Тит Флавий Домициан

Тит Флавий Домициан был вторым сыном Веспасиана. Родился в 51 году. В 69 году, во время выступления его отца против Вителлия, Домициан находился в Риме.

Веспасиан не особо готовил своего младшего сына к правлению, предпочитая ему Тита, отважного воина и полководца. Сам Домициан, видя, что его не ценят и не дают отличиться на военном поприще, нашёл прибежище в искусстве и поэзии. Однако же и он получил свою порцию привилегий, став консулом и получив титул предводителя молодёжи (Princeps Iuventutis) и достаточно частое упоминание на монетах. С приходом Тита ситуация также никак не изменилась. Домициан верил, что Веспасиан намеревался завещать равные права обоим сыновьям, но Тит, умеющий подделывать почерк отца, изменил завещание, став единоличным правителем.

После смерти Тита Домициан должным образом осуществил его обожествление. Какими бы ни были между братьями отношения, род Флавиев всё равно надо было укреплять. Вознамерившись преуменьшить разницу в военных достижениях между ним и Титом, в 83 году Домициан военным путём расширяет границы империи до рек Лан и Майн. Это дало ему полное право получить титул Германик, то есть покоритель Германии. С тех пор он являлся в парадном одеянии полководца‑победителя вообще везде, где это было уместно и неуместно. Интересно, что после этой победы он повышает жалованье всем военным чинам. Злые языки поговаривали, что это из‑за инфляции… В 88 году удалось нанести поражение хаттам и дакийцам, что Домициан отметил триумфом.

Но спокойные годы не могут длиться вечно, и в 89 году в Верхней Германии Луций Антоний Сатурнин поднимает вооружённый мятеж. План Сатурнина был хорош: силами двух своих легионов, XIV Сдвоенного и XXI Стремительного, а также с помощью подкупленных германских племён совершить переворот. Откуда взять денежку, спрашиваете? Конечно, в «сберегательной кассе» собственных легионов! В этих кассах, которыми заведовали знаменосцы легионов, солдаты хранили свои сбережения — от зарплат и продажи военной добычи. Однако мятеж не удался. Сатурнин был разбит, а его сообщники (и не только они) в Риме были уничтожены преторианской гвардией. Домициан запретил вносить имена жертв в официальные списки.

В результате мятежа Домициан повысил ежегодную зарплату легионеров, а также ограничил вместимость «сберегательных касс» легионов, чтобы не искушать имеющих к ним доступ. Отныне два легиона не могли занимать одну базу, чтобы им было труднее друг с другом договариваться.

Восстание Сатурнина оказало довольно ощутимые последствия на престиж Римской империи. Сарматы, узнав о восстании, перешли через Дунай по льду и совершили успешный набег на Мёзию, что привело к выводу римских легионов из Дакии. Когда Домициан собрал армию, чтобы ответить сарматам, те спокойно ушли обратно с добычей.

Царь даков Децебал предложил Домициану мирный договор при условии крупной выплаты за мир. Император отказался и даже казнил послов. Готовый к новым свершениям, он повёл свои армии против германцев, но те отбили римскую армию и с добычей ушли к себе домой. Тогда Децебал вновь прислал послов, но уже с другим требованием: выплата не единоразовая, а постоянная. Домициан был вынужден согласиться. Казалось бы, всё плохо… Но, вернувшись в Рим, Домициан… отпраздновал двойной триумф! Воистину, красота в глазах смотрящего.

Его правлению были характерны крайняя аскетическая суровость и точное следование букве закона. Светоний напишет о нём:

Сто­лич­ных маги­ст­ра­тов и про­вин­ци­аль­ных намест­ни­ков он дер­жал в узде так креп­ко, что нико­гда они не были чест­нее и спра­вед­ли­вее; а меж­ду тем после его смер­ти мно­гие из них на наших гла­зах попа­ли под суд за все­воз­мож­ные пре­ступ­ле­ния.

Жестокость была частью его натуры и, соединяясь с жёсткостью языческой античной религии, порождала поистине страшную смесь. Будучи человеком невероятно религиозным, Домициан был вынужден следовать древним ритуалам. Конечно, вся эта пышность оплачивалась за счёт нечеловеческих поборов с населения. Главным его развлечением было ловить мух в кабинете и протыкать их грифелем. Ему доставляло удовольствие пугать сенаторов и простых людей. Как сообщает Дион Кассий, Домициан устроил «погребальный пир» по погибшим в Дакии римлянам. Приведу большой отрывок:

Он приготовил помещение, в котором всё — и потолок, и стены, и полы — было выкрашено в чёрный цвет, и поставил там прямо на голый пол непокрытые ложа того же цвета. Затем ночью он пригласил гостей одних, без сопровождения прислуги. Перед каждым из гостей он сначала поставил надгробную плиту с указанием имени гостя и маленькую лампу, какие вешают на могилах; затем, словно призраки, вошли миловидные обнажённые мальчики, окрашенные в чёрный цвет, и, совершив вокруг гостей танец, внушающий трепет, сели у их ног. После этого на чёрных блюдах принесли различные предметы, используемые для заупокойных жертвоприношений, также чёрного цвета. В итоге каждый из гостей дрожал и замирал от ужаса, ожидая, что ему в следующее мгновение перережут горло, тем более что все прочие, за исключением самого Домициана, рассуждавшего о смерти и убийствах, хранили полное молчание, словно уже были в царстве мёртвых. В конце концов он отпустил гостей, но сначала отослал их слуг, стоявших у ворот, и нагнал на них ещё больший страх, дав им в сопровождение других рабов, которых они не знали, — кому с повозками, кому с носилками. И едва только каждый из гостей оказывался у себя дома и начинал мало‑помалу переводить дух, как ему сообщали, что от Августа прибыл посыльный. И когда им казалось, что уж теперь‑то им никак не миновать смерти, посыльный вносил плиту, сделанную из серебра, следом появлялись другие, которые приносили различную утварь, включая те блюда, что ставились перед гостями на обеде, причём каждый предмет был сделан из очень дорогого материала; и, наконец, входил тот мальчик, который был призраком каждого гостя, только теперь вымытый и украшенный. Так, проведя всю ночь в страхе, они получили подарки.

Конечно, против него зрели восстания. Но Домициан тоже не отставал: его соглядатаи выслеживали даже самые малые ростки восстания. Заговоры раскрывались один за другим, и некоторые из них даже не были вымышленными.

Однако Домициан проявлял широкую поддержку литераторов, устраивал состязания ораторов и поэтов. Даже на празднествах в честь Юпитера Капитолийского состоялись состязания в речах по‑латыни и по‑гречески. В начале своего правления Домициан стремился превзойти отца и брата в щедрости, пытаясь отыграться за все годы пребывания в тени. При восстановлении зданий он ставил только табличку со своим именем, даже не упоминая о прошлых строителях. Но такие расходы не подчёркивали контраст со «скупыми» предшественниками, а скорее навевали воспоминания о Нероне и его тратах. Как раз таки Веспасиана и Тита любили за их скромность в быту, чего был полностью лишён Домициан.