Только моя

Вечер начался обычно. Рюджин вернулась в пентхаус, скинула сапоги у порога и машинально потянулась к выключателю, но заметила, что свет в гостиной уже горит. Минхо сидел на диване - не пил, не смотрел телевизор, а просто сидел, положив руки на колени. Его взгляд был направлен в окно, за которым шёл сильный дождь. Когда Шин вошла, он даже не повернул голову в её сторону.

— Ты что-то рано, — сказала Рюджин, настороженно подходя ближе. — Что-то случилось?

— Садись, — голос Минхо звучал непривычно - ровно, без единой эмоции. Это было страшнее, чем крик.

Рюджин медленно опустилась в кресло напротив, но Ли покачал головой

– Нет. Сядь рядом со мной

Шин пересела на диван. Близко. Так близко, что почувствовала холод, исходящий от его тела. Ли повернулся к ней, и впервые за долгое время она не узнала его глаз - в них была такая тьма, что у неё перехватило дыхание.

— Минхо, что происходит? Ты меня пугаешь.

Он усмехнулся. Коротко и сухо.

— Я хочу, чтобы ты об этом узнала, — сказал он. — То, о чём я молчал слишком долго.

— Что именно?

Минхо взял её руку. Пальцы у него были ледяными, но сжал он их крепко, не отпуская.

— Помнишь Хан Джисона? — спросил он. — Тот, с кем ты встречалась на четвёртом курсе. Весёлый, вечно улыбающийся. Тот, кто потом исчез из твоей жизни, а теперь вернулся снова.

Рюджин медленно кивнула, не понимая, к чему он ведёт. Джисон. Обычный друг.

— Его больше нет, — резко сказал Минхо.

В глазах Рюджин появилось удивление. Сердце пропустило удар.

— В смысле - нет? Мы же на прошлой неделе виделись..

— Он мёртв. Упал с лестницы в собственном доме. Несчастный случай - так записали в полиции.

Тишина стала вязкой. Рюджин смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— А Бан Чана? — продолжил Минхо спокойно. — Твой бывший босс, который задерживал тебя допоздна. Он исчез после того, как прислал тебе цветы с признанием в любви, да?

— Минхо..

— Он пропал без вести. Тело так и не нашли, — он говорил так, будто обсуждал погоду. — Ли Феликс. Тот парень, который помогал тебе с контрактом. Помнишь, как он смотрел на тебя на деловом ужине? Как клал руку тебе на талию, когда провожал до машины?

Рюджин попыталась выдернуть руку, но Хо не отпускал. Его хватка стала железной.

— Феликс был хорошим человеком! — выкрикнула она.

— Был, — согласился Минхо. — Теперь он покоится в двух метрах под землёй на частном кладбище.

— Боже.. Минхо..

— Хван Хёнджин, — добил он последним выстрелом. — Тот, с кем ты была до меня. Тот, с которым ты позавчера танцевала в клубе. Он продолжал писать тебе длинные сообщения даже после того, как ты сказала, что уже в отношениях. Он не выдержал разрыва, да? Застрелился. Такая трагедия.

Рюджин попыталась вскочить, но Минхо резко дёрнул её за руку, и она упала обратно на диван, а он навис над ней, заблокировав её тело своим. Одна его рука упёрлась в подлокотник у её плеча, другая - с другой стороны головы. Клетка из мышц и стали.

— Ты.. — голос дрожал, слёзы жгли глаза, — ты убил их? Всех? Джисона, Чана, Феликса, Хёнджина?

— А ты сомневалась? — его лицо было совсем близко. Настолько близко, что она видела тень безумия в глубине его зрачков.

— Ты сумасшедший! — закричала Рюджин, ударив его ладонями в грудь. Он даже не шелохнулся. — Ты псих! Убийца! Они не лезли ко мне, они просто были добры! Я выбрала тебя! Я всегда выбирала тебя! Ты всегда всё накручиваешь, сумасшедший!

— Я? — он наклонил голову, и его голос стал тихим, почти ласковым. Таким пугающе ласковым. — Нет, милая Рюджини. Я не сумасшедший. Я просто тот, кто убирает всех, кто когда-либо прикасался к тебе, кроме меня. Потому что ты - только моя.

Шин замерла. Воздух между ними исчез - только тяжёлое дыхание, только запах его парфюма, только стук её сердца, которое, кажется, билось где-то в горле.

— Что ты натворил, — прошептала она, уже не вопрос - факт.

Минхо медленно, очень медленно, провёл большим пальцем по её щеке, стирая слезу.

— Всё, чтобы у тебя не осталось выбора.

Минхо отстранился, давая ей воздух, но не свободу. Её спина всё ещё была прижата к дивану, его руки всё ещё держали её в ловушке.

---

Тишина стала плотной, как вода на глубине.

— Их было четверо, — вдруг сказала Рюджин. Голос не дрогнул, но внутри всё сжалось. — Четверо парней, которые просто сказали мне что-то. Которые просто посмотрели не так. Которые просто появились неожиданно. А ты..

— А я что? — его голос стал ровным и спокойным. — Я должен смотреть, как к моей любимой прикасаются? Как смеют дышать в твою сторону?

