«Тиканье за семью дверями»
‼️Я оказалась в коридоре между дверьми. Солёный воздух этажа Рифли смешался с приятным ароматом специй.
Сонхи: «Такого раньше не было», — я прищурилась, привыкая к темноте, и подошла к новой двери.
В деревянной резьбе мой глаз зацепился за сюжеты с котами. Они веселились, пили и играли музыку на духовых инструментах. Детальность работы завораживала — слабость к этим пушистым созданиям дала о себе знать. Как помешанная, я сфотографировала всю композицию на память. Чтобы, как оно всегда бывает, никогда не пересмотреть эти фото. Дверная ручка в форме кошачьей лапы приятно легла в ладонь. Я провернула её до щелчка. Но дверь, слегка скрипнув креплением, врезалась во что-то тяжёлое. Не рассчитав силы, я сделала рывок и влетела в кухню.
На меня с нескрываемым шоком смотрел котик в белой шляпке повара, который секунду назад перемешивал что-то важное на плите. Эту хрупкую тишину перебила деревянная ложка, выпавшая из его лап. Дверь за мной с протяжным скрипом захлопнулась. И я заметила силуэт, столкнувшийся с препятствием.
Кот: «Я уж думал, этот день ничего не сделает лучше, чем трюфельный торт. Но как же я ошибался!»
Кот манерно достал платок из кармана и начал протирать свою мордашку. Тот самый странный говорящий кот в плаще и с очками, которого я встречала в комнате Герты. Но к его «радости», в эту встречу на его лице был размазан десерт.
Повар: «К-кошечки-м-мышечки… М-мисье, с-с вами в-всё в п-порядке?» — одним движением он отключил плиту, схватил полотенце и смочил его край в раковине.
Кот: «Спасибо, но, наверное, мне лучше умыться», — протёр он полотенцем только стёкла на своих крохотных очках.
А после нашёл мой взгляд. Я не видела в бирюзовых хрусталиках злости — среди бликов скрывался интерес. Я попятилась: почему-то отталкивало от него, словно всё моё тело отвергало его присутствие.
Кот: «Мис—»
Не успел он договорить, как я дернулась с места. Мимо других котов-поваров и горячих плит, где готовились яства. Сердце наращивало темп ударов, словно что-то кольнуло в спину, и по ней побежали мурашки. Я невольно дёрнула головой и плечами, услышав хруст в шее. Навстречу мне выходил кот из маятниковой двери. Я сгруппировала руки перед собой. В новом помещении кошка из маленького лифта в стене меняла местами чистую и грязную посуду. Меня же волновала только дверь в новый коридор рядом с ней. Я прошмыгнула, не оборачиваясь, двигаясь вдоль стены. От необъяснимой паники в глазах всё смазывалось в пятно. Это был узкий проём по каменной лестнице вверх. Распахнув двери перед официантом, который с испугу замер, я встретилась взглядом с котом в плаще.
Кот: «Почему ты убегаешь?!» — он выглядел запыхавшимся, но стоял уверенно.
Даже не слушая его, я продолжила бежать, будто от огня. Мне было больно! Голова трещала, свет ослеплял. Я неслась по вечным коридорам, где портреты котов следили за мной пустыми глазницами. Споткнулась на лестнице, но всё равно не оборачиваясь вставала и бежала. Всё это время этот надоедливый кот гнался за мной: сначала на двух задних лапах, а потом уже на всех четырёх. Пока задыхалась на очередной лестнице, то приметила на пути вазу. Из последних сил я подняла её. Сначала был лишь щелчок за левым виском — будто кто-то ткнул острым когтем. Но через три шага назад по коридору боль в голове ощущалась, словно меня проткнули арматурой. На последнем судорожном вздохе я кинула вазу в кота.
Сонхи: «Оставь… меня», — перед каждым словом я вдыхала побольше воздуха. Голос теперь был с небольшой хрипотцой.
