Только в вашей власти

Короткие волоски около уха приходят в движение, когда дыхание намеренно задевает шею. Вэй Усянь дует сильно, так чтобы это точно почувствовали, из-за чего Лань Ванцзи крупно вздрагивает. Но уже не пытается найти источник столь откровенного над ним издевательства — знает же, у него ничего не получится. Лань Ванцзи трет шею, будто пытаясь избавиться от странного ощущения и так прелестно нервничает, из-за чего Вэй Усянь не может сдержать легкого смешка вперемешку с умиленным вздохом.

Очаровательный. Лань Чжань в этом перерождении выглядит непривычно, диковинно до жути: короткие волосы, странная одежда, разве что… безупречная красота осталась неизменной. Та самая, которая заставляет влюбленно вздыхать половину девчонок с его потока и, как минимум, десяток парней. Очаровательный, только вот всё ещё слишком правильный, неприступный, холодный и полностью помешанный на учёбе.

Подойти к нему ни у кого нет ни единого шанса. Разве что, у Вэй Усяня, который и не человек-то вовсе. Дух, а может просто призрак, который, какого-то черта, оказался приклеен к своему… А кто они друг для друга? Когда Вэй Усянь умер, они, вероятно, были врагами, не заклятыми, но всё же. А эта встреча с другим, но всё ещё таким знакомым Лань Чжанем, когда его из абсолютной темноты и пустоты буквально выплюнуло в этот непонятный мир, наверно, то самое наказание для таких, как он, неисправимых грешников: «Мол, вот, смотри, великий Хангуан-цзюнь достоин перерождения, а ты, отступник, выбравший темный неправильный путь, — нет».

Вэй Усянь, честное слово, оценил бы иронию судьбы и может даже от души посмеялся бы над своей неудачей, если бы ему хотя бы выдали инструкцию: зачем он здесь и как ему дальше быть. Но нет… Всё пришлось выяснять опытным путем.

Таким образом, Вэй Усянь только лишь недавно заметил, что чем дольше они находятся рядом друг с другом, тем сильнее с каждым днем Лань Чжань его чувствует. А также давно уже уяснил, что он не может отойти от Лань Ванцзи дальше чем на десять метров. Значит, будучи неглупым, можно сделать вывод, что он здесь не просто так и решение возникшей проблемы таится в самом человеке, к которому Вэй Усяня так любезно, даже не спросив на то согласия, приклеили.

— Лань Чжань, — Вэй Усянь шумно вздыхает, резко плюхаясь на скамейку рядом. Лань Ванцзи опасливо вжал голову в плечи, вероятно, боясь ещё одного покушения на свою незащищенную чертовски тонкую и такую нежную шею, но переменчивое в последнее время настроение его персонального «призрака» уже сменилось на меланхолию. Вэй Ин правда устал. — Если бы ты мог меня видеть и слышать, то ты бы мне помог?

Лань Ванцзи, ожидаемо, продолжает быстро жевать свой скудный обед, и не подозревая о том, что какой-то там Вэй Усянь всего лишь в сантиметрах от него уже практически в отчаяние. Ему скучно, он совершенно не понимает, что здесь происходит, а, главное, ему даже не с кем обсудить столь непонятную ситуацию, в которой он вдруг оказался. Зловещее чувство холодит внутренности. Вэй Усянь давно уже привык попадать в различные неприятности, но вот невозможность выпутаться из передряги своими силами — это для него впервые.

— Да, ни хрена бы ты мне не помог, — сокрушается Вэй Усянь, махнув на Лань Чжаня рукой. — Скорее всего, ты меня даже не помнишь. Какой идиот будет слушать, так ещё и помогать хрен пойми кому?

Не то чтобы Лань Ванцзи не делал вообще ничего, но поисковые запросы на его ноутбуке: «призраки и как с ними общаться», «по каким причинам души умерших привязываются к живым», а также «способы как себя обезопасить» или того хуже «изгнать злобную нечисть» открыто намекали на то, что Вэй Ина считают враждебным и, скорее всего, даже опасным.

