Том 1 / Глава 19
Часы, драгоценный подарок от единственного друга, слетели с тумбочки и разбились. Не просто треснули, а лопнули и разлетелись на мелкие осколки. Разве могут такие крепкие на вид часы оказаться в таком состоянии только от падения с небольшой тумбочки? Они выглядели так, как если бы по ним кто-то ударил молотком или несколько раз топнул ногой.
— Как же так…
Прошептал Хёну, почувствовав, как в груди разлилась тяжесть от внезапной утраты.
Он опустился на колени и бережно поднял остатки часов, словно боясь навредить им ещё больше. Но хуже уже быть не могло. Они больше не могли тикать.
На кровати рядом с тумбочкой сидел кот. Таль внимательно следил за каждым движением Хёну, чуть прищурив свои разноцветные глаза. Едва хозяин вошёл в комнату, кот начал довольно мурчать, будто стараясь создать атмосферу уюта и спокойствия. Однако это не помогло.
— Таль!
Внезапно прикрикнул Хёну, взглянув на кота с таким укором, что тот мгновенно перестал мурчать.
Кот удивлённо моргнул. Редко хозяин повышал на него голос. Обычно это случалось, когда Таль проказничал: грыз провода, оставленные в беспорядке, или утаскивал и прятал под диваном ключи, которые звенели, словно игрушки. Но сейчас? Таль не мог понять, в чём он провинился. Он спал целый день, вымылся, поел и снова задремал — никаких следов проказ.
Таль наклонил голову, посмотрев на Хёну с искренним недоумением. Но тот стоял, насупив брови и набирая побольше воздуха в лёгкие, чтобы продолжить выговаривать питомцу.
Однако этот момент прервало неожиданное появление на пороге комнаты владельца квартиры.
Голос Киуна заставил его вздрогнуть и замереть. Он не ожидал, что тот окажется дома, да ещё и станет свидетелем этой сцены. Судя по его виду, Киун вернулся совсем недавно: на нём не было пиджака — только рубашка и галстук, который он ослабил.
Хёну поднял на него глаза, часто заморгав, стараясь спрятать слёзы, которые непрошено застилали глаза. Кончик носа кололо, он с трудом сдерживал эмоции.
— П-простите.
Пробормотал он, всхлипнув.
— Рыдаешь из-за какой-то безделушки?
С лёгкой ухмылкой спросил Киун, приблизившись.
— Я не…
Хёну хотел возразить, но запнулся.
Киун осторожно взял из его рук разбитые часы. Покрутив их в руках, он поджал губы.
— Вдребезги.
Констатировал альфа, изучив треснувший циферблат.
— Такое не восстановить. Придётся выбросить.
— Как?!
Голос Хёну сорвался, а глаза опять заблестели от слёз.
Он потянулся, чтобы вернуть часы, но Киун отвёл руку в сторону, не дав их забрать.
— Да не переживай ты так.
Спокойно произнёс он.
— Давай просто купим тебе новые.
— Нет!
Резко отрезал Хёну.
Киун только качнул головой, ожидая подобной реакции.
— Тогда возьми одни из моих. У меня их полно, некоторые я давно не ношу. Это ведь не проблема.
Он мягко, но уверенно взял Хёну за запястье и, потянув его за собой, направился в свою комнату. Настроение Киуна было на удивление отличным.
— Садись.
Скомандовал он, указав на широкий кожаный диван у окна.
Комната Киуна была обставлена в строгом, лаконичном стиле и больше походила на кабинет. Угловатая мебель из тёмного дерева, полки, на которых располагались книги и сувениры, и большой шкаф у стены. Киун подошёл и открыл один из ящиков, наполненных коробками с часами. Он взял одну из тех, что лежала сверху: внутри оказались часы той же модели, что были у Хёну, но совершенно новые.
— Ну вот, почти такие же. Только поновее.
Произнёс он с видимой небрежностью, хотя на мгновение задумался, добавлять ли ещё «и подороже», но решил оставить это при себе.
Он шагнул ближе и мягко взял запястье Хёну, не дав тому времени возразить. Тот застыл, как загипнотизированный, глядя, как Киун ловко расстёгивает браслет часов, оборачивает их вокруг его руки и умелыми движениями убирает лишние звенья, чтобы подогнать аксессуар по размеру.