За спиной я услышала дребезжание фарфора. Чтобы запутать след, я повернула направо, затем налево и вошла в первую попавшуюся дверь.
Сонхи: «Ни-че-го, абсолютно. Отсутствие результата моих стараний. Опять эти мерзотные бесконечные комнаты!» — я запиналась и говорила односложно. Но, даже будучи уставшей, не забывала украшать свою речь вялой жестикуляцией.
Я не хотела мириться с правилами этого мира, брыкалась — даже с пустотой внутри. Но желание опустить руки и сдаться становилось всё сильнее. Достало! Раздражало абсолютно всё в этом месте! Новый день — новое испытание. Я что, похожа на героя игры? Я правда старалась, но где этот результат, где ответы, где я? Мне страшно двигаться вперёд, но и страшно останавливаться, словно я сольюсь с этим пространством и стану очередным монстром в комнате. Я не хочу верить в существование этого мира, просто научилась в нём выживать. Как будто включила тумблер и двигалась на автомате. Но я не хочу так жить.
Комната точечно освещалась светильниками на стенах. И только тиканье часов разрезало тишину. В стене встроенные книжные полки. Дверей в комнате не было, но проёмы — эта деталь не давала мне покоя. Почему в месте, где всё кошачьего роста, всё сделано под человеческий? Пока я осматривала помещение, звук часов становился громче. Следующий проём в новую комнату был в трёх метрах. Не успела сделать и шага, как почувствовала, что зацепилась носком за половицу. Дернула ногой, да посильнее. Ткань с глухим треском разорвалась. Я обречённо вздохнула и оторвала взгляд от дырявого носка. Женщина стояла в дверях. Не двигалась. Не дышала. Просто смотрела. И в этом взгляде я поняла: она ждала меня. Всю жизнь. Только её тонкий ноготь бился в такт часов по дереву. Я отступила, холодный пот стекал по спине.
Женщина: «Тебя здесь не должно быть», — её голос был очень нежным, она словно промурлыкала фразу.
Женщина перестала стучать ногтем, медленно надевая перчатку. Тишина накрыла меня одеялом паники — звука часов больше не было. Её изумрудные глаза сверлили меня насквозь.
Женщина: «Милая, Соня. Ты же знаешь, что мы не в первый раз встречаемся», — неспешно она приблизилась ко мне.
Она переставляла трость в руке, словно та стала ей третьей ногой. Снова удар — звон часов отразился где-то в темноте. От вибрации у меня пошли мурашки на затылке.
Женщина: «Всё пытаешься убежать, но никак не выслушаешь нас. Я же тебе не память стираю, а отматываю в прошлое», — она скрестила руки.
Сонхи: «Думаешь, я здесь не научилась никому не доверять?»
Женщина: «Зачем? У тебя на лице написано, что ты жаждешь ответов. Но если ты так хочешь получить их, то прекрати ломать то, что даже не строила. Не всю информацию можно получить через боль», — она тяжело выдохнула.
Женщина: «Если тебя каждый раз били, когда давали еду, то не думай, что нужно кого-то ударить, чтобы её получить».
Я снова встретилась с её взглядом. На моих ресницах заблестели слезы. Изумрудные глаза изучали меня, впитывали реакцию. И уже в следующую секунду, когда я сморгнула слёзы, стояла на кухне.
Кот: «Мис—»
В этот раз я не убежала, а перебила его.
Сонхи: «Уилл, извини, давай выйдем», — не дожидаясь ответа, я пошла знакомым путём.
Уилл: «Надеюсь, в прошлый раз ты не пыталась поджечь бар».
Я улыбнулась, и он это заметил.
Уилл: «Не пыталась же?..»
Сонхи: «Отведи меня, пожалуйста, в мою комнату. Хочу снять эти тряпки».
Уилл: «Да, конечно».
Мы шли пару секунд молча, пока я не зацепилась взглядом за его хвост.
Сонхи: «Не успела спросить: почему у тебя хвост похож на свечу?»