— Они не прикасались, Минхо! Они просто говорили! – она резко вскочила с дивана.

— Ты не понимаешь, — бросил он. — Я работаю дни и ночи. Я строил эту империю ради нас. Я тащил нас наверх, пока другие спали. И когда я вижу, как какой-то ничтожный мальчишка, у которого ничего нет, позволяет себе..

— Это не оправдание, — перебила она, подходя к Хо почти вплотную. — Я никогда, слышишь? Никогда не давала никому повода. Я возвращаюсь к тебе каждый вечер. Я сплю в твоей постели. Я люблю тебя. Но то, что ты делаешь.. это не защита. Это что-то другое.

Минхо сделал шаг к ней. В его глазах плескалась такая бездна - боль, ярость, страх потери. Он быстрым движением прижал Шин к стене, не давая уйти.

— Я не умею иначе, — сказал он просто. — Я не научен делить. Ты моя. Вся. И я убью любого, кто посмотрит на тебя с желанием. И следующего. И ещё. И буду убивать до тех пор, пока на всей земле не останутся только те, кто смотрит на тебя с уважением. Или пока не останусь один я.

— А если я попрошу тебя остановиться?

Он молчал долго. Так долго, что дождь успел стихнуть.

— Попроси, — наконец сказал он.

Рюджин смотрела в его лицо - красивое, страшное, любимое до боли. Она открыла рот. Но так и не произнесла ни слова.

— Останься, — сказал он, отходя от неё. — Или убей меня. Потому что другого пути нет.

Рюджин смотрела в глаза человеку, которого любила. Который работал сутками ради неё. Который задушил её прошлое собственными руками.

— А если я выберу уйти? — спросила она.

— Тогда тебе придётся убить меня, — повторил Минхо, улыбаясь. — Иначе я пойду за тобой. Всегда.

---

Тишина за окном была полной. Дождь окончательно прекратился. Рюджин смотрела на Минхо и не знала, что ответить.. Ли хотел взять её за руку, но Рюджин отстранилась.

— Не трогай меня, — тихо сказала она, но в голосе прорезался металл.

Он медленно убрал руку. Рюджин шагнула назад. Её колени дрожали. Она смотрела на него - красивого, страшного, чужого - и не узнавала.

— Ты болен, Хо,— сказала она. Голос ломался.

— Возможно, — его голос был спокоен. Слишком спокоен. – Им не стоило прикасаться к тому, что принадлежит мне.

Рюджин сделала шаг к двери. Минхо не двигался. Только смотрел - тяжело, не моргая. Как голодный зверь, который в любой момент может наброситься.

— Я должна уйти, — сказала Рюджин. — Мне нужно.. я не могу сейчас на тебя смотреть.

Она ждала, что он остановит её. Схватит за руку, снова прижмёт к стене, закричит. Но Минхо просто сел на диван, положил руки на колени и смотрел в пол.

— Хорошо, иди,— сказал он и это было страшнее, чем если бы он взорвался.— Но помни: я всегда рядом.

---

Рюджин на ватных ногах дошла до прихожей. Пальцы не слушались - молния на сапоге никак не застёгивалась. Она уже взялась за дверную ручку, когда услышала его голос из гостиной - тихий, почти безразличный:

— Ты ещё вернёшься.

— Что? – Шин замерла.

— Ты вернёшься, — повторил Ли. — Потому что ты знаешь: без меня тебе будет пусто. Потому что меня не остановит полиция. И потому что ты уже никому не расскажешь. Ведь так?

Рюджин обернулась. Минхо сидел в той же позе, но теперь смотрел прямо на неё. В его глазах не было угрозы. Была уверенность. Такая абсолютная, что она почувствовала, как что-то внутри неё сломалось.

Она хотела сказать «нет». Хотела выбежать вон, сесть в такси, уехать в аэропорт, исчезнуть. Но вместо этого она просто стояла и смотрела на мужчину, который убивал за неё.

— Ты монстр, — сказала она.

— Твой монстр, — ответил он.

Рюджин разжала пальцы. Сумка упала на пол. Она прислонилась спиной к двери и медленно сползла вниз, закрыв лицо руками.

— Я не могу, — прошептала она. — Я не могу уйти. И не могу остаться. Ты понимаешь? Я не могу.

Минхо встал. Подошёл медленно, сел на корточки перед ней. Не касался, а просто был рядом.

— Тебе не нужно решать сегодня, — сказал он. — И завтра. И через месяц. Я подожду.

Она подняла на него заплаканные глаза.

— А если я решу уйти?

— Ты уже пыталась, — он кивнул на дверь. — Дверь открыта.

Рюджин посмотрела на ручку. На свет из коридора. И осталась сидеть на полу.

---

Они молчали очень долго. Где-то на улице сигналила машина, кто-то смеялся, текла нормальная жизнь - там, где парни не убивают невинных людей за своих девушек.

А здесь, в прихожей пентхауса, Рюджин сидела напротив убийцы и чувствовала, как страх и любовь сплетаются в ней в один тугой узел, который нельзя разорвать.

Она не знала, что выберет утром.

И он не знал.

Но этой ночью она осталась)