Тихий Новый Год

Неприятная боль пронзает черепную коробку. Лололошка не может сдержаться,и горестный стон срывается с его губ куда-то в тёплое одеяло. Похмелье —это то, что настигает любого несчастного напившегося, будь то бывший трезвенник или закадычный друг бутылки.

Вся радость от чувства легкости прошла и осталась в уже ушедшем году.

Рядом с ним раздаётся чьё-то сонное ворчание. Ло вздрагивает: сердце бьётся от неожиданности, а в ещё сонной голове отчаянно путаются мысли.

Кто это? Почему он с кем-то в постели? Что вообще вчера случилось?

Зашифрованным ответом становятся шорохи рядом и новый сонный зов.

Собрав в руки все остатки храбрости, мироходец аккуратно, не в силах отвести взгляд от холмика на подушке сбоку, прикасается к нечто. Шершавые пальцы подцепляют уголок одеяла, и он, досчитав до трех, приподнимает его наверх .

Почему Дейвисону было так волнительно справиться с простым куском одеяла, он не мог сказать сам.

Ну не найдёт же он там также спящего и пьяного в зюзю самого Джона Дейви Харриса? От позора такого вселенского масштаба Ло просто не знал бы, как отмыться.

А кто ещё там мог бы быть? Дилан? Ричард? Сам Саймон Солус? К счастью или к сожалению, они не знали о его появлении здесь и ,скорее всего, сидели в Блогер Хаусе. По крайней мере, Лололошке хотелось так думать.

На деле же все оказалось до банального просто. Как только набитая перьями наволочка сползла вниз, парень с облегчением выдыхает, лицезрея его сонное сокровище.

Шерон.

Подруга сладко спала или, скорее, пыталась не проснуться, но прохлада вынудила её открыть глаза.

—Доброе утро, Ло.. —вяло бормочет она. Солнечные лучи заскакивают в комнату сквозь лёгкие шторы, и девушка поспешно хочет спрятаться от них, пытаясь загрести ладонью покрывало обратно.

—А.. Доброе утро, Шерон.

К сожалению для неё, Лололошка не понимает намёка. Он все ещё задумчиво смотрит, по-птичьи склонив головешку набок. В нависшей тени его глаза кажутся беспросветно тёмными. Лишенными чего того, что есть в каждом существенно. Пустыми.

Если бы не биение и отблеск искры, Шерон посчитала бы его чем-то особенным, не земным.

Мироходцем, но без стремления к воли.

Таким, каким она видела его ещё разу лет назад.

Пытаясь стряхнуть с себя оцепенение, она всё-таки жертвует желанным теплом и поднимается с примятой постели.

То, что произошло в прошлом, останется в прошлом. Она—не испуганный, нервный и запертый в городе мироходец. Лололошка—не пациент с потерянной памятью.

Они оба прошли через это и больше к этому возвращаться не собираются.

Помятые, короткие колосья рассыпаются по бледным плечам, когда она восстает из сладкого кроватного плена и спускает босые пятки на холодный пол. Дрожь бежит по икрам, и, забавно ойкая, девушка поспешно ищет тёплые носки. Белые-жёлтые, с ромашками.

Может, и не с ромашками, но с чем-то с пыльцой, медовым. Лололошка не знает почему, но она ассоциируется у него именно с мёдом.

Сотами, пчелами, сладким воском.

Приятным, вязким на языке, и всегда не хватающим.

Возможно, если бы не их прошлое, Уильям хотел бы быть тем, кому будет позволено выращивать цветы для них.

Прозрачная лямка неловко сползает вниз, обнажая бледное плечо. Приглядевшись, мироходец замечает на нем россыпь веснушек.

Несмотря на то, что Лололошка не видел в ней той любви, о которой Ричард, краснея, рассказывал про Клео по ночам в их общей комнате, он не мог не назвать Шэрон красивой.

Разглядывая, как солнце играет на чуть-чуть нервных по краям прядях, Ло чувствует, как на языке вертится лишь один синоним, которым можно их описать. Поле.