На кончике его был маленький язычок пламени.
Уилл: «Это что-то в духе таймера нашей жизни. Чем короче хвост, тем меньше времени осталось наслаждаться ею».
Сонхи: «Я могу обжечься от огня? Или что-то загореться, например, этот ковёр?» — Уилл улыбнулся по-кошачьи — только взглядом. Мы остановились.
Уилл: «Если не боишься — попробуй», — он придвинул хвост.
В ожидании согревающего тепла, а потом обжигающей боли, моя ладонь зависла над языком пламени.
Сонхи: «Совсем ничего не чувствую», — я попыталась схватить огонёк, но он увиливал.
Сонхи: «Единственное, что радует в Закулисье — его “удивительность”», — я продолжила играть, заворожённая.
Уилл: «Но ты так только у других не проверяй — посчитают за дурной тон», — он рассмеялся и спрятал хвост за спиной.
Мы с Уиллом продолжили путь. Нам встречались коридоры с балконами, лестницы с деревянной резьбой на перилах. На стенах висели кошачьи портреты. Половицы приятно поскрипывали под тяжестью моего шага, а кот словно оставался невесомым. Я всё ещё не понимала, как он ориентировался в пространстве — мне казалось, что мы ходим кругами.
Уилл: «Можешь входить. Там уже познакомишься с Жизель — она теперь твоя горничная. Расслабься: прими горячую ванну, поменяй одежду и поешь нормальной еды».
Сонхи: «Хорошо, тогда я не буду терять ни минуты. Попрощаюсь с пропитанными хлоркой вещами».
Уилл: «Вечером я зайду за тобой».
Сонхи: «Тогда я сделаю вид, что рада встрече».
Захлопнув дверь, я наконец сняла носки, свернула их в клубок и кинула в угол. Очередная уютная комната в богатом интерьере. На кофейном столике заваривался чай, а роскошный сервиз переливался от витражных бликов. Пар медленно поднимался и растворялся в воздухе. Я подошла с кружкой к витражу, который был явным акцентом в интерьере.
Дверь за спиной с щелчком отворилась. Кошка в возрасте — таких называют «мамой кошкой» — зашла с небольшой тележкой.
Кошка: «Ох, дорогуша, напугала! Не ожидала, что ты уже будешь здесь», — она нервно стала приглаживать свой передник.
Сонхи: «Извините, Жизель, верно?» — я постаралась улыбнуться. Горничных я встречала только в фильмах, поэтому не совсем знала, как с ней общаться.
Жизель: «Ох, вам, наверное, хочется уже в ванную», — она не услышала вопроса и начала суетиться.
Сонхи: «Я была бы не против сходить сама, а вы пока накройте стол», — я сделала последний глоток остывшего чая и поставила пустую кружку на блюдце.
Жизель: «Х-хорошо! Она уже должна была набраться. Всё нужное вы найдёте в ванной. Но! Если я вам понадоблюсь, можете позвонить в колокольчик», — она достала его из передника.
Я кивнула. Прошлась босиком по дорогим коврам до комнаты, где журчала вода. Аромат масел и благовоний расцвёл яркими красками, стоило только войти. В мраморном убранстве стоял стул, на котором лежала аккуратно сложенная одежда. Я подняла записку: «Непоседливой кошечке. Обязательно надень головной убор — твои человеческие уши не должны быть видны. Тебя будет ждать ещё один подарок за обедом». И небольшая подпись внизу: «От Хозяйки бара». Её забота не вызывала у меня эмоций. Меня больше привлекала идея расслабиться в ванных процедурах. Я соскользнула на дно. Пузырьки пощекотали нос и устремились ввысь. Интересно, каким образом она управляет временем? Что было во всех наших встречах, чего я могла не заметить? Я вынырнула, втягивая пряный аромат благовоний.
Сонхи: «Звук часов — он определённо как-то связан с её силой».
