Только между нами

Что-то было не так в этом взгляде кроваво-алых глаз. Странная, ноющая боль медленно разливалась по всему моему телу. Это точно П-1. Но разве он не нашел себе убежища в моем израненном глазу? Разве ему не понравилось это место? Я не знала. Он мало общается со мной. Избегает, явно что-то скрывает, недоговаривает. Как и сама Доктор, мучившая меня одним своим присутствием… Она тяжело вздохнула, выдохнув через рот и обдав горячим дыханием свои и без того обветренные, потрескавшиеся губы. 

— Не вставай… Это больно только поначалу. Дальше будет легче. Ты же потерпишь, девочка?

Буднично и совершенно спокойно спросила она, словно у меня действительно был какой-то выбор. Словно она не прижимала меня к кровати своим суровым взглядом, нависая костлявым и истощенным телом. Деловито сложив руки за спиной, начальница стала пристально наблюдать за мной, словно за очередным интересным экспериментом. Кажется, зрелище было настолько захватывающим, что она даже не моргала, бегая пытливым взглядом по всему моему телу… Мышцы стали ныть сильнее, мое лицо исказилось в болезненной гримасе. Я попыталась пошевелиться, принять другое положение, лишь бы хоть немного унять эту мерзкую боль, но, казалось, ему очень не понравилось мое сопротивление, отчего тело стало невольно подрагивать. Мои глаза широко раскрылись и я поджала тонкие губы, чтобы не издать ни одного позорного звука, рвавшегося сорваться с моего рта. Не успела я и попытаться выдавить из себя жалкую пародию на речь, как бледное лицо наклонилось ближе к моему, задав новый вопрос и оставив без ответа предыдущий, видимо, риторический:

— А ты все ждешь своего дня рождения, Блейки? Пойми, ты не продержишься и суток за пределами организации.

Ее лицо искривилось в улыбке. Кажется, она хотела просто спокойно улыбнуться, возможно «мягко и шутливо», но получилась только некая жуткая и издевательская гримаса, с оттенком высокомерия.

— Я жалела тебя. Прощала столько различных подлостей, терпела твои постоянные параноидальные истерики. А ты…

Она ненадолго замолчала, оставив это очевидное оскорбление не высказанным.

— Тебе не место за пределами организации. Тебе не место в самой организации. Тебе нигде не рады. Твое место… Рядом со мной. 

Начальница облизнула свои губы кончиком языка, ее руки, спрятанные за спиной, теперь лежали на моих плечах, крепко сжимая и впиваясь острыми ногтями в кожу. Я замерла от ужаса. Это не то что я хотела услышать от девушки, которую недавно насильно споила и ослепила… Мне очень хотелось, чтобы это была просто шутка, попытка запугать, но не то… Не то, о чем я думаю.

— Пойдем, милая? Ты готова идти?

Спросила она, чуть склонив голову набок. Конечно, не дожидаясь моего ответа, Доктор самостоятельно подняла меня с кровати и поставила на ноги. Хотелось закричать, убежать, но мои ноги… Они больше не принадлежали мне. Я не хочу никуда идти. Но я иду. Бодрым и едва ли не счастливым шагом. Чертов П-1! Мудак и предатель! Я…

— Она меня еще и мудаком обзывает, — с насмешкой срывается с моих губ, растянувшихся в расслабленной улыбке.

— Оу, правда? — хихикает начальница, повязывая на глазах бинты. — Ничего, привыкнет. А кстати ты случайно не хочешь на время уйти и… Оставить нас наедине? — игривым тоном шепчет она, словно пытаясь заранее подготовить меня к тому «веселью», что меня ждет. Что она задумала такого, что просит даже П-1 покинуть нас?! 

Я рассмеялась. Нехотя. Это рассмеялся он. Он положил мои руки на плечи девушки и стал выводить из комнаты, как бы провожая бедную и несчастную слепую даму… Страх, в сочетании с П-1 в моих мышцах, полностью сковал меня и лишил какого-либо контроля над собственным телом. Я была обречена лишь молча смотреть на это счастливое лицо и идти туда, куда мне совершенно не хотелось. Отвратительное чувство. Мерзкое и ужасное. Хуже любого тяжелого похмелья… 

— Никаких проблем, переночую сегодня у твоего Терра. Или тебе потребуется больше одной ночи? 