Вэй Усянь, если уж быть честным хотя бы с самим собой, не мог Лань Чжаня за это винить. Он та ещё непонятная хрень. К тому же, что уж скрывать, и правда повинен в желании подшутить и увидеть реакцию на всегда невозмутимом лице. Но как же было бы проще, если бы Лань Чжань искал способ не уничтожить его, а помочь.

Лань Ванцзи ест поспешно, желая поскорее вернуться в аудиторию. Очевидно, боясь оставаться надолго с тем непонятным, что на него постоянно зловеще дышит, пытается легонько ущипнуть, потрогать волосы, обязательно испортив этим прическу, да сбрасывает ручки с линейкой со стола, в порывах особенного отчаяния. И Вэй Усянь, ещё раз тяжело и крайне несчастно вздохнув, плетется следом.

По его подсчетам, Вэй Ин вынужденно везде таскается хвостиком за Лань Чжанем уже пару месяцев как, и из положительных моментов пока разве только то, что его прикосновения наконец-то начали чувствовать, а собственное тело больше не проваливается сквозь предметы и стены. Глядишь, ещё столько же, а может год, два, десять и он сможет возмущенно нажаловаться Лань Чжаню прямо в лицо, потом рассказать их историю и потребовать хоть что-то, в конце концов, с этим всем сделать!

К несчастью, как самый прилежный в мире студент, Лань Ванцзи ни в коем случае не прогуливает пары, поэтому Вэй Усяню приходится отсидеть все пять. Борясь с широкими зевками, крайней степенью уныния и кошмарнейшей сонливостью, навеваемой монотонными голосами преподавателей. И как Лань Чжань только поспевает за ними записывать? Эти изверги бубнят так быстро, будто студенты и не люди вовсе, а скорее уж пишущие машинки не иначе.

Университет удается покинуть только лишь к вечеру, и Вэй Усянь правда искренне благодарен, что у Лань Чжаня хотя бы нет ещё и каких-нибудь дополнительных занятий. Честное слово, он бы не выдержал, окончательно и бесповоротно сойдя с ума.

Вэй Усяню нравится студенческая жизнь сама по себе: бесконечное движение, бурлящая энергия, яркая юность и отчаянные попытки как можно больше всего взять от быстротечной молодости. Но вот дисциплина — никогда не будет его сильной стороной. Вэй Ин даже успел за всё это время, что он находится рядом с Лань Чжанем, представить себя студентом. Прогульщик, заводила, любимец группы, да и всего потока, и вечная головная боль ректората, как и коменданта общежития, где он обязательно бы жил.

К слову, даже в этом Лань Ванцзи и в этой жизни был на него совершенно ни в чем не похож. Он жил в собственной небольшой квартире, наверняка подаренной дядей, питался только полезными продуктами, за которыми они не забыли забежать в супермаркет, и обожал идеальную чистоту ровно настолько же, как и стерильную, слишком скучную жизнь. От которой Вэй Усяню хотелось чихать, словно у него на неё аллергия, и обязательно что-нибудь испортить. От жизни или чистоты — он ещё и сам не решил.

Конечно же, Вэй Усянь умеет не только пакостить. Вон, все обидчики Лань Чжаня, что колкими словами пытались задеть молчаливого «ботаника», как минимум, раз получили от него меткую подножку. Но порой сдержаться было выше его сил. К тому же, все его первые попытки «показать своё присутствие» были опробованы на кружках, пульте и книгах в квартире Лань Ванцзи. И, Вэй Усянь уверен, у того до сих пор пупырчатые мурашки по всему телу от одних только воспоминаний об этом.

За скромным ужином, боже, Лань Чжань даже не включил телевизор или хотя бы что-нибудь на телефоне, тот продолжил читать свои бесполезные статьи. Наткнувшись ещё и на какую-то книгу, которая одной своей обложкой заставила Вэй Усяня скептически на грани с раздражением закатить глаза.