Стол был готов к приёму. Жизель нервно поправляла свой передник, будто он всё время пылился. А она боялась, что это кто-то заметит. Но, честно признаться, выглядела она как с иголочки — ни одна капля чая или соуса не портила её вид. Возможно, грязь специально меняла свою траекторию, боясь её. В дверь постучали. В дверном проёме оказался мужчина в костюме-тройке темно-синего цвета. Пепельные волосы подрагивали от движения его кошачьих ушей.
Мужчина: «Жизель, как себя чувствует мисс?» — лёгким движением руки он задрал рукав и проверил время.
Жизель: «Месье, стол накрыт, можете присаживаться», — она вытянула лапки, приглашая его.
Он хмыкнул, опустился на корточки, ближе к кошке, и повторил чуть громче.
Мужчина: «Где мисс Сонхи?» — он даже приложил ладонь для усиления громкости. Грубость и злость обошли реплику — говорил он даже улыбаясь.
Жизель: «Ох, она сейчас подойдёт. Мы закончили приготовления. Всё как просила Хозяйка и вы».
Он сел в кресло, наполняя бокал полусладким вином. Платье появилось в проёме. Зелёная клетка, словно вырванная из осеннего леса: чёрные полосы, как трещины в коре, розовые нити, как следы заката на листве. Ткань переливалась при каждом движении. Объёмные рукава-фонарики, расширяясь к плечам, создавали иллюзию крыльев, которые сейчас связаны. Узкий пояс жёстко облегал талию — напоминание о том, что бегство невозможно. Её волосы держались так, будто время само замерло, чтобы не нарушить эту гармонию. Высокая укладка, словно слепленная из солнечного света и лака, поднималась над головой, плавно изгибаясь в две идеальные волны. Каждая прядь была уложена до зеркального блеска. Завершающим элементом стала косынка — она скрывала секрет, который объединял всех в этой комнате. Сонхи была единственным человеком в этом баре, а может, и во всём Закулисье.
Сонхи: «Приятно познакомиться, Сонхи», — я не стала протягивать руку, лишь наградила гостя своим вниманием.
Мужчина: «Забавно. А ты со всеми друзьями по второму кругу знакомишься?»
Сонхи: «Мы знакомы?»
Мужчина: «Уилл, к вашим услугам. Правая рука Хозяйки — владелицы самого известного бара в Закулисье!» — он поднял бокал.
Только сейчас я выпала из своих мыслей. Мужчина! Ещё и с кошачьими ушами. Я резко наклонилась и посмотрела на пол, где лежал его хвост.
Сонхи: «Уилл?! Чт- Каким образом? Значит, ты всё это время мог превращаться в кото-человека?» — я расставила ладони перед собой.
Уилл: «Да. А знаешь, что ещё удивительно? Какой вкусный соус с картошкой приготовила Жизель. Ты только попробуй!» — он издевательски покрутил вилкой над тарелкой.
Сонхи: «Да ты смеёшься надо мной!»
Уилл: «Каюсь. Но ты даже этого не заметила сначала. Удивительно, насколько ты погружена в свои мысли».
Сонхи: «Ну, я надеюсь, что хотя бы небольшой груз сегодня спадёт с меня».
Уилл: «Понимаешь, всё зависит от тебя».
Сонхи: «Ага, поняла с десятого раза. Я сейчас просто настолько не заинтересована, что даже если вы потом решитесь меня сожрать — мне будет всё равно».
Уилл: «Тогда мы начнём прямо сейчас».
Я ударила вилкой по тарелке, а он рассмеялся.
Уилл: «Ладно, хочу честно признаться: ты огромная молодец. Смогла преодолеть столько комнат, без сил — будучи обычным человеком. Мы следили за тобой с момента смерти Шэдоу. После того как ты её “разбила”, к нам перестали доставлять товары. Тогда Хозяйка направила меня узнать в чём причина. Так мы и узнали о тебе».
Сонхи: «Ха, не знала, что в Закулисье есть своя “экономика”».