Он смеялся, пока я едва держала себя в сознании. Мерзость. Мерзость! МЕРЗОСТЬ! КАК ВАМ ТОЛЬКО…

Дорога была короткой. Потому что я была без сознания большую ее часть. 

Руки слабо связаны, тонкая лента завязана в бант. Где-то за спиной слышится тихий шорох, а в теле чувствуется ломота и заветное опустошение. Хоть что-то хорошее - этот идиот ушел и больше никто не посмеет озвучивать мои мысли. 

В воздухе царил приятный аромат, что-то похожее на свечи или благовония. Казалось, что с каждым вдохом, я чувствовала себя все лучше и лучше, но это… Это было бы слишком странно в нынешней ситуации. Может Доктор просто распылила обезболивающее? Было бы славно. 

Почему меня это волнует? Я сижу связанная на кровати своей начальницы, которая, вообще-то, должна злиться и ненавидеть меня за неудачно проделанную работу. Может она так проявляет свой гнев? Может то, что происходило в моей спальне, было лишь издевкой? Способ помучать меня, прежде чем подвергнуть жестоким пыткам…

— Милая, ты уже очнулась? О, я очень рада видеть тебя такой паинькой! Приятно видеть такой замечательный результат своей работы… 

Я обернулась на голос. Она уже была без бинтов, сверля меня своими обворожительными кровавыми глазами. Цокая каблуками, она медленно стала приближаться ко мне, словно оценивая реакцию. 

— Неужели ты обижена? — шутливо произнесла она, тихо рассмеявшись в ладонь. — Ничего, это ненадолго. Скоро мы поболтаем как следует…

Слова звучали как страшная угроза и потому я мысленно готовилась к любому исходу: либо она достанет нож и начнет отрезать мои пальцы, либо будет ломать кости, либо бить, может тушить об меня сигареты… Но она поцеловала меня. Моя начальница! Собственной персоной! 

Щеки покрылись нежелательным румянцем, глаза широко раскрылись от шока. Сухие ладони легли на мой подбородок и шею, крепко сжав и притянув к себе. Её губы, нежные и чуть полноватые, были покрыты ароматным маслом с восхитительным сладким вкусом. Я чувствовала, как во мне нарастает почти непреодолимое желание - слизать с них эту сладость, поддаться искушению и… Фу! Какого черта я вообще об этом думаю?! Мне нужно думать о побеге. Нужно оттолкнуть ее и сбежать. Оглушить на крайний случай. Надо сделать все быстро… Сейчас!

Я поднимаю связанные руки и вытягиваю вперед, чтобы толкнуть, мысленно собираясь с силами, но… Мои ладони лишь упираются ей в грудь. Начальница ухмыляется в поцелуй и придвигается ко мне еще ближе, укладывая свою пышную грудь прямо мне в руки. Боже, прямо как на блюдце подала! 

Я растерялась. Она была слишком нежна со мной. Последний раз такое было… Кажется с Три Три по пьяне? Мы с ней что-то праздновали. Вроде, у кого-то из нас было день рождения? Не помню. Но я явно думаю не о том. Надо думать о побеге, а не отвлекаться на эти сладкие поцелуи и «подарок» в моих руках…

— Блейки, мне было так тяжело без тебя… — внезапно начинает она, отстранившись и заглянув в мои глаза. Ярко-красная помада была размазана по ее чуть распухшим губам и бледному лицу. Нетрудно догадаться, что что-то похожее было и на моем лице… Ее щеки чуть порозовели, она отвела взгляд в сторону и зашептала. — Никто не должен знать о нас. Никто не должен знать о моей… Слабости. Я не хочу портить свой образ суровой и жестокой начальницы, запрещающей сотрудникам однополые отношения. Пусть это будет секретом. Только между нами…