И даже сразу же прилежно помыв за собой посуду, не остановился, предпочтя сомнительное чтиво драгоценной учёбе. Вот это удивил, так удивил!

— Да, не поможет вся эта фигня, — Вэй Усянь на эмоциях несдержанно всплескивает руками, наслушавшись всей этой чуши на годы вперед. Честное слово, какую только лабуду про призраков, духов и прочую нечисть не пишут.

— Если дух никак от вас не отстанет, — Лань Чжань, естественно, его не слышит, увлекшись этой самой книгой, на которую переключил всё своё внимание, настолько, что начинает бормотать вслух, — это значит только одно, либо он что-то от вас хочет…

— Банально, и мы уже сто раз это слышали, — выразительно фыркает Вэй Усянь. Не удержавшись от язвительного комментария, хоть и прекрасно понимая, что как идиот говорит сам с собой.

— Либо это призрак, который как-то связан с вашей нынешней жизнью, а, возможно, и даже с прошлой…

Вэй Ин замирает. Лань Ванцзи же, вот же даёт, даже на мгновение не задерживается на столь точных словах, собираясь продолжить читать дальше, но чуйка обычно никогда не подводит Вэй Усяня. Так что он настойчиво дергает Лань Чжаня за рукав. К счастью, такие простые действия с каждым днем у него получаются всё лучше и лучше, а Лань Ванцзи уже практически привык к ним настолько, чтобы только лишь едва заметно вздрогнуть, уже не отшатываясь.

Палец всё же замирает на только что прочитанной строчке, как и взгляд. «Ну же, Лань Чжань, соображай» — умоляет Вэй Ин в надежде, что его поймут даже не слыша. Кто из них двоих тут самый умный и прилежный студент? Несложно же догадаться, что тот самый «призрак» рядом с тобой прямо сейчас более чем красноречиво намекает на правдивость этих самых слов.

Лань Ванцзи ничего не говорит, но уже через секунду продолжает читать более медленно и вдумчиво. Очевидно, опасаясь вести беседу с воздухом, словно именно это станет последним признаком того, что здравый рассудок его окончательно покинул, но наконец догадываясь, что они наткнулись на что-то крайне важное.

Вэй Усянь и сам придвигается ближе, по-свойски в наглую наваливаясь на чужую спину. Лань Ванцзи, скорее всего, это прекрасно чувствует, как и нетерпеливое неровное дыхание возле своего уха, но ничего на этот счет не говорит. Отстраниться также больше не пытается.

— Подобную связь невозможно разорвать, пока вы не установите контакт и не узнаете, что незваному «гостю» от вас нужно.

Сердце Вэй Усяня начинает трепыхаться загнанной птичкой, и он, на самом деле, впервые задумывается о том, может ли оно у него вообще биться, а дыхание, опять же едва ли возможное для призрака, замирает. Впрочем, сейчас это совершенно неважно. Вэй Ин отчаялся и уже практически перестал верить подобным заявлениям «экспертов», но вдруг, просто вдруг разгадка уже практически у них перед глазами.

— Это сделать не так уж и сложно. Особенно, если дух этому не сопротивляется. Достаточно купить… — Вэй Усянь недовольно цокает языком. Зря только раскатал губу, этим шарлатанам лишь бы содрать с тебя денег. Но тут Лань Чжань продолжает… — Если же ситуация экстренная и сущность уже начала вредить вам физически, то…

Лань Ванцзи сам на секунду останавливается. Его голос дребезжит, что дает Вэй Усяню понять, то тот волнуется не меньше. Ещё через пару мгновений он берет себя в руки, заканчивая абзац:

— Достаточно лишь вашего сильного сконцентрированного желания его увидеть. И, если дух тоже этого хочет, то он обязательно себя явит.