Хёну чувствовал, как его кожа горела в тех местах, где пальцы Киуна касались запястья. Они были так близко, что он буквально чувствовал его дыхание, слышал тихое шуршание материала его рубашки. Сердце Хёну застучало быстрее, он боялся даже вздохнуть.
— Ну вот, другое дело.
Довольно протянул Киун, немного отстранившись, чтобы рассмотреть результат.
— Эти тебе куда больше подходят.
Хёну опустил взгляд на свою руку. Новый аксессуар и правда выглядел иначе: тонкий, элегантный, гораздо легче и удобнее, чем предыдущий. Часы были утончёнными, идеально подходящими к его хрупкому телосложению. Теперь он понял, почему Киун их не носил — на его массивной руке с длинными пальцами такой маленький циферблат и тонкий ремешок смотрелись бы нелепо, словно детская игрушка. И как они вообще у него оказались?
— Спасибо, господин Хван.
Наконец выдавил Хёну, испытывая неловкость.
Он поднялся с дивана, слегка поклонившись в благодарность. Отказаться от подарка сейчас было уже невозможно: часы сидели на его руке идеально подогнанными. Возвращать их на этом этапе казалось глупым и, наверное, даже невежливым.
Киун тоже встал — Хёну вдруг остро ощутил его присутствие. Вся комната была пропитана его феромонами, обволакивающими, свежими. На кресле небрежно висел пиджак, источая лёгкий запах парфюма, которым Киун, вероятно, воспользовался сегодня утром. На столе лежали брошенные автомобильные ключи, а широкая кровать в углу напоминала о том, как он, вероятно, спал там, раскинувшись, свободно и расслабленно.
«Он спит в пижаме…или?...» — внезапная мысль заставила Хёну вспыхнуть, и его щёки мгновенно запылали румянцем.
Он снова низко поклонился, чтобы скрыть смущение, и поспешил выйти из комнаты, оставив Киуна одного.
Как только дверь за Хёну закрылась, Киун бросил взгляд на мусорную корзину в углу. Из кармана брюк он вынул разбитые часы, которые Хёну так отчаянно пытался защитить. Не медлив ни мгновения, он небрежно швырнул их в урну, как какой-то ненужный мусор.
— Глупый Хани.
Пробормотал он себе под нос, криво усмехнувшись.
Они вновь встретились за ужином спустя время. Киун аккуратно разложил еду по тарелкам и расставил их на столе. Осталось лишь дождаться, когда Хёну возьмёт приборы и присоединится.
— Господин Хван, сегодня я напечатал две страницы.
Сказал Хёну с гордостью, захватывая кусочек еды палочками и поднося его ко рту. Он говорил между делом, тщательно пережевывая всё, что попало ему в тарелку.
— Я продолжу завтра и покажу вам, что уже сделал.
Киун поднял на него взгляд, его бровь едва заметно поползла наверх.
— Ты про что?
Уточнил он.
Впервые за долгое время они вот так спокойно во время ужина перекидывались фразами, Хёну смущённо заморгал и поспешно проговорил:
— А? Ну, я про документы…
Только сейчас Киун вспомнил, что речь шла о задании, которое он ему дал. Перепечатывать старые материалы, которые вовсе не представляли никакой важности для него.
— Да, хорошо.
Отозвался он, сохранив серьёзный вид.
— Не торопись. Лучше сделай всё качественно.
— Конечно.
Столь же серьёзно подтвердил Хёну, его голос звучал с ноткой искренней ответственности, словно это поручение — его личная миссия.
Наступила пауза. Только звуки палочек, осторожно касающихся тарелок, нарушали тишину. Эта неловкость не казалась Киуну чем-то необычным. Но Хёну, сидя напротив, чувствовал себя иначе. Они ведь теперь жили вместе, ему хотелось получше узнать этого гангстера.
— Господин Хван, как прошёл ваш день?
Спросил он, пытаясь завязать разговор.
Киун отложил приборы, слегка откинулся на спинку стула и посмотрел на Хёну так, будто оценивал его.
— Хорошо. Встретился с клиентом, обсудили детали дела.
Его ответ прозвучал сухо и обыденно.
Хёну чуть заметно кивнул, будто не ожидал другого. Но вдруг последовал встречный вопрос:
— А твой?
