«The green sweater’s other side»
Тяжелая дубовая дверь отворилась с едва слышным скрипом и в гостиную вспорхнула Флора. Лёгкая, как перо и стол же неудержимая. Влажные пряди платиновых волос прилипли к вискам, оставляя на бледной кожи серебристые дорожки. Щёки горели румянцем и в светлых глазах ещё дрожали капли, но она улыбалась.
— я ненавижу дождь!— объявила она и её голос прозвучал в тишине как звон стекла. Она стянула с плеч мокрую мантию, чёрную и отяжелевшую от влаги, а затем небрежно бросила её на спинку кресла. Флора провела по лицу ладонью, стирая капли и на секунду замерла, вдыхая знакомый запах: дым, дорогой парфюм, старая бумага и ещё что-то едва уловимое.
В дальнем углу, у самого камина, где зелёный свет был особенно густым и холодным, сидела Гестия Кэрроу. Она не подняла головы при появлении сестры, только чуть заметно перевела взгляд со страниц книги, которую держала в руках, и уголки её губ заметно дрогнули в улыбке. Её тёмные волосы были собраны в гладкий пучок, но несколько непослушных прядей выбились, мягко обрамляя лицо. Длинные ресницы отбрасывали трепетные тени, а губы сжаты в привычную линию.
Девушка сидела в глубоком кресле с высокой спинкой, обитом зелёным бархатом, который в этом свете гостиной казался почти черным. На коленях у неё лежала раскрытая книга в кожаном переплёте. В левой руке Гестия держала чашку из тонкого фарфора с серебряной каймой, из которой поднимался лёгкий пар, смешиваясь с запахом яблока и корицы.
— ты ненавидишь дождь, — произнесла старшая Кэрроу. Её голос прозвучал низко, бархатисто и с привычной ленивой интонацией. — ты ненавидишь жару. Ты ненавидишь снег и ветер. Скажи, Флора, что тебя радует, кроме возможности жаловаться на погоду?
Светловолосая запрокинула голову и звонко рассмеялась. Её лёгкий смех разлетелся по гостиной, запрыгал по каменным стенам, смешиваясь с треском камина.
— а ты все так же наблюдательна, Гес. — девушка грациозно опустилась в соседнее кресло. Её тонкие пальцы, с аккуратно заостренными ногтями пробежали по подлокотнику. — меня радуешь ты, даже когда читаешь свои книги.
Гестия наконец подняла взгляд и её тёмные глаза - холодные, как сталь, на мгновение потеплели. В них отразился танец пламенных языков и на секунду они стали почти янтарными, светлыми, почти такими же как у сестрёнки. Она взяла с низкого столика чашку, такую же тонкую, с серебряным ободком и протянула её Флоре. Фарфор был тёплым, почти горячим и младшая приняла его с благодарностью, обхватив холодными ладонями, чтобы согреть. Аромат корицы поднялся к лицу, густой и сладкий.
— ты всегда знаешь, что мне нужно. — тихо сказала Флора и в голосе проскользнула та самая редкая нотка, которую она позволяла слышать только Гестии. – как ты это делаешь?
— семь минут старшинства, за это время я успела выучить тебя наизусть. — с неподражаемой серьезностью ответила темноволосая.
Флора фыркнула, сделала глоток яблочного чая и тепло разлилось по телу, прогоняя холод, оставшийся от осеннего дождя. Гостиная была почти пуста. В углу у запертого сундука сидел слизеринец на год старше, который писал что-то в потрепанном дневнике. У камина дремала девушка с золотистыми волосами, её лицо было скрыто книгой, которая лежала у неё на груди.
Наконец, Гестия решила заговорить о свитере. Том самом, который Кэрроу младшая скинула с себя, как только зашла. Он был слишком великоват, явно не её. К тому же вышивка инициалов с золотыми нитями не ускользнула от внимания брюнетки.
— чей свитер?
Флора вздрогнула и её глаза метнулись в сторону мокрого свитера на спинке кресла. И на мгновение на лице мелькнуло выражение паники, которое Гестия знала с детства и которое означало, что сестра застигнута врасплох.
— это..я просто замёрзла и кто-то дал мне его. На время. — начала Флора, подбирая слова.
Гестия хмыкнула, оставила чашку на столик и медленно подошла к креслу, а затем взяла свитер в руки. Ткань была тёплой и мягкой, пахала свежестью. Она поднесла его к лицу и принюхалась, бровь поползла вверх.
— мужской и довольно дорогой. Такой не носят случайно. Или… — Гестия сделала паузу, и в голосе её зазвенела усмешка. — тот самый блондин из столовой?
Флора покраснела. Это было заметно даже зелёном полумраке гостиной. Яркий, почти малиновый румянец залил её щёки, шею и даже кончики ушей.
— это не то, что ты думаешь, Гес.
— я ничего не думаю, мягко ответила та, но в голосе звучали нотки лукавства. Я просто спрашиваю. Ты приходишь мокрая, в чужом свитере, краснеешь когда я о нём разговариваю. Естественно я хочу знать, кто его владелец.
Гестия села обратно в своё кресло, положила свитер рядом и смотрела на сестру с терпеливой улыбкой, которая всегда появлялась в моменты, когда та пыталась что-то скрыть. Она не давила, не требовала, а просто ждала. Это было её главное оружие и Флора знала это слишком хорошо.
— мы не разговаривали. — сказала она наконец и голос был тихими. — он просто увидел, что я замёрзла и снял с себя свитер. Сказал, что ему не холодно. И ушёл.
Гестия наклонила голову и в её тёмных глазах зажглась мягкая искра интереса. Младшая Кэрроу подняла глаза на сестру и в них читалась растерянность.
— я хотела вернуть ему свитер на следующий день, но я его не нашла. Он был в библиотеке, а я не решилась подойти. Просто прошла мимо. Вот и не знаю, как вернуть, думаю, что он наверное считает меня воровкой.
— или он специально не ищет его, чтобы ты не возвращала. — спокойно заметила Гестия.
Флора уставилась на неё с выражением человека, который только что услышал что-то невероятное. Она выкинула бровь и поджала губы.
— ну подумай сама. — брюнетка развала руками и золотой браслет на её запястье и тускло блеснул в свете камина. — ты же говоришь, что он отдал тебе свитер, даже не представившись. Он видел тебя в библиотеке. А теперь подумай: если бы он хотел вернуть свитер, то нашел бы тебя. Он просто ждет, когда ты сама лично вернешь ему его.
Флора моргнула. Её губы приоткрылись, но слов не было. Она смотрела на старшую так, будто та только что открыла ей тайну мироздания.
— ты думаешь?
— я уверенна. Но есть толк о один способ проверить. — Гестия протянула руку и коснулась свитера, который лежал на столике. Ткань действительно была приятна на ощупь, мягкой, чуть колючей, как и положено хорошей шерсти.
— ты должна его вернуть. Не прятаться, не искать, а просто подойти и поблагодарить. А там посмотрим, что он ответит.
— ты так хорошо объясняешь. — проворчала Флора, но в голосе звучала благодарность.
— я не объясняю, я просто говорю тебе то, что ты и так знаешь, но боишься себе признать. Это разное.
Гестия откинулась на спинку кресла, разлила по чашкам новую порцию ароматного чая. Флора сжимает свитер в руках, словно талисман, а старшая смотрит на неё с мягкой улыбкой, в которой читается всё: знание, одобрение и та особая, бесконечная любовь, что бывает только между сестрами. Огонь в камине колышется и в гостиной Слизерина наступает тот редкий, но драгоценный миг покоя, когда можно поговорить о самом важном — о том, что волнует сердце.