Уилл: «Да. Мы давно думали, как забрать её бизнес, потому что львиная доля бюджета уходила к Шэдоу в карман. Поэтому выражаю тебе благодарность от имени Хозяйки», — он положил руку на грудь и поклонился, сидя в кресле.
Сонхи: «Почему только я смогла убить Шэдоу? Хозяйка же владеет силой времени».
Уилл: «Она не может покидать свою комнату. Только помощники. Например, я. Но даже здесь это чревато. Смотри: я могу путешествовать по другим комнатам, но начинаю терять свои годы жизни. Мой хвост становится короче, а пламя слабее. Потому что у Закулисья чёткие правила».
Сонхи: «Что насчёт Рифли?»
Уилл: «У неё есть кошачья способность разрезать пространство, создавать брешь между комнатами. Но только через водяные порталы. И когда она путешествует, у неё появляется бесконтрольное чувство голода. Поэтому она напала на “своих же” Но на самом деле это произошло случайно. По своей глупости задержалась в комнате Кастиэлль и от голода накинулась на неё. У Ангела даже остался шрам на лице», — он в воздухе нарисовал крест на левом глазе.
Сонхи: «Почему она задержалась именно у Кастиэлль?»
Уилл: «Они дружили».
Я выгнула бровь.
Уилл: «К счастью, здесь ещё не все озверели и способны на более глубокие чувства», — он обезоруживающе улыбнулся.
Сонхи: «Может, и ты тогда со мной подружиться хочешь?»
Уилл: «Я предпочитаю дружить ради удовольствия, а не из необходимости».
Сонхи: «Ясно», — наступила секундная пауза.
Сонхи: «Кстати, да. Что за второй подарок?»
Уилл: «М-м, спасибо, что напомнила», — он вытер лицо салфеткой и снял перчатки.
А затем, зацепившись ногтем за воздух между нами, разрезал пространство. Образовалась расщелина. Он засунул туда руку и достал небольшую коробочку.
Уилл: «Специально искал красного цвета».
Я потянула за белую атласную ленту. И увидела часы, которые скрывала крышка. Они лежали на бархатной подушечке и красиво переливались в витражных бликах. Успокаивающе тихо тикали. Уилл же провёл рукой по воздуху и закрыл брешь.
Сонхи: «Их уже кто-то завёл?»
Уилл: «Да. И есть несколько маленьких особенностей».
Сонхи: «Каких?»
Уилл: «Часы идут по времени определённой комнаты. Не во всех комнатах стрелки делают полный оборот».
Сонхи: «Как в комнате Фриды? Часы шли только до определённого времени и перезапускались заново?»
Уилл: «Верно. Также для удобства добавили маленькое окошко с датой. Там будет цифра, указывающая, какой день ты находишься в комнате. Можешь носить с удовольствием!» — он улыбнулся только глазами, по-кошачьи. Мне начинала нравиться эта его особенность.
Сонхи: «Это правда полезный подарок. Спасибо».
Уилл посмотрел на свои часы и встал с кресла, протягивая мне руку.
Уилл: «Время десерта!»
Мы подошли к балкону. Вниз по лестнице расстелилась дорога до бара. Там кипела жизнь: кто-то делал заказ, обсуждал важные вопросы, звучала живая музыка, стучали столовые приборы. До носа даже долетел запах табака, который потягивали коты.
Уилл: «Прошу, за мной», — он шёл вдоль балкона, иногда бросая взгляд вниз.
Мы миновали поворот. Из-за стены показалась ещё одна лестница, но уже наверх.
Сонхи: «Как ты не теряешься в этих лабиринтах?»
Уилл: «У меня была для этого не одна жизнь».
Мы стояли в новом просторном коридоре, но только с одной дверью. Рядом с ней расположился кот в тёмном пиджаке.
Уилл: «Джо, делу время, потехе час!»
Джо: «Ты лучше скажи, когда планируешь отыграться мне?»
Уилл: «Когда у меня в графике появится время хотя бы на себя», — он открыл дверь, пропуская меня в помещение.