Хлебное, колышущееся при прохладном ветре из форточки. Писательница уже тянется его закрыть, но зима бросает горстку снежинок в лицо, и курносый нос забавно щурится.

Тёплое. Льдинки тают, стоит им коснуться бледных щек. Шэрон пытается стряхнуть уже искрящиеся капельки воды, и они с неохотой падают на линолеум.

Ранним утром, в "росе" и приятной сонной негой, она выглядит по-своему нежной, а где-то даже немного хрупкой.. . Но точно не слабой. Мироходец прикрывает рот, чтобы сдержать смешок.

Он помнит о боевом характере молодого специалиста.

Головная боль вновь пронзает череп, стараясь добраться до мозга, и смешинка спадает с потрескавшихся губ. Он не помнит, что пил и когда, но такое ощущение нельзя спутать ни с чем.

—Я пойду поставлю чайник и найду нам что-нибудь оживляющее,—Шэрон понимающе улыбается, и Лололошка ловит ощущение, что хочет её едва ли не боготворить.

—Спасибо, о свет моих очей.

Писательница закатывает глаза и машет на него рукой,после чего выходит из спальни в пустую квартирку.

Светлая маечка исчезает с порога прежде, чем Ло замечает ее лицо, но он точно знает, что подруга улыбнулась этой шутке.

***

—Я уже говорил, что я тебя обожаю?

Лололошка никогда не думал, что за горячий грибной суп готов сделать или простить что угодно.

Пряный, слегка маслянистый, он расплывался на языке, обволакивая горло и пустой желудок. Мироходец с удовольствием работал ложкой под польщенным видом Шэрон.

Когда сие блюдо, ниспосланное богами, закончилось, а дно тарелки застучало пустотой, она впервые увидела нечто под названием "Лололошкин щенячий взгляд", и уже не сдерживаемый смех рассыпался по квартире серпантином.

—Хорошо, хорошо, я поняла. Если бы знала, на Новый год подарила бы тебе целую кастрюлю.

—А так можно?

—Почему бы и нет?

—Шэрон, ты правда моя лучшая подружка,—с чувством опустив ложку, выронил Ло.

Тихое утро(или давний обед) продолжалось под сюрпанье чая и довольные вздохи, которые мироходцы разделили между собой. Шэрон не менее страдала от похмелья, но её искра казалась более невосприимчивой к алкоголю, чем у Ло. По крайней мере, ему хотелось так думать, чтобы не признавать себя новичком. Сравнивая свой погребальный и свежий вид девушки, его самооценка немного падала вниз.

—Таак, ты помнишь, что вчера было?

Наблюдая, как настороженно вытягивается личико Шэрон, Ло поспешно добавляет:

—Это не моя амнезия!

—Да..Да..Я понимаю. Просто негативное воздействие этанола на головной мозг.. А что ты помнишь? С чего начался день?

—Ну, если подумать, то..

***

Первое, что увидел Лололошка в новом мире, —снег. Холодный, мокрый, он неприятно впился в открытую шею, заставляя парня поежиться и сдержать межмировые ругательства.

В следующую секунду он упал в него лицом.

Оказавшись в Хенфорде, Лололошка надеялся на теплый прием. Однако ирония судьбы решила повернуться к нему не то что причинным местом, а буквально наехала на него в виде маленького мальчика на санях. Ребёнок при этом даже не подумал обернуться.

Чертыпыхаясь, парень с трудом выкарабкался из сугроба, едва не потеряв там свои очки. Весь осыпанный хлопьями, он открыл рот, чтобы хотя бы крикнуть вслед зелёной вязаной шапке несдержанную гадость, но даже этого ему не дали сделать по двум причинам.

Во-первых, саней уже и след простыл.

Во-вторых, налетевший ветер крайне невежливо заткнул ему рот снегом.

Сказать, что мироходец был обижен судьбой,— это не сказать ничего.

Вдалеке мигали огоньки города: их россыпь бежит от холма, где приземлился Лололошка, до самого горизонта, исчезая в снежной пелене. Где-то ярче, где-то тусклее, они переливались жидким золотом, вызывая в груди восторженный вздох.