Мальчишка чуть не подпрыгнул, на его лице появилось удивление, смешанное с радостью. Господин Хван сам проявил интерес, вот это да.
— Знаете, я был на примерке костюмов к отчётному концерту…
Начал он оживлённо.
— Столько всего пришлось примерить! Зелёный цвет мне подходит хорошо, знаете, такой глубокий оттенок, как потемневшая трава. А вот жёлтый…нет, совсем не мой цвет. Ещё был серый, но он слишком скучный, мне кажется…
Киун продолжал смотреть на него, изредка кивая, но на самом деле совсем не слушал. Это был один из его редких талантов — казаться вовлечённым в разговор, не прилагая ни малейших усилий для этого. Вместо того чтобы погружаться в бесконечный поток слов, он сосредоточился на самом собеседнике, на его мимике.
Его взгляд скользил по лицу Хёну, задерживаясь на каждом движении. Он подмечал, как приподнимались уголки губ, когда тот улыбался, как блестели глаза, когда Хёну делился мыслями. Даже мельчайшие детали не ускользали от внимания: как напрягалась кожа на его шее, когда он делал вдох, как едва заметно подпрыгивал кадык, когда он сглатывал. Стенки его носа слегка раздувались, втягивая воздух в лёгкие, чтобы продолжить сотрясать воздух своей болтовнёй.
В какой-то момент Киун неожиданно для себя протянул к нему руку. Его взгляд невольно притягивался к коже Хёну — она выглядела удивительно мягкой, как хрупкое крыло бабочки. Казалось, достаточно лишь коснуться, и на пальцах останется едва заметная пыльца.
Пальцы Киуна почти коснулись лица Хёну, когда он осознал, что его поймали на этом жесте. Однако вместо того, чтобы отдернуть руку, он нашёл способ выкрутиться из неловкой ситуации.
— Здесь у тебя крошки.
Спокойно произнёс он, вытерев уголок губ Хёну.
Тот вздрогнул, его глаза широко распахнулись, но он не отвёл взгляда. Вместо этого Хёну мягко подался вперёд, желая ощутить это прикосновение. Киун ожидал увидеть смущение, ожидал, что мальчишка отвернётся, опустит глаза. Но тот смотрел прямо ему в глаза и будто оцепенел в ожидании.
— П-простите…
Пролепетал он почти шёпотом.
Этот взгляд — столь невинный и открытый — заставил сердце Киуна пропустить удар. Он убрал руку, сделав вид, что ничего не произошло, но внутри себя боролся с нарастающим желанием. Член в штанах запульсировал и напрягся. Безумие. Эрекция лишь от того, что они встретились глазами. Он хотел тут же повалить этого мальца на стол, закинуть его ноги себе на плечи, содрать с него дурацкую пижаму и трахать до тех пор, пока он не отключится, пока в его дырке не окажется столько спермы, что она начнёт сочиться наружу.
Горло пересохло, будто он пробежал марафон под палящим солнцем; в нём нарастала странная, неуместная жажда.
Схватив стакан воды, он сделал несколько глотков. Это помогло лишь ненамного.
— Уже поздно, возвращайся в свою комнату, я тут всё уберу.
Произнёс Киун строго своим приказным тоном, пытаясь вернуть всё в привычное русло.
Что остаётся Хёну, кроме как выполнить указание?
Послушный. Всегда.
Хёну кивнул, медленно поднялся из-за стола, его взгляд коротко задержался на лице гангстера, прежде чем он скрылся за дверью своей комнаты. Киун остался один за столом, чувствуя, как напряжение, накопившееся за вечер, не собирается уходить. Мысли, которые он так старательно отбрасывал, вновь наползали.
Прикажи он ему сейчас встать перед ним на колени и отсосать, он сделал бы это так же беспрекословно?
Шесть лет разницы. Немного, но достаточно, чтобы пока держаться на расстоянии. Хёну всё ещё слишком молод, неопытен. Ему девятнадцать, а совершеннолетие наступает в двадцать. Взрослые отношения ему пока не по силам.
Хван потянулся за телефоном, провёл пальцем по экрану, нашёл нужный контакт и написал СМС:
«Гостиница Josun Palace, номер скину позже. В 22:00».
Когда он вернулся поздно ночью, его рубашка пахла сладкими феромонами, а на пиджаке осталось несколько рыжих волос.