Полумрак зала нарушал только свет софитов над покерными столами. Воздух пах дорогим виски, табачным дымом и лёгким потом — ставки сегодня зашкаливали. За столом, к которому мы подошли, сидели два кота и Хозяйка — женщина в строгом чёрном платье. На плечах дорогой мех, который подрагивал от каждого движения. Её пальцы в бархатных кремовых перчатках поглаживали фишки.
Хозяйка: «Стрит-флеш. Король пик».
Карты легли на стол: десятка, валет, дама, король, туз — чёрные, безупречные. Кот в изумрудном костюме вскочил, опрокидывая стул. Второй побледнел, его лапы сжались в кулаки.
Кот: «Чёрт! Ты же сбрасывала все пиковые! Откуда…»
Хозяйка: «Я сбрасывала то, что вы хотели увидеть», — она сложила выигрыш в аккуратную стопку. Её голос звучал как шёпот лезвия. — «Ты, Виктор, слишком много говоришь о “женской интуиции”. А ты, Брайан, веришь, что выиграть в покер — всё равно что уломать девушку pour le sexe».
Виктор резко встал, но Хозяйка опередила его, положив руку на его запястье.
Хозяйка: «Asseyez-vous. Игра ещё не окончена… для тебя. Завтра в 10 утра — мои документы на самый вкусный винный погреб. Или тебе напомнить, как в третьей жизни ты погиб?»
Брайан хохотнул сквозь зубы, но в его смехе слышался нервный треск. Виктор отдернул лапу, лицо исказилось гневом, но он сел. Хозяйка встала, оставляя на столе одну фишку для крупье.
Хозяйка: «Merci за урок, господа. В следующий раз играйте не в карты. Играйте в равных», — она взяла свою трость и двинулась в нашу сторону.
Уходя, я заметила, что на карте дамы изображена сестра с розой в руке. А на карте джокера за другим столом — до боли знакомый силуэт отца.
Хозяйка: «Уилл, chéri! Сегодня добавила в наш бар ещё пару сотен бутылок, поэтому мы можем позволить себя побаловать!»
Уилл: «А я знаю, где мы это отпразднуем лучше всего. На мягком диване», — он открыл штору, которая отделяла вип-зону от основного зала с покерными столами.
Хозяйка: «Ma belle, я думаю, Уилл тебе рассказал повод нашей основной радости».
Сонхи: «Вы про то, что теперь у вас во владении этаж Шэдоу?»
Хозяйка: «Да! Наша ты comprends. Но Уилл у нас скромный — скорее всего, пропустил момент, где хотел сказать тебе, что это теперь его этаж», — она прикрыла ладонью лицо, смеясь.
Уилл, усмехаясь, опустился в кресло. Хозяйка расположилась в роскошном диване с декоративными подушками, а я села напротив — в похожий диван с пледом. Владелица сделала какой-то жест, и ей через минуту принесли выдвижной мундштук. На кофейный столик поставили ведро со льдом и бутылками вина. В отражении я увидела, как она с удовольствием потягивала сигару. С момента игры за покерным столом я ни разу не видела открытых глаз Хозяйки. Белоснежные пушистые ресницы покорно лежали на мраморном лице. Морщины, как трещины, только украшали её. Губы тонкие, красные, словно листья клёна поздней осенью.
Хозяйка: «Ma belle, хочешь выпить?» — она держала статную улыбку, которой невозможно отказать.
Сонхи: «С удовольствием», — хочу напиться до небытия, — пронеслось в голове, но эти слова так и остались запертыми за натянутой улыбкой.
Хозяйка взяла бутылку и налила в бокал красного вина. Я отпила слегка, чтобы распробовать вкус. Кислый виноград щекотал рецепторы, а потом терпкий, даже немного вязкий вкус. Я сглотнула, поморщившись. Хозяйка улыбнулась моей реакции. И незаметно коснулась безымянного пальца правой руки, будто там было кольцо.