Припорошенные "пудрой" дома казались пряничными домиками, а люди—просто малюсенькими человечками.

Подойдя ближе к краю, Ло с интересом наблюдает за ними.

Зачем он вышел из тёплого убежища своей вселенной во Вселенную Джона, он не имел ни малейшего понятия. Просто захотелось прийти и..

Вдохнуть сладковатый воздух в объятиях фуд-корта.

Снова побродить по рынку, пялясь на новогодние украшения.

Вспомнить вкус горячего шоколада на языке, когда щеки кажутся смерзшимися от мороза.

Хотелось простого и чего-то понятного.

Словив ещё одну пригоршню снега языком, Дейвисон все-таки спустился вниз, в ряды светлых и заполненных чуждыми спинами улиц. Среди людей сразу стало уютнее и родней.

Где-то неподалёку заиграла музыка: мироходец никогда её не слышал, но первые ноты уже запели в сердце, а лица вокруг показались знакомыми и улыбчивыми.

—"Магия? "—в замешательстве подумал Ло, рассматривая пушистого пуделя и идущую за ним даму.

Женщина едва не наступила ему на сползший конец шарфа, но ее пухлая фигура и уложенные в башню завитки вызывали смех и добродушное замечание.

Даже знакомые санки, мелькнувшие за углом, уже не вызывали желания нахамить.

—"Наверное", —пожав плечами, решил он просто отмахнуться.

Размышлять сегодня над чем-либо нисколько не хотелось. Лучше вдохнуть побольше морозного ветра со сладким запахом карамели и двинуться вперед, наслаждаясь прогулкой.

—"Можно купить что-нибудь себе или Райе. Окетре тоже. Ну, может быть, Джону и Джодаху. Хотя, что может быть здесь такого, чего нет у самого бога?"

Ряды лавочек, забитых как сахарной тростью на первых порах, так и свертками с гирляндами на последних, проплывали мимо.

—"..Или, может, выполнить пару поручений и пополнить свой банковский счет. "

Идея пришла также внезапно, как и нащупанная дырка в собственном кармане и полный сожаления взгляд на плюшевую курочку. (Использовать счет JDH ему как-то не казалось хорошей идеей. )

—"Интересно, сохранился ли еще мой аккаунт в пейджере? Я не зря заставил Джона восстановить телефон. "

***

—Добрый вечер, доставка! —перекинув через плечо запутавшийся шарф, Лололошка снова стучит в дверь.

Не сдержавшись, мироходец подпрыгивает до границы окна и пытается заглянуть внутрь.

—Ну он что там, уснул, что ли? —ворчание выходит скованным, замерзшим, как и его промокшие ботинки.

—Эээй! Откройте!

—Лололошка?

Дейвисон аж вздрагивает от неожиданности.

Как много людей из этого мира способны его узнать?

Он медленно, очень медленно оборачивается назад.

Чья-то белая курточка в окружении бумажных пакетов стояла у него прямо за спиной.

—Ты..Шэрон? —имя не сразу всплывает в голове, но черты лица кажутся такими знакомыми, что Лололошка не может сделать вид, будто он её не знает.

В зеленых глазах переливаются золотистые огоньки, а покрасневший нос задорно шмыгает под шуршание. Девушка застенчиво улыбается, пытаясь кивнуть из-под съехавшей шапки,но едва ли не роняет один из пакетов и не усыпает снедью снег вокруг.

Придерживая свою ёлку, Лололошка ловит скатившуюся банку с сыром и кладет её поверх маленькой горки.

—Спасибо, —она с облегчением выдыхает и улыбается вновь. —Так.. Ты откуда здесь? Будешь Новый год праздновать?

Дейвисон не понимающе поднимает бровь, но кивок на ёлку напоминает ему, что он вообще сюда не просто так пришёл.

—А...ну, да, как видишь. Вот, ёлку несу.

—Хорошая. А я без нее праздновать буду.

