Точка невозврата
𝐸𝑙𝑖𝑥𝑧'𝑠🦄— Ну и что ты медлишь? Говори уже, — чистокровная сидела на кровати, облокотившись спиной о подушку у стены, и лениво подпиливала ноготки.
— Мне нравится... — быстро и на выдохе протараторил парень, да так, что имени было совершенно не разобрать.
— Оливер, а теперь внятнее и медленнее. Кто тебе нравится?
Девушку всё ещё мало интересовал этот разговор. Да и она уже давно знала, на какой пол засматривается её брат. Это было очевидно по его поведению: Брум боялся девушек как огня, его максимумом была Оливия. И сейчас она искренне надеялась, что братик не запал на очередного идиота по типу Бернарда. Тот период она едва пережила — очень хотелось прибить обоих. Бернарда — за то, что он оказался конченым мудаком, посмевшим играть с чувствами её брата. А Оливера — за то, что он такой наивный придурок, раз повёлся на это страшное, по мнению девушки, нечто. Ведь в мире есть ещё около четырёх миллиардов мужчин, которые намного красивее Дона! Тот этап жизни стал сложным испытанием для обоих близнецов.
— Готье. Готье Хитклиф, я тебе говорю!
Вот теперь сестра наконец оторвалась от своего занятия и во все глаза уставилась на Оливера. Может, ей послышалось? Хотя вряд ли: на слух она никогда не жаловалась, отрицать очевидное не было смысла.
— Серьёзно? Ты не шутишь? Нет, я, конечно, всего ожидала, но уж точно не Хитклифа.
Сказать, что она была в шоке — это ничего не сказать. От Оливера можно ждать любых чудачеств, но такой поворот...
Готье Хитклиф — один из самых популярных парней в лицее, но каким-то чудом он умудрялся не замечать этого. Он держался в стороне от шумных компаний и ни с кем не водился. Из друзей у него был только Кагер, да и тот скорее считался просто знакомым. Но всё это было раньше. После совместного проекта они с Оливером заметно сблизились, и теперь парень открывался с совершенно другой стороны. И Оливия бы не назвала эту сторону хорошей. Хитклиф умудрился подраться с Кливом раза два: один раз они чуть не убили друг друга в туалете, а во второй раз Готье сломал ему нос! И всё это из-за Кагера!
Нет, Брум не имела ничего против Хитклифа, но особого доверия он не внушал. Мутный какой-то, такой же одиночка. Кагер, к слову, вызывал не меньше вопросов — довольно знаменитый балерун для своих шестнадцати, но тоже темная лошадка, да ещё и во врагах у Маккинзи. Что-то в этой парочке было не так, но видела это, похоже, только Оливия. Оливер же в них души не чаял. Как возвращался домой после их прогулок, так ещё пару часов восторженно расхваливал друзей.
— Я знаю, что ты не сильно ему доверяешь. Но он правда не такой, — парень ненадолго замолчал, будто решаясь, говорить ли о чём-то ещё. — Ви, ты же мне поможешь?
Со стороны кровати послышался тихий вздох. Ну как она могла ему отказать? Тем более когда перед ней стоял по уши влюблённый дурак. Не могла ведь девушка просто взять и пустить всё на самотёк — проходили уже, опыт был не из лучших.
— Помогу, конечно, куда я денусь.
***
Сегодня день шёл туго, прям ни в какую. Уроки длились будто не привычные сорок пять минут, а все часа два. Учитель, как обычно, рассказывал какой-то откровенный бред, совершенно не волнующий парня. Сейчас его интересовала только белобрысая макушка прямо перед ним, которая усердно следила за монологом преподавателя и что-то записывала.
Оливер сидел один. Ещё вчера Леон предупредил, что не придёт на занятия: у него скоро выступление, нужно больше тренироваться. Иногда Брум даже завидовал другу — тот мог легально пропускать уроки, и ему за это ничего не было. Вот только потом Оливер вспоминал день, когда Лео пригласил его и Готье в зал на тренировку. Разминка тогда показалась сущим кошмаром, а растяжка — воплощением самого сатаны. После тех воспоминаний зависть мгновенно испарялась, и Оливер лишь мысленно желал другу удачи.
