To stay

Главное не подавать виду. Вести себя непринужденно. Мы ведь здоровались этим утром, да? Главное не поздороваться второй раз. Не то примет за идиота. Может, кивнуть? Улыбнуться? А как она увидит мою улыбку сквозь маску? Лучше просто кивнуть. 

Когда она приблизилась на достаточное расстояние и взглянула на меня, я непринужденно кивнул и, не сдержавшись, все же улыбнулся ей. Но Терра… Она, очевидно, была чем-то обеспокоена. Не успел я и предположить что-нибудь, как учуял один очень странный запах… Что-то алкогольное. Она уже прошла мимо, но я обернулся.

— Восемь? Ты…

— Ни за что, — резко отрезала она. — Один идиот просто пролил на меня свое вонючее пиво. Вся жилетка теперь мокрая… — Восемь с явным отвращением опустила взгляд на свою одежду и подняла руки, чтобы… Попытаться отряхнуть впитавшуюся жидкость? Она сама поняла глупость своих действий и, с тяжелым вздохом, опустила руки по бокам. Одно нелепое движение, но в голове уже невольно проносятся образы, как она точно также прикасается к себе обнаженной, лаская свою грудь и…

— Я поговорю с ним, — резко сорвалось с моих уст. 

— Да ну? Что ты ему скажешь? — моя решительность ее лишь позабавила. Она совершенно не воспринимает меня всерьез. — «Ай-яй-яй не пейте на рабочем месте»? Даже глава не в силах с ними разобраться, куда уж тебе… 

Ничего нового я не услышал. Это окружение собственностей ужасно на нее влияет. И я уверен, что она перенимает стиль юмора К.О.!Ноги сами двинулись прочь, в противоположную сторону. Я оставил ее без ответа, но Восемь, не удержавшись, крикнула мне в след:

— Попробуй устрашить их своим развязанным галстуком!

Я замер на половине пути и опустил взгляд. Мой галстук действительно был нелепо развязан. Красный… Противный цвет. Будет ли она любить меня больше, если я перейду в Синий корпус? Сомнительно… Мне тяжело понять, какие чувства она ко мне испытывает. Я быстро вернулся к себе в комнату и уставился на свое отражение в зеркале. Если бы я ей не нравился, она бы просто не разговаривала со мной, игнорировала или избегала. Руки поднимаются к шее, начав старательно завязывать галстук. Но она поддерживает диалог, шутит, улыбается… Сердце стучит слишком шумно. Я точно ей не безразличен. Я стыдливо отвел взгляд от зеркала, продолжив завязывать узел вслепую. Вид собственных краснеющих щек был невыносим. Мог ли я придумать свои чувства? Просто навязал сам себе любовь и все эти чувства, перепутав их с простой симпатией и просто усугубив… Какой-то бред. Слишком просто. Ничего не бывает так просто. Просто, просто, просто… Галстук наконец-то был завязан. Я оглядел свою комнату. Некоторые мои скромные запасы должны были еще остаться в ящике под кроватью. Остальное могу легко найти в мусорке. Я не боюсь испачкаться. Но нужно дождаться ночи.

Прежде чем войти, я решил подслушать разговор. Не то чтобы где-то в организации есть место для выпивки лучше, чем вторая комната в лаборатории, но я хотел убедиться. Пьяный смех мерзко ударяет в уши, даже без их слов все мои сомнения улетают прочь. С тяжелым выдохом я натягиваю на себя доброжелательную улыбку. Одна рука крепче сжимает банку пива, даже несколько нервозно, пока вторая бодро открывает дверь.

— Хей, друзья! — от моего веселого тона и внезапного появления двое сотрудников невольно дернулись и мигом спрятали свои банки за спинами. — Птичка нашептала, что в Синем корпусе можно найти собутыльников… Я присоединюсь?

Наглость да и только… Но я не придумал вариантов получше. Шансы были малы, но парни оказались не против новой компании, или просто были слишком пьяны для отказов. Один из них, с номером Два Девять, замахал рукой, чтобы я сел к нему.

— Только мы разговариваем шепотом… — захрипел второй парень, номер Пять, с трудом даже фокусируя на мне взгляд. С этими огромными синяками под глазами и желтоватой кожей он выглядел как стереотипный алкозависимый, прямо как из учебников. Один его вид вызывал отвращение. Страшно представить, как оно может пахнуть. — Ну… Чтобы дверь было слышно. В эту лабо… Лабурату… — он икнул и, безразлично махнув рукой, замолчал, так и не закончив свою мысль. 

Терпеть не могу алкоголиков. Я медленно выдохнул, словно это могло бы помочь мне избавиться от отвлекающих эмоций. Я пришел с конкретной целью. И мне нужно ее выполнить.

