Тишина

Следующее утро было для Лириэль, мягко говоря, очень неприятным. Громыхающие звуки кастрюли и поварёшки болезненно поднимали её с кровати. Подруга со строгим взглядом вцеплялась в вечернюю сорочку, потряхивая Лириэль и пытаясь сказать ей что-то важное через ментальную связь. Но Лириэль ничего не слышала. В голове звучал только один голос - её собственный, который немедленно подсказывал подниматься на ноги.

Все внутри башни встречали её задумчивое выражение лица с молчаливой улыбкой, а провожали с лёгким недоумением, словно не услышав привычного ответа от всегда яркой и жизнерадостной Лириэль…

“Что же происходит?”, “Кто-нибудь, ну хоть кто-нибудь, обратите на меня внимание!”, “Я никого из них не слышу…” - Эти мысли скапливались в голове девушки. Она старалась не думать о самом страшном, но разум будто сам вцепился в осознание ужаса: Эридан больше не сможет читать её чувства…

- Пропустите… - Говорила она, пытаясь протиснуться сквозь толпу в ту секцию башни, где должна была находиться комната Эридана. - Пропустите, пожалуйста… - Вновь тихо попросила она, стараясь не пугать древних живой речью.

Но в её стремлении пробиться к желанной цели вдруг закипел гнев. Лириэль сжала кулаки и изо всех сил закричала:

- Разойдитесь!

Звук её голоса был так громок, что шорох чужих шагов тут же прекратился. Все устремили на Лириэль безмолвные взгляды, полные осуждения.

“Почему они все молчат? Я не слышу их мыслей… И что это за выражение на их лицах… Страх… Непонимание… Осуждение… Я не… Я не слышу их…” - затерявшись в толпе, она ощущала каждую минуту промедления обжигающими крючьями, терзающими её душу и сердце. – “Нет… Нет!” - её мысли кричали в панике. Резко обрушившееся молчание заставляло ужаснуться, будто всё значимое застыло в одночасье.

Лириэль ринулась сквозь толпу, исчезая из-под взглядов древних, словно мотылёк, дрейфующий по раскалённой башне. Чужие глаза цеплялись за неё, а лёгкая мимика на губах соплеменников в этой тишине казалась надменной.

- Лириэль? Что случилось? - неожиданные слова мягко коснулись её ушей, легко освобождая девушку от тяжёлого груза, повисшего на плечах.

Это был Эридан. Он легонько коснулся плеча возлюбленной, которая в панике загнала себя в угол прямо у винтовой лестницы.

- Эри… Я… Всё хорошо. Просто немного устала, не выспалась, наверное, вот и чудится что-то странное, - Продолжала говорить девушка, поднимаясь на ноги. - А ты как себя чувствуешь? Думала, ты вернёшься вечером. Ждала до последнего, пока Мэри не стала вопить о том, что я слишком громко мыслю. Пришлось сдаться…

Тревога плавно перетекала в улыбку. Лириэль становилось лучше, и они вместе с Эриданом двинулись в сторону глубокого пролёта башни - огромной ямы, уходящей далеко вниз.

- Эта башня построена несколько сотен, а то и тысяч лет назад. Поговаривают, что верховный апостол ещё до создания печати ментального единения выкладывал каждый камень, устремляющий наш народ к небу… Но почему же он остановился? Почему перестал строить то, ради чего потратил тысячелетия своей жизни? - Говорил Эридан, устремляя взгляд в безмолвную темноту, пронизывающую до мурашек.

- Возможно, апостол поняла, что нет смысла подниматься выше, и приняла жизнь такой, какая она есть, - Задумчиво ответила Лириэль, опустив ноги в сторону уходящей вниз пустоты. - Гораздо интереснее, с каких низин она поднялась… Что скрывается во тьме, в которую нам запрещают ступать? Что таится глубоко внизу?