Из мыслей парень вынырнул вместе со звонком. Быстро забросив вещи в рюкзак, он осмотрелся. Все разом повскакивали с мест и разлетелись кто куда: кто курить в кусты за школой, кто к своей половинке, а кто к друзьям из параллели — обсудить, «насколько же сегодня был нужным учитель».
Брум тоже вылетел из класса, но теперь перед ним стояла непростая задача — найти Хитклифа, который будто сквозь землю провалился. Как он только умудряется так быстро собираться и исчезать? Каждый раз одно и то же. К счастью, сегодня Оливер успел перехватить его за десять минут до звонка на крыше, которая по правилам школы должна быть закрыта.
Готье стоял к нему спиной. Он не видел Оливера, но даже не вздрогнул от громкого хлопка железной двери. Кого-то ждал? Подойдя ближе, Оливер просто встал рядом. Его взгляду открылся красивый вид на парк неподалёку: сочные зелёные листья, кусты, усыпанные разноцветными цветами, и поющие птицы — всё это походило на сказку из детства.
И только в тот момент, когда парень рядом бросил вниз затлевший от ветра бычок, Оливер понял, почему нашёл его именно здесь. Крыша школы — самое очевидное, но в то же время самое неприметное место для курения. Кто из администрации вообще додумается искать нарушителя в таком месте?
«Интересно, он сам отпер эту железяку или кто-то другой?» — пронеслась мысль в голове.
Смартфон в руке завибрировал от сообщения. Взглянув на экран, Оливер увидел весточку от Ви, и взгляд по привычке скользнул на время. Блять, осталось всего пять минут до звонка. Сделав вдох и наконец собравшись с мыслями, которые испуганно путались, он всё же спросил:
— Занят на выходных? — Готье наконец повернул голову и уже открыл было рот, чтобы ответить, но чистокровный снова затораторил: — Просто хотел предложить погулять, ничего такого.
Уголки губ Хитклифа поползли вверх, в то время как второй всеми силами пытался сосредоточить взгляд на цветах и птицах. Оливер просто не мог сейчас смотреть на него. Если посмотрит — точно выдаст себя с потрохами.
— Вдвоём, что ли? — тут же прилетел встречный вопрос, который так и остался без ответа. — Я не против.
***
— Эй! Ты откусил больше, чем просил!
— Оли, ну ты же не жадина, я знаю!
Радостный хохот парней разносился по всему парку. День был приятно тёплым, с лёгким, охлаждающим ветерком. Солнце уже садилось, но вокруг всё ещё было прекрасно видно. К вечеру небо затянуло облаками, приятно пахло предстоящим дождём.
Готье доел своё мороженое быстрее и теперь понемногу подворовывал чужое. А Оливер не то чтобы сильно возражал — бурчал скорее для вида. На самом деле ему было безумно приятно видеть парня так близко. Настолько близко, что можно было рассмотреть едва заметные бледные веснушки, проступающие в лучах закатного солнца. Готье пообещал привести его в одно интересное место, о котором почти никто не знает. Это казалось довольно романтичным — прямо как в сопливых фильмах Оливии.
До места оставалось минуты три, как вдруг Хитклиф попросил его закрыть глаза. В голове Оливера закружились вопросы, но ни один из них не был озвучен. Чистокровный послушно позволил взять себя за руку, чтобы не упасть и не дай бог ничего себе не поломать — Оливер был известным мастером находить неприятности на ровном месте.
Они резко остановились. Парень хотел было уже открыть глаза и спросить, в чём дело, но тут на его веки легли чужие ладони. Своей шеей он отчётливо почувствовал чужое дыхание, от которого по коже побежали мурашки, а по телу разлился непривычный жар. Захотелось простоять так вечность — чувствовать это тепло, то, как оно опаляет ухо, а затем слышать тихий шёпот:
— Надо ещё немного пройти. И не открывай глаза, пока я не скажу.