—Что? Почему? — Лололошка с таким искренним, детским удивлением смотрит на неё, что писательница не может вновь сдержать смущенную краску.

Отведя взгляд в сторону, она водит носком сапожка по снегу, вырисовывая что-то лично свое, понятное.

—Я.. Мне некого попросить помочь принести её.. А самой, боюсь, сил не хватит..

—О, так давай я донесу?

—Да ну, что ты.. Тяжело же.. И до рынка тут далеко.

—Зачем ходить на рынок, если вот, —Ло для убедительности встряхнул ёлку , оставив небольшой узор из иголок на чьем-то пороге.

—Так ты же для себя ее нес. Я не могу оставить тебя без елки на самый канун праздника. Сама я все равно как-то не очень хотела..

—Да ладно тебе! Пошли, я отнесу!

Мироходец уже не слушает её. Он покрепче обхватывает ствол елки и, держа ее так, словно она была самой сокровенной вещью в его жизни, делает шаг со ступени, опуская рядом в снег. Ему уже не хочется ждать какого-то там заспавшегося клиента. Куда лучше помочь тому, кому эта ёлка действительно нужна, чем стоять и куковать под чужой дверью. Праздник, чудеса, а кто-то в них не нуждается—значит, так тому и быть.

Тем более, как только он уйдет обратно в свой мир, никакая ответственность на его плечи не ляжет, и Ло спокойно может ходить по улицам своего города. Не дожидаясь, что какой-то прохожий вцепился в него за недонесенную ёлку. Такой исход его вполне устраивал.

—Ну, хорошо.. —Лололошка лишь довольно улыбается и показывает палец вверх смирившейся подруге. Собачья готовность нести дерево, куда прикажут, работала на ура.

***

—Проходи, чувствуй себя как дома, —замок задорно щёлкает под девичьей рукой.

Писательница радушно распахивает дверь, пока Ло бережно проносит зелёное сокровище в квартиру.

Теплый, слегка душный после мороза, воздух принимает их в свои объятия.

—Кажется, все также, как и было.. Только книг стало больше?

Оставив вещи и предисловия в прихожей, мироходцы вместе проходят внутрь.

Оглядываясь вокруг, Лололошка ощущает себя попавшим в прошлое: те же маленькие стены, тот же скромный домик обывателя-писателя. Мягкий стиль, расчитанный на одну живую душу. Только соотношение литературы и предметов мебели словно бы перевесило в сторону первой.

Дейвисон с любопытством берет одну с полки. Коричневый переплёт приятно ложится в руку.

—М?А это.. Ну, да.. Я написала свою книгу и решила выпустить её через сам издат. Раздаю пока друзьям, близким. Верным читателям конечно же.

—Ого? А можно мне взять одну?

Шэрон кивает, выглядывая с кухни.

—Да, конечно. ..Она про наши приключения.Так что, можно сказать, это личная память, —последние слова девушка произносит тише, словно бы не зная, стоят ли они того. —Ты же не против, что об этих событиях знали другие?

Лололошка усмехается и качает головой.

—Нисколько. Я буду только рад, если смогу где-то услышать свою историю. Заодно и друзьям расскажу.

Заразительная улыбка не может миновать уст Шэрон, и те помимо воли растягиваются в ответ.

—Ну и хорошо. Я, честно говоря, переживала..Кхм,ты чай будешь? —золотые прядки взметаются вокруг округлого лица. Словно живущие своей жизнью, они помогают хозяйке спрятать её смущение, бегущее вдогонку за быстрыми словами. Девушка все ещё чувствует себя неловко , и Лололошка это понимает.

Они расстались на не очень приятной ноте. Среди бортов корабля и осколков эмоций. Сейчас журчащая вода сменилась тёплым линолеумом под ногами, но чувства все торчат зубьями ввысь.

Невольно, но каждый из них может поднять их, как показатель оружия.

Поэтому атмосферу вокруг необходимо смягчить.

—Можно и чай. Я на все согласен. Замерз жутко, —желая доказать, Лололошка звонко чихает. Эхо недолго звучит не в попад.

