув его к себе спиной и уложив на живот.

— Немного…

Признался тот, однако тело спортсмена, привыкшее к нагрузкам, не так-то просто было измотать.

— Скажи, если станет тяжело.

Заботливо предупредил его Киун и, поцеловав в плечо, опять ввёл в мягкую дырочку эрегированный член.

— М-м-м…

Протяжный звук сорвался с губ Хёну, и он приподнял ягодицы навстречу движениям Киуна — гибкая спина красиво прогнулась, образовав дугу.

С хлюпаньем член проникал внутрь, звучали развратные шлепки, звуки кожи, бьющейся о кожу.

— Вот так, сладкий, вбирай всё до основания…

Прошептал Киун прямо в ухо Хёну, отчего тот запрокинул голову и потёрся о тело мужчины затылком.

— Высунь язычок.

Приказ прозвучал ласково, но в нём чувствовалась непреклонность.

Хёну, затаив дыхание, повернул голову, повинуясь. Киун тут же поймал его губами, мягко втягивая податливый язык, посасывая его с дразнящей чувственностью.

От этого прикосновения у Хёну пробежали мурашки по спине. Он зажмурился, позволив Киуну вести.

А затем последовал поцелуй. Губы слились воедино, дыхание смешалось, а голова у Хёну закружилась от нехватки воздуха. Он осознавал, как всё его тело реагировало на этот поцелуй, как его губы становились влажными, а каждый звук — будь то тихий вздох, приглушенный стон или шумное сглатывание слюны — казался слишком громким в этой наполненной напряжением тишине.

Киун не отступал, властно погружая его в этот вихрь ощущений, пока Хёну окончательно не растворился в нём.

— Тебе хорошо, сладкий?

— М-м-м. Очень…

Честно признался он.

— Твоя дырка будто лакомится мной.

От каждого пошлого слова, которые Киун так легко произносил, тугой узел возбуждения сковывал низ живота Хёну. Ему было до невозможности тяжело, он даже близко не мог сравнить эти ощущения ни с чем испытанным прежде.

Киун имел его долго, до изнеможения, окутывая феромонами, лаская чувствительные участки, покрывая поцелуями каждый сантиметр кожи.

— Мгх…

Стоны уже походили скорее на неразборчивые всхлипы.

Тело содрогнулось в агонии и зашлось в оргазме такой силы, которой ему не доводилось испытывать прежде. Вместе с ним кончил и Киун.

Перейти к 31 главе.
Вернуться на канал.
Поддержать: boosty