Только громче стала гроза

— Да блять! — вздрогнул Алтан от очередного залпа грома, чудом не выронив лейку.

С детства он не любил две вещи: зарницы и грозу. Хотя почему две? По сути, одну. И то и то сверкает и громыхает.

Толком, откуда этот страх пришёл, он не помнил. Ни бабушка, ни мама не пугали его шаровыми молниями, а лишь напоминали, что если облака чернеют и появился звук — иди домой. Уж лучше он приведёт друзей домой, чем будет мокрый, напуганный или, ещё хуже того, его шибанет.

Во взрослом возрасте гроза не вызывала желания идти в оранжерею и смотреть, как молнии рассекают небо. Он не видел в этом красоты, а лишь шум и яркий свет, что мешал спать, если не закрыть окно.

— Ваше золотейшество, доброго вечера, — улыбаясь, открывал дверь Вадим. У него был выходной, так что большую часть дня он был вне особняка. Но припёрся мокрый как собака — там прям джунгли. Думал, машину унесёт куда-нибудь и придётся плыть.

И снова раскаты грома.

— Оооо, красотища! — восхитился молнией и грохотом Дракон.

— Да задолбало, когда закончится… — ныл про себя Алтан.

— Вы что? Это ж красота. Зато завтра не будет душно. И будет красиво. Может, откроем окна для естественного поли...

Дагбаев повернулся с недовольным лицом.

— Нет, — твёрдо ответил молодой человек. — Не открою.

Вадим минуту подвис.

— Вы боитесь, что растения загубит питерский дождь? Ну да, там всякой гадости полно…

— Да нет… Гром так будет слышнее, а я хочу его слушать, и так некомфортно… — процедил сквозь зубы молодой человек.

Вадим повернулся к начальству и внимательно осмотрел его.

— Ну… Вообще-то, если я правильно всё помню, то во многих мифологиях есть громовержец… — как бы издалека начал блондин.

Алтан понял, что его хотят обмануть, но интерес был выше.

— Ну и что? В бурятской мифологии тоже есть, — но, видя лицо блондина, он понимал, что тот задумал скорее непростительную шалость, поэтому начал отходить.

— Ну чего вы отходите? — удивился Вадим, подходя ближе.

— Не смей, блять…

— Что не смей? — удивился Вадим. — Я даже не думал.

— Я тебя знаю, ты падла, ты щас что-нибудь провернёшь!

И ведь не прогадал. Вадим, наступая, повёл господина туда, куда и планировал, — а именно из оранжереи.

— Ну так вот, к чему я, — продолжил блондин. — В бурятской мифологии, как я слышал, есть Хухэдэй Мэргэн. Громовержец. Охотник. Он молнии с неба кидает, прям как камни из пращи. Красота же.

Алтан остановился. Чёрт, он знает это имя. Бабушка рассказывала. Он помнил эти сказки, они записались на подкорке.

— И что с того? — осторожно спросил он.

Вадим подошёл к окну, приложил ладонь к стеклу, провожая взглядом очередную молнию:

— А то, что он уважает смелых. Говорят, если выйти под грозу и не спрятаться — он может тебя заметить. И даже благословить. — Вадим обернулся и прищурился. — Но если сидеть дома и прятаться за шторами... Ну, это вроде как неуважение к охотнику. Типа ты не веришь, что он вообще существует.

Алтан сглотнул. Он знал, что Вадим врёт — ну или как минимум приукрашивает. Но где-то глубоко внутри зашевелилось что-то давнее, детское. Бабушка говорила почти то же самое, только мягче, без этой дурацкой провокации.

— Ты несёшь чушь, — процедил Алтан, но голос дрогнул. — Хухэдэй Мэргэн — это просто сказки. Для детей.

Вадим пожал плечами:

— Ну да, наверное. А вы бы хотели проверить? Я бы сходил с вами. Прикрою, если что. От громовержца, — он хмыкнул.

Алтан сжал челюсть. Он прекрасно понимал, что Вадим делает. Он его выманивает. На улицу. Под дождь. Под гром. Используя его же корни, его же память, его же воспитание.

И это бесило до зубного скрежета.

— Дракон, — сказал Алтан тихо и очень спокойно. — Ты понимаешь, что если я выйду, а там ничего не произойдёт — я тебя убью?

Вадим ни на секунду не смутился:

— А если произойдёт? — он улыбнулся самой наглой улыбкой, на которую был способен. — Что тогда? Я, может, вам судьбу меняю. Благословение от самого Хухэдэй Мэргэна — это не каждый день случается.

Алтана закинули на плечо, даже не спросив. Тот лишь хлопал глазами, пока его тащили уже к двери.

До него дошло только сейчас, что его тащат на улицу, где мокро, гром гремит, и вообще он не хотел. Начав всеми правдами и неправдами упираться в дверной проём, чтобы его не вынесли на улицу.

Со стороны это было презабавно — как будто кота отправляют помыться.

Алтан орал, шипел как мог, но на улице оказался. Благо его не тупо выкинули, а поставили, как громыхнул гром.

— А! — и молодой человек сразу убежал на крыльцо. — Премии лишу! И уволю к чертям!

А Вадим стоит, мокнет, довольный. Домашняя одежда вся начала прилипать к телу, а он стоит как идиот и гадает на молнии.

— Мне повысят зарплату! — и вытянул руку наверх. Не громыхнуло. — Не повысят? … Вдвое? — и ударила.

Алтан стоял на крыльце, вцепившись в перила, и смотрел на Вадима, который преспокойно стоял под дождём, раскинув руки в стороны, как будто принимал благословение.

— Ты идиот! — заорал Алтан, но голос его перекрыл очередной раскат грома. — ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ ИДИОТ?!

Вадим медленно повернул голову, улыбаясь во весь рот, и крикнул в ответ:

— ЭТО ЖЕ ХУХЭДЭЙ МЭРГЭН! ОН МНЕ ЗАРПЛАТУ ПОВЫСИТ! ВДВОЕ! ТАК ЧТО ЖДУ!

Алтан сжал зубы, посмотрел на дождь, который лил как из ведра, и понял, что просто так зайти в дом — значит проиграть. Вадим же не уйдёт, пока не выстоит под грозой. А Алтан — глава клана. Он не может быть слабее своего наёмника.

— Да пошёл ты! — рявкнул Алтан, шагнул с крыльца под дождь и замер, сжав кулаки.

— Да попробуйте! Это интересно! На моё увольнение можете погадать!

Алтан фыркнул и вышел на улицу.

— Я уволю нахрен Вадима завтра! — не громыхнуло. — Послезавтра!? — снова глухо. — Через неделю?..

И когда дошло до года, громыхнуло. Вадим стоял уже весь мокрый, да и Алтан не лучше.

— Ну всё? Увольняйте через год, — наблюдая, как начальство начало закипать от того, что он промок, сейчас замёрзнет, а ещё должен двойную зарплату в этом месяце.

Дагбаев фыркнул и, не найдя ничего лучше, кроме как кидаться в наёмника тапком, не придумал.

Тапка два… и залпа два, но гроза мешала ему кинуть.

В Вадима не прилетел ни один тапок, а Дагбаев промок до нитки, но ощутил тот самый, до этого незнакомый кайф грозы.

— Всё, пойдёмте домой, а то просты… — в Дракона прилетел тапок.

— Как знал, что надо подпустить поближе. Пойдём.

И оба зашли домой, где сушились. И Алтан пересказал ту версию легенды, что он слышал от бабушки, пока в детстве жил у неё летом, а сам сейчас сидел с чурбаном на голове.