—Хорошо, хорошо, я поняла тебя. Садись ближе к батарее, —сквозь смешок зовёт с кухни Шэрон.

Ему не нужно было повторять дважды. Оставив в зале уже приятно пахнущую ёлку, Дейвисон поспешно мчит на приглашение. Конечной его точкой был небольшой деревянный стол.

Аромат сладких трав плывёт по кухне вместе с тёплыми волнами уюта. Ло плавится в нем, на миг прекрывая глаза, чтобы побольше захватить запаха и оставить приятным осадком где-то в груди.

Аккуратный щелчок по носу выводит его из лёгкой дремы.

—Ло, проснись. Ты сейчас лицом в чашку упадёшь, —мягкий голос раздаётся над ухом.

—Я надеюсь, что не сильно задержала тебя. Время уже позднее.. Может, тебе вызвать обратно такси? —присаживаясь напротив, девушка берет из вазочки печенье и надламывает с легким хрустом.

—Не стоит. Я не шёл к кому - то контректно... Просто решил прогуляться в этом мире. —мироходец пожимает плечами. Его замерзшие руки млеют от горячей чашки чая.

—А как же твои друзья? Тот автоматон и мальчишка?

—Они.. Понимаешь, конечно, я хочу с ними встретиться. Но, наверное, не сейчас.. Попозже загляну, а пока хочу тишины.

—Вот как.. —Шэрон укладывает щеку на ладонь, и светлый локон падает на еще румяную от мороза кожу. —Может.. Тогда останешься со мной?

Предложение звучит столь внезапно, что Лололошка отвечает не сразу.

Он прокручивает слова в голове, силясь понять: точно ли он услышал то, что она хотела сказать?

В этом простом предложении, в совокупности с просящим блеском глаз, виднелась.. надежда?

Дейвисон не был силен в такой непростой математике: он часто ругался с Джоном, не понимал намёков Окетры. Иногда не мог понять себя сам.

Внутри гложили сомнения.

—Ты правда хочешь, чтобы я остался?

Лололошка не сомневался, что Шэрон сможет верно растолковать его мысли. Всё-таки когда-то именно она была одним из немногих якорей в его суматошном прошлом.

—Правда. Я буду рада тебе.Как другу.

-.....

—Тогда я остаюсь.

***

Шэрон задумчиво кивает, помешивая уже остывший суп в своей тарелке.

—В общем, суть ты помнишь.

—Но почему мы.. Ну.. Уснули в одной кровати? И я чувствую себя, как выброшенная на берег рыба.

Лицо напротив исказилось такой загадочной улыбкой, что Лололошка аж невольно покраснел и смущённо замахал на неё руками.

—Ты знаешь, я ничего такого не имел ввиду! Просто.. Не натворил я ничего лишнего?

Шэрон прячет рот в ладошке, чтобы скрыть невольную смешинку, и под облегчённый вздох Ло качает головой.

—Нет. Ты просто на радостях пристал к бутылке вина, и я не могла с тобой посоревноваться.

—Честно?

—Да честно, честно!

Под летящий за окном снегопад, в квартире 7 на втором этаже ещё долго раздавался смех и чьё-то мучительное канюченье, прежде чем голубая вспышка не принесла тишину.

На балконе квартиры 7 стояла девушка и с задумчивым взглядом наблюдала за тем, как хоровод снежинок опускается на этот мир и укрывает его белым покрывалом. Простую и лёгкую маечку треплет ветер, но в душе греют теплые воспоминания с привкусом травяного чая.

Шэрон не стала рассказывать Ло, как он едва не свалил поставленную ёлку, пытаясь в деталях рассказать ей о каком-то звере Мускате.

Как он, собрав на накрытом столе очищенный мандарин, с упоением показывал приключения со своим двойником Джоном. Под конец Ло почему-то сказал, что сам гений похож на этот "злосчастный" фрукт.

Как, выключив свет во время бормотания новогоднем комедии из телевизора, он сонно сравнивал его с великой Райей Прайм.

Почему-то эти личные и забавные моменты ей хотелось оставить в секрете.