Блондин полностью доверился ему. Он позволял себя вести, слушал бархатный голос у самого уха и чётко выполнял указания. Дошли они быстро, и наконец ему разрешили открыть глаза.
Оказалось, Готье привёл его к реке неподалёку от границы, которая чуть дальше впадала в море, а из моря — в океан.
— Ва-а-ау, как красиво... — только и смог выдавить из себя чистокровный.
В свете последних лучей солнца вода приятно переливалась, солнечные зайчики прыгали по листьям деревьев. Пару птиц охотились на мелкую рыбешку, и выглядело это немного комично. С противоположного берега возвышался камыш, из недр которого доносилось жабье пение. Великолепная, дикая красота. Брум никогда не думал, что в Ромусе можно найти место, где дышится так свободно и беззаботно.
Он перевёл взгляд на парня напротив, и сердце замерло, пропустив пару ударов, а затем сделало безумный кульбит. Светлые волосы Готье переливались на солнце, становясь серебристыми, а глаза блестели, полные жизни и чего-то ещё, пока совсем непонятного. И Оливер подумал, что тот самый момент, о котором говорила Оливия, наконец настал. Сколько бессонных ночей он провёл, глядя в потолок и прокручивая этот миг от начала и до конца! Либо сейчас, либо никогда.
— Готье, — тихо позвал он.
Оливер мягко взял его за щёки своими ладонями, заглянул в чужие глаза с немым вопросом и тут же поцеловал. Поцелуй вышел быстрым, неловким — простое, робкое прижимание губ к губам.
— Ты мне нравишься.
Казалось, что всё самое страшное уже позади, но нет. Эмоции на лице Хитклифа сменяли друг друга с пугающей скоростью: сначала недоумение, затем шок, ступор и, наконец, ледяная неприязнь. Готье тут же грубо вытер рот ладонью и демонстративно сымитировал рвотный позыв.
— Блять, фу! Никогда не думал, что ты из этих! Ещё и целоваться полез. Ха, смешно! На что ты вообще рассчитывал, геюга? Что перед тобой расплавятся, ответят на поцелуй и скажут, что это взаимно? От одной мысли об этом тошнит. Я ведь правда думал, что ты нормальный, что мы друзья, а ты пидор, оказывается! Надо было изначально пацанам верить. Я ещё и с тобой одно мороженое ел... А если я потом стану таким же пидорасом?! Буду надеяться, что через слюну эта хуйня не передаётся.
Хитклиф с силой оттолкнул парня от себя — прямо к краю берега, к небольшому обрыву у самой воды. Оливер едва удержал равновесие, чтобы не свалиться вниз. Готье в два шага преодолел разделяющее их расстояние и резко схватил парня за грудки:
— Не смей ко мне больше подходить. Никогда, слышишь, никогда! Делай вид, что мы не знакомы, обходи десятой дорогой. А ещё лучше — запрись в своей розовенькой комнатке и реви сестрёнке о том, какое ты ничтожество. Такие, как ты, даже жизни не достойны. Вы просто позорите человеческую расу!
От души встряхнув парня, он брезгливо отпустил его и пошёл прочь по той же дороге, по которой они пришли.
***
Дождь лил как из ведра. Ни один прогноз не предвещал такого сильного ливня. Оливер бежал, совершенно не разбирая дороги, промокший до нитки, с севшим телефоном и глазами, полными слёз. Слёзы сейчас напоминали этот самый дождь — начались так же резко и душили изнутри, позволяя сделать глоток воздуха лишь на пару минут. Он бежал, хлюпая кедами по лужам. В ушах бешено стучала кровь, голова раскалывалась.
Мгновение — и он отчётливо услышал резкий, оглушительный скрип тормозов. Звон в ушах стал невыносимым, тело в один миг налилось свинцом, а двигаться стало дико, до жути больно. Сквозь приоткрытые веки Оливер успел заметить лишь расплывающуюся красную лужу. Неужели это из него?..
Вокруг начали кричать испуганные люди, кто-то стал собираться над ним, но думать об этом парень уже не мог. Голова становилась всё тяжелее, веки смыкались, а затем пришла долгожданная, пугающая лёгкость и абсолютная тьма.