Хозяйка: «Перед тем как ты начнёшь задавать свои вопросы, мне нужно сказать тебе ещё кое-что», — она повернула голову в сторону Уилла, а потом обратно ко мне.
Сонхи: «Что такое?» — я сжала свой бокал двумя руками.
Хозяйка: «Ты в опасности. Как ты могла предположить, я — хранительница времени. Своими глазами вижу жизнь души — от начала до бесконечного количества концовок. Ты уже умирала в Закулисье, я права?»
Сонхи: «Два раза», — я с волнением посмотрела в глаза Уиллу.
Хозяйка: «Везло. И даже очень сильно, что у тебя потом получалось восстанавливаться. Но каждый раз в тебя попадала частица Закулисья», — она подняла серебряный поднос передо мной.
Хозяйка: «Твои глаза — как два камня граната. Уши неестественно заострились. А ногти теперь выглядят, как у хищника».
Сонхи: «Я и не замечала… Волосы будто потемнели», — я продолжала вглядываться в отражение.
Хозяйка: «Не стоит испытывать судьбу, ma belle. Лучше тебе больше не умирать».
Сонхи: «Всё это звучит как полный бред и чья-то шутка. Прежняя я бы никогда не поверила…»
Уилл: «Но?»
Сонхи: «Но сейчас мне хочется верить. Иначе я сойду с ума», — я облокотилась на спинку дивана.
Уилл и Хозяйка опять переглянулись.
Сонхи: «Вы сказали, что ответите на мои вопросы», — я сидела с закрытыми глазами.
Хозяйка: «Да. Я внимательно тебя слушаю».
Сонхи: «Что такое Закулисье? Как сюда попадают и есть ли выход?» — я сжала в руках подол платья, предвкушая ответ.
Хозяйка: «Закулисье — это разлом между реальным миром и царством мёртвых, как Лимбо, но только сложнее. Пространство способно раскрывать человека, как луковицу, по слоям, изучая его воспоминания. Ты думаешь, что оно провоцирует страхи, но на самом деле Закулисье считывает самые яркие всплески эмоций человека при жизни».
Сонхи: «Хочешь сказать, что всё это время я веду вечный монолог?»
Владелица задумалась, будто подбирая слова.
Хозяйка: «Нет. Ты даришь жизнь этому миру».
Сонхи: «Что это значит?»
Уилл: «Мы сами не знаем, когда точно появились в Закулисье. Словно всегда здесь жили по своим правилам».
Хозяйка: «Скорее всего, всё началось с момента, когда ты сюда попала. Ещё в твоей комнате».
Уилл: «Разве люди знают, как они появились на Земле? Они просто строят свои правила».
Сонхи: «Это звучит логично. Потому что я не понимала, откуда здесь люди, которых я знаю. Фрида… она умерла. Я подумала, что теперь в подобии мира мёртвых. Но моя сестра… Она не может быть мертва», — я медленно покачала головой.
Уилл: «Герта… её забрал Вензель», — он постучал задумчиво по бокалу.
Пальцы Хозяйки нервно сжали трость.
Сонхи: «Даже не удивлена, что отец варится в этом аду со мной», — я посмотрела на пустой сосуд в руках. — «Значит, ты меня останавливал, чтобы я не столкнулась с ним?»
Уилл: «Облезлый кот — к твоим услугам», — он сказал это шутливо, а затем продолжил серьёзным тоном: «В этой ситуации мы позволили быть себе эгоистами, потому что хотели отблагодарить тебя живой, а не разорванной на куски».
Меня передернуло от его слов. Я закрыла лицо руками и начала массировать лоб.
Хозяйка: «Выход есть», — женщина хищно вцепилась взглядом в меня, ей была интересна реакция.
Сонхи: «Я же надеюсь, вы не про выход из вашей комнаты?» — но внутри всё равно был укол надежды.
Хозяйка: «Нет. Я знаю, сколько этажей в Закулисье».