Я вспомнила про свои руки, застывшие в воздухе, и опустила их, освободив ее грудь. По телу пробежала дрожь. Она точно говорила правду. Но все же… Но все же нет! Мое сердце было занято другой. Она не заставит меня пойти на измену, соблазняя своими формами. Я не настолько дура, и могу…

— Хикари мертва, — внезапно заявляет начальница, невозмутимо улыбнувшись и склонив голову набок. — Ее убили по моему приказу. И твою Три Три я тоже убила, — она обвила руки вокруг моей шеи, прижавшись губами к уху и обдав горячим дыханием, от которого по коже побежали колкие мурашки. — Я это сделала своими собственными руками. И я думала о тебе. О слезах скорби, которые ты прольешь, узнав об этом… Мне ужасно это понравилось.

Мыслей не осталось. Эмоций тоже. Это был кошмар наяву. Я представила лица этих некогда дорогих мне людей. В голове возник образ мертвой Хикари, убитой где-то там, далеко в первой организации. Она рассказывала, что их заставляют носить военную форму, в дисциплинарных целях. Но теперь, она будет навечно окровавлена. 

Начальница крепко прижимала меня к себе. Утешала меня так, словно это не она зверски убила их. Словно ей тоже было горестно и совестно за эти события. Но она… 

— Чудовище… Ты просто чудовище! — криком сорвалось с моих губ, когда я попыталась отстраниться и разорвать ленту на руках. 

— Тебе больше не к кому бежать. Никого не будет волновать твое исчезновение. Ты просто… Изгой. Да, девочка? — тихо шептала она, усилив хватку. — Тебе напомнить о том, как весь корпус оставил тебя умирать, когда у тебя впервые случился приступ? Или о том, как твой глава желал, чтобы ты поскорее «постарела или сдохла»? Ты никому не нужна. Только мне.

Она смахнула с моих щек слезы, которых я даже не замечала в виду осмысления этого ужаса. Начальница игриво стала водить ногтями по моему лицу, царапая и, казалось, что-то рисуя.

— Ты сошла с ума… Ты же не серьезно? 

— Тебя не должно волновать это, — девушка недовольно нахмурилась и резко поднялась с кровати, снова уйдя за спину и начав чем-то шуршать. Вот он, идеальный момент для побега! Дверь ведь прямо напротив, да еще и приоткрытая! Но… У меня просто не осталось никаких сил. Да и желания, в общем-то, тоже… «Помогите, начальница сошла с ума, убила мою девушку и подругу, и теперь хочет со мной переспать!»? Я бы и сама не поверила. Мне действительно некуда и не к кому идти. 

Начальница была чем-то раздражена, может и разочарована. Она встала напротив меня, держа в руке зажженную свечку с причудливой извилистой формой. Недовольно поджав губы, она протянула руку и резко схватила меня за затылок, наклонив вперед. Кончики моих волос едва ли не загорелись от столь близкого огня. 

— Вдохни полной грудью, милая… Позволь этому чудному аромату наполнить твои легкие.

Сладкий аромат окутал ноздри, вместе с ним приятное чувство разлилось по телу. Вмиг забылись все некогда терзавшие обиды и переживания, сменившись долгожданным расслаблением, словно с моей души сняли тяжелый камень.

— К-Коулинн… — тихо прошептала я от переизбытка чувств, не зная, куда и кому себя деть. 

Начальница тоже заулыбалась. Либо ее обрадовала моя реакция, либо этот чудный аромат сумел расслабить и ее, вечно серьезную и сосредоточенную. А может это только я ранее не удостоилась чести лицезреть столь искреннюю улыбку своей начальницы? Не важно. Плевать. Сейчас она одаривает таким вниманием, которого прежде никто не был удостоен…

— Ну что, Блейки? Вижу тебе полегчало, — спокойно заявила она, поставив свечку на тумбочку у кровати. — Теперь продолжим, хорошо? Мне не терпится притянуть тебя за этот галстук, схватить за…

Этот рассказ затянулся бы надолго. Гораздо интереснее взять все в свои руки и действовать на опережение. Сжать эти аппетитные груди в руках, вылизать бледную шею, вставить сразу три пальца и заставить ее кричать так, чтобы стены тряслись!!!