Крохотная пауза соприкоснулась с ними лёгким ветром, который будто пытался ответить на их вопрос. Молчание без мыслей для одного становилось пыткой, а для другого - благословением. Молчание, из которого вырастал прекрасный цветок, резко загнивающий и исчезающий в восприятии Лириэль.

- Эри…

- Лириэль… Извини, ты что-то хотела сказать?

- Да нет, всё нормально, продолжай.

- Я тут подготовил для тебя подарок, закрой глаза.

После этих слов темнота башни окончательно поглотила девушку. Казалось, вокруг не было ничего, кроме бездны, съедающей все образы, что прежде окружали её голову. Она не могла прочитать ни то, о чём думает Эридан, ни почувствовать его любовь к ней. Одна пустая тишина…

- Открывай, - Продолжил мужчина.

В его руке была крохотная открытая шкатулка. В ней блистало кольцо с маленьким лазурным камнем-звездоцветом, переливающимся и поглощающим все тени, что окружили двух влюблённых.

- Ах… Эридан. Это так… Послушай, мне нужно тебе кое-что сказать…

- А, хорошо, извини, что так неожиданно. Наверное, тебе нужно подумать…

- Нет-нет, - сказала девушка. Она слегка прикоснулась к щеке мужчины,

повернув его взгляд на себя. - Просто… как бы это выразить. Я ничего не слышу… Совсем ничего. Словно… словно в моей голове зародилась пустота…

- Да! Это же прекрасно, не правда ли? Тишина, и нет ничего, кроме твоих собственных мыслей. Никто не может читать твои идеи и планы, всё только твоё и больше никому не принадлежит! Апостолы отобрали у нас право на это, но я всё вернул. Я освободил нас от этой проклятой печати! - Говорил Эридан, искренне восхищаясь тем, что сделал.

В глазах Лириэль тут же отразилось крайнее удивление. - Что ты вернул, Эридан? Что произошло прошлой ночью?.. - Её удивление сменялось гневом, голос начинал дрожать. В попытке подняться на ноги девушка случайно оттолкнула шкатулку, и кольцо полетело в самые низины башни. Оно исчезало на их глазах - Точно так же, как и доверие, сотканное между ними за сотни лет совместной жизни.

- Эридан… Прости меня… - Сказала девушка.

В её голове не было тёмных умыслов или желания как-то насолить партнёру. Но разве сейчас они могли с уверенностью сказать, что это правда? Разве способны они теперь отличить ложь от мысли чистой искренности, омытой печалью и сожалением?

- И чем же тебе так нравится эта связь?! - выкрикнул Эридан, резко поднявшись на ноги и отвернувшись. - Ты вообще в курсе, что апостол использует всех нас? Да! Он использует древних. Мы ему не дети и даже не ученики. Мы всего лишь материал, который он нагло эксплуатирует… И эту связь ты хотела сохранить?! Мне даже думать противно о том, что это проклятие можно называть “связью”

- Ну и что?! Что, если это так?! Эта связь делает нас едиными, дарит спокойствие и уверенность в завтрашнем дне! А сейчас вокруг лишь тьма, и ничего более! - разозлилась девушка.

Она попыталась схватиться за край одежды Эридана, но тот будто нарочно сделал шаг вперёд, не дав ей и шанса.

- Если бы наша апостол не любила нас, она бы не обучила тебя магии! Не стала бы заботиться о плачущем ребёнке, не пела бы колыбельную на ночь, чтобы успокоить… Она не стала бы делать всего этого, если бы не любила нас… Понимаешь?!

Эридан всё так же смотрел в сторону. Он никак не мог понять Лириэль, принять смысл, который для него был лишь навязанным мнением апостолов - их поводком, на котором все древние оказались не по своей воле.

- Лириэль… Ты не понимаешь. Мы нужны ему только для собственной выгоды. Мы инструмент, все в этой башне - всего лишь инструмент… - С последним словом эхо упавшего кольца неожиданно разошлось как по стенам башни, так и по струнам их задетых чувств.