Молчание повисает опасливой надеждой в небольшой спальне, сгущаясь на мягкой двуспальной кровати, на которой они оба сидят. Лань Ванцзи отставляет ноутбук в сторону. Наверняка чувствуя, что Вэй Усянь от него всё ещё и не отлепился, но голову так не поворачивает.

Плечи Лань Ванцзи застыли. Страшно ли ему? Сложно ли всё ещё поверить в то, что он не сошел с ума? Или же просто тяжело переступить через себя, сделав решающий шаг? Лань Чжань же никогда и не пытался с Вэй Ином поговорить. Хотя прекрасно видел, а порой и ощущал все его проделки, попытки защитить и нередкие навязчивые прикосновения.

— Я хочу, — первая попытка получается слабой. Едва слышной. Не убедительной.

Лань Ванцзи прокашливается и пробует снова.

— Я хочу тебя увидеть. И помочь? — уже более уверенно добавляет он. Правда сбиваясь в самом конце: — Если ты… правда не настроен враждебно.

Лань Ванцзи вцепляется в покрывало пальцами, будто бы по привычке убежденный, что после этого его непоседливый «призрак» обязательно что-нибудь учудит. Но Вэй Усянь лишь встает и огибает Лань Чжаня, чтобы смотреть ему прямо в лицо. Он не может отрицать, что надежда окончательно расцветает в его трепещущей груди.

Лань Чжань выглядит решительно, хоть и явно неловко из-за того, что не может видеть своего собеседника. И Вэй Усянь, в попытке придать ещё большей уверенности, легонько стучит по его бедру пальцами, чтобы тот знал, что «призрак» теперь стоит прямо перед ним.

— Одних слов будет мало. Ты правда должен желать этого очень сильно. Там так написано.

Конечно же, Лань Ванцзи не может его услышать, но даже так он будто бы на каком-то телепатическом уровне всё равно понимает, что до него хотят донести.

— Если в действительности на самом деле я просто сошел с ума… — бормочет Лань Ванцзи, а потом, глубоко вдохнув, как перед прыжком в темные глубокие воды, кишащие неизвестными страхами и леденящей до костей опасностью, закрывает глаза.

Внутри Вэй Усяня всё горит от нетерпения. Сработает или нет? Он, запомните его слова, найдет бумажную версию этой книжонки в каком-нибудь магазине и сожжет её к чертовой матери, если это очередная желтуха, которая просто пудрит доверчивым людям мозги.

Вэй Усянь не находит себе места, когда проходит секунда, две, пять, десять. Лань Ванцзи открывает свои несомненно прекрасные глаза только лишь через невыносимо мучительно долгую минуту. Моргая поспешно, будто бы слишком надолго ушел в себя. И Вэй Усянь, взволнованный до предела, уже готов исполнить свою зловещую угрозу, ведь ему кажется, что совершенно ничего не происходит…

Как Лань Чжань поднимает голову выше, впиваясь взглядом прямо в него, и, черт, Вэй Ин уже отвык от того, чтобы на него смотрели так осмысленно.

Без должного узнавания, но всё же абсолютно точно так, будто он резко обрел телесность. В глазах Лань Чжаня больше нет страха и сомнений, видимо, Вэй Усянь ни в малейшей степени не выглядит достаточно угрожающе, но шок… Над этим им ещё, определённо, предстоит поработать.

— Лань Чжань, — шепчет Вэй Ин. Без привычной бойкости, присущей его неугомонному характеру. Возможно, ему тоже нужно ещё привыкнуть к тому, что его наконец-то видят. — Я в полной заднице. И тебе придется меня из неё вытащить. Живым или мертвым.

Последнее Вэй Усянь добавляет, скорее, в шутку, пытаясь дрожащими губами приветливо улыбнуться. Пока ещё не зная о том, что он не так уж и далек от истины. Ведь последние строчки так и недочитанной ими главы гласят: «И тогда только в вашей власти будет отправить его обратно или же подарить ему новую жизнь».