Диалоги завязывались легко. Я нес полный бред, а эти двое, кажется, даже не заметили этого. Их мозги сгнили настолько, что… Неважно. Не отвлекаться. Нужно действовать. Я устал терпеть это дерьмо. 

— Кстати, слышали новость про собственность с… — банка пива выпадает из моих рук. Едкая жидкость разливается на Два Девять, несколько капель дорожкой попадают на пол и дверь. Просто идеально, даже лучше, чем я планировал… Все происходит якобы случайно, конечно же. — Ах, извини! Я нечаянно… Давай схожу за салфетками? — не дожидаясь ответа, я поднялся с пола и потянулся рукой к дверной ручке.

— Аа… Да похуй, — вяло ответил парень. — Я потом простирну просто и…

— Я все же схожу.

Конечно, я просто очень заботливый собутыльник, безо всяких задних мыслей… Покинув это мерзкое помещение с гадкими людьми внутри, я запер дверь на ключ, оставив их наедине. Ключ просто торчал из замочной скважины, как и сказал глава… Какая же тупость. Почему бы ему самому не попробовать запереть это отродье внутри? Преподать урок, так сказать… Пьяницы даже не услышали щелчка. Подготовленная речь не пригодилась. Я поднял взгляд на потолок: яркий свет лампочки резал глаза, но я легко разглядел нужную мне сигнализацию, так выделяющуюся своим белоснежным цветом на темном фоне. Я забрался на стол и попытался открутить эту штуку, но она не поддалась. Крепкая… Думать было некогда - пришлось применять грубую силу. Первый, второй, третий… Наконец она поддалась после четырех ударов кулаком. Костяшки сильно покраснели и заныли. Я встряхнул рукой. Плевать. Нащупал в кармане коробок спичек. Подошел к запертой двери. Снова послышались их приглушенные голоса:

— Из-за этой дуры банку просрал… У тебя не осталось?

— Не, последняя… Банку розового с этой отравой даже трогать не буду, а то воняет хуже масла с лаборатории…

«Из-за этой дуры банку просрал»… Это была последняя капля. Руки задрожали, я внезапно начал спешить так, словно меня поторопили. Зажег спичку, бросил под ноги. Их предсмертные агонии мне были совершенно не интересны. Я пнул спичку под дверь и скрылся с места преступления, быстрым шагом идя к себе в комнату. За это короткое время я успел ужасно соскучиться по своей кровати. Даже не раздеваясь, лег прямо так, почти мгновенно уснув от усталости и морального истощения. 

Утро началось с пищащего модема. Очередное задание. Второстепенная задача. Первостепенная - оценить масштаб своих действий. Я встал с кровати и спокойно пошел к лаборатории, неторопливо, стараясь не привлекать лишнего внимания. Количество перешептывающихся работников увеличилось в кратном количестве… Увеличатся ли слухи обо мне, если я ни у кого не спрошу по поводу происходящего? Мне никогда не были интересны чужие слухи. Только если они не касались Восемь. Милая Терра, если бы ты знала, сколько бреда про тебя гуляет… Я старался разобраться с каждым, кто посмел распускать эту грязь. Я правда старался. Но я всегда упускаю что-то из виду. Пропускаю самую суть. Слухи только распространяются, искажаясь и усиливаясь в своей мерзости. Я продолжу работать над этим. Обязательно. Только разберусь с нынешней ситуацией. Ноги сами привели меня к лаборатории. Я аккуратно спрятался за углом. Толпа в одинаковых синих галстуках глядела на человека на коробке. Сотрудники слушают главу, да, да, очень интересно. Я искал здесь лишь одного. Заветную голубую макушку. И быстро нашел. Издалека выражение ее лица мне было неясно, но судя по нервозному ковырянию ногтей, она была не очень спокойна… 

— Пожалуйста, сохраняйте спокойствие… — пытался успокоить напуганную толпу глава. — Ребята, пожалуйста… Блять, закройте все рты! — внезапно воскликнул он, крикнув так, что даже я выпрямился. Эта грубость сработала, работники действительно утихомирились. — Пожар ликвидирован, нам ничего сейчас не угрожает. Да, приостановлена работа лаборатории, наверное, понадобится восстановление большинства данных, но больше ничего серьезного! Помещение продезинфицировано, вы можете дышать спокойно. Но, конечно, все помним про ношение масок, да…

— А эти двое реально сдохли? — бесцеремонно выкрикнула одна низкорослая девочка.

— Не сдохли, а погибли. Да, к огромному сожалению, наш корпус потерпел потерю двух…

— Да не продолжай, всем плевать на этих алкашей! Плакать никто не будет, наконец-то можно в лабораторию без страха заходить… — возмутилась кудрявая девушка. 