Прикоснувшись к его спине, Лириэль замолчала. Тишина была для неё сродни чему-то невыносимому. Все её мысли и чувства не достигали Эридана. Она ощущала, как что-то насильно вырывает из неё желание говорить обычной речью.

- Это нечестно… Нечестно… Ты решил всё за меня…

- Скоро никому не придётся ничего решать… И тогда все мы будем счастливы, - Продолжил Эридан, медленно ускользая из-под ладоней своей любимой.

Он шёл, ведомый желанием стать центром чего-то большего, освободить всех и каждого от гнёта единой печати. Мужчина поднимался вверх, и каждый шаг напоминал ему о Лириэль. Её лицо всплывало перед глазами, а то сокровенное чувство, которое раньше согревало его сердце, куда-то безвозвратно исчезло. Шаг за шагом к самой вершине, где находилось всего одно существо, по его мнению, заслуживающее только смерти.

К тому времени на самом верху башни апостол неспешно беседовал со своей отражённой сущностью:

“Ты давно заметил, что Эридан снял с себя печать? Для тебя это на удивление нестандартная оплошность. Словно ты сам оставил подсказки для этого целеустремлённого и серьёзного в своих намерениях мага…”

- Иногда стоит давать фору тем, кто слишком упорно её жаждет, - Вслух ответил мужчина. - Это большой риск для нашего плана, но со временем стремления Эридана могли перерасти в нечто худшее. Я сторонник того, чтобы решать проблемы по мере их поступления…

Женское начало апостола слегка расстроилось и взглянуло в замыленное окно.

“Очень жаль, что и Лириэль попала под удар. Она замечательная девочка, которая совершенно не заслуживала подобной участи…”

- Когда мы поговорим с Эриданом и решим вопрос с его бесконечным стремлением избавиться от единения разума, то обязательно поможем и Лириэль. Бросать детей на произвол судьбы - это большое упущение, как для любящего родителя, так и для правящего апостола.

Тишина объяла их, мысли переплетались друг с другом, а взгляды, точно мимолётное влечение, таяли под глухими шагами, медленно приближающимися к двери…

Дверь распахнулась. За ней бедная Лириэль тащила на своих плечах Эридана, бывшего без сознания.

- Апосто… Вы… Вы апостол?! - С удивлением и паникой в голосе спросила Лириэль, пытаясь вытянуть своего возлюбленного вперёд.

- Да, моё дитя. Прости, что тебе приходится видеть меня в истинном обличии. Уверен, у тебя много вопросов, но больше всего я хочу знать, что происходит с Эриданом… Что случилось?

Девушка тяжело вздохнула, набрав воздух в лёгкие и ощущая сильный трепет, нависший над сердцем всё же начала говорить.

- Он неожиданно потерял сознание! Прямо на лестнице, когда шёл вверх… Скажите, апостол, вы, возможно, и так видите, что наши мысли стали сокрытыми от всех. Можно ли как-то исправить это? Вернуть единое сознание, печать, что связывала всех нас воедино?!

- Эридан, что же ты наделал… - Тихо произнёс апостол, опустившись перед лежащим мужчиной. - Что заставило тебя поступить так с бедной и ни в чём не повинной Лириэль? - Спросил он, легонько прикасаясь к бледной щеке девушки.

- А… откуда вы знаете, что это сделал именно он?

- Прерванная связь мыслей оставляет после себя невидимые отголоски. Только подобные апостолам могут увидеть их и узнать, кто именно повлиял на разум… - Речь правителя тут же оборвалась. Белоснежные вуали окропились алым. Резко открывший глаза Эридан вонзил остриё ножа прямо в шею владыки этой башни.

Его гнусная манера и спрятанная под незримой тенью личина окутывали страхом ничего не ведающую Лириэль. Любовь, которая внезапно обернулась кошмарными узами, омылась в крови. Но Эридан не просто любил свою дорогую Лириэль - он был готов сделать абсолютно всё, чтобы их благополучие стало свободным…