— Да хватит уже меня перебивать! Я хочу сказать…

Дальше я не слушал. Восемь заметила мое присутствие. Сердце пропустило удар. О, наконец-то меня снова похвалят! Она будет ужасно благодарна, когда я расскажу о содеянном! Хочу снова увидеть ту улыбку в ее чарующих зеленых глазах. Хочу, чтобы она снова смотрела на меня тем счастливым взглядом. Хочу, чтобы она снова прикоснулась ко мне… Толпа разошлась. Терра двинулась ко мне. Я едва ли не подпрыгнул на месте, в нетерпении ожидая похвалы. 

— Ты… Ты больной… — Что? Ее взгляд выражал ужас. Почему? — Двадцать, это… Это ненормально… Какого хрена ты сделал это? Ты понимаешь, что ты убил двоих людей?!

Я ответил не сразу. Несколько мгновений стоял в шоке, пытаясь осознать ее слова. Что я сделал не так? Разве не ты рассказывала мне, как они досаждают всем, как главе тяжело с ними справиться, как… Как они навредили тебе? Что опять не так?!

— Ты сказала, что они… Они облили тебя, плюс насаждают корпусу и главе… Я же разобрался с ними также, как и с той стервой! 

— Ты просто поговорил с ней! Диалог и убийство совершенно разные вещи! — ее голос перешел на шепот. — В тот раз ты мне действительно очень помог, спасибо тебе за…

— Я ее убил, — мне пришлось перебить.

Нет, даже не смей говорить, что ты не знала! Только не это! Не обесценивай мои заслуги… Неужели все это время ты принижала их настолько сильно? Она молчала. Долго. Мучительно долго. Сверлила меня этим взглядом… 

— Не смотри на меня так… — взмолился я. Голос прозвучал слишком жалобно. — Я сделал это ради тебя. Ты ведь была так расстроена. И из-за той тупой Красной, и из-за этих двоих… Я просто…

Замер. Не смог закончить. Не тогда, когда она так ласково взяла меня за руку. Уж точно не тогда, когда она придвинулась ближе ко мне. Взгляд Терры смягчился, сделался почти жалобным. Холодные дрожащие руки крепче сжали мою ладонь, пальцы нежно поглаживали тыльную сторону. Я сейчас потеряю сознание. Или сойду с ума.

— Тогда… Тогда сделай еще кое-что ради меня… — шепот стал заговорщическим, она медленно наклонилась к моему лицу. По телу пробежала дрожь. Я еле сдерживался, чтобы не… — Можешь поговорить с Доктором? Ну, знаешь… Может получится замять дело. Чтобы он тебя не сильно наказал. Ты заслуживаешь только похвалы, правда?

Я не мог ответить. Не мог пошевелиться. Не мог думать. С меня требуют слишком много. Но я кивнул. Разве я могу отказать своему ангелу? Она принимает меня. Она… Понимает. Чувства кажутся настолько реальными и сильными, что я готов кончить прямо сейчас. Они чрезмерно переполняют… 

— Я поговорю. — я сжал ее руки в ответ. Наконец собрался. Совсем немного… — Обязательно. Прямо сейчас!

Терра кивнула и отпустила меня, тут же начав что-то писать в своем модеме. Не важно. Мои чувства взаимны. Никаких сомнений! Я сжал руки в кулаки и побежал на этаж Доктора. По лестнице. Я бы не смог выдержать ожидание лифта. Воодушевленный, я практически прилетел к его двери и вошел без стука. Доктор сидел со своими собственностями. К.О. и Тринадцать с Зеленого. Они, кажется, ждали меня. Даже не повернулись, когда я вошел… Кажется, диалог предстоит серьезный.

— Хей, Элио, угадай что у меня в руке!! — радостно начала Ко, спрятав некий лист за спиной и сделав несколько шагов ко мне.

— Ээ… Сведения об ущербах?

— Неправильно! — она вложила лист в руки. Не успел я начать читать, как она озвучила все за меня. — Это акт о твоем увольнении, стирании памяти и переводе в военный корпус в качестве мойщика посуды! 

Я не успел опомниться. Не успел возмутиться. Когда только Тринадцать успела скрыться с моих глаз и пройти за спину? Укол в шею. Гребанная сперма кита…

…

— Он не… Нет, нет, все должно быть не так! Это… Это моя ответственность… Он - моя ответственность! Это была моя просьба!

— Джош, я повторяю еще раз. Это была не твоя просьба, а его изначальный план: подвести диалог к этой проблеме и вынудить тебя предложить эту идею первому, как раз для того, чтобы ты винил себя. Главная причина увольнения даже не в пожаре. Он представлял серьезную угрозу для моей собственности. Я не мог это игнорировать. И я не мог позволить ему работать тут дальше. Понимаешь? Это была бы огромная проблема.

— Все… Все настолько серьезно?

— Уверяю тебя, твоей вины тут нет. Теперь, давай обсудим твою самодеятельность по отношению к проблеме алкоголиков в корпусе…