The bride

— Нравится? Я вот думаю, что тебе очень даже идёт!

Фёдор пялится в зеркало, внимательно рассматривая себя в этой одежде. Ничего необычного. Напротив, всё вполне ординарное: чёрные брюки, белая рубашка и костюм того же цвета, что и брюки. И да, ещё галстук, который мать упорно пыталась надеть на него, пока Фёдор в итоге не убедил её прекратить свои попытки. Пояснил тем, что пока что не желает его надевать. В самой одежде, конечно, не было ничего особенного, но давило именно то, для чего была эта одежда предназначена.

— Скажи же что-нибудь своей матери. А то смотришь в зеркало так, будто дыру хочешь в нём проделать. Или тебе не нравится то, что я подобрала для тебя?

— Нет, мне всё нравится, мама. Спасибо, — наконец отвечает Фёдор безжизненным тоном, повернув голову к матери. Чуть приподнимает губы, пытаясь хоть как-то изобразить улыбку.

— Вот так бы и сразу. Пошли, нужно ещё много чего сделать перед приездом родителей твоей невесты.

— Конечно, мама.

Он в последний раз подавленно смотрит в зеркало, прежде чем последовать за матерью. В его кармане внезапно начинает вибрировать телефон. Фёдор лишь слегка достаёт его из кармана, украдкой взглянув на экран. Новое уведомление. От человека, с которым он хотел бы общаться в последнюю очередь. Нет, явно не из-за того, что ему не был приятен этот человек. Совсем наоборот. Он безумно хотел бы проводить больше времени с ним, общаться, держаться за руки. В конце концов, быть с ним. Но так нельзя. И именно поэтому Фёдор последнюю неделю избегает Николая так, как только может, не отвечая ни на сообщения, ни на звонки. Он не хочет делать больно ему, сообщив о намечающейся свадьбе, хоть и прекрасно понимает, что своим молчанием он лучше для него не делает. В итоге Фёдор решается написать Коле. Он не отвечает на ту гору сообщений, что ему тот уже успел написать. Лишь тепло улыбается, ведь ему всегда нравилось получать столько сообщений от любимого. Сердце немного щемит. Он берёт всю свою решительность в кулак и пишет Николаю совсем короткое сообщение:

«Та же площадка. 18:00.»

— Фёдор, ты ещё там долго? Не заставляй свою мать ждать.

Он быстро убирает телефон в карман.

— Прости, мама. Уже иду.

Коля сидит на качелях, лениво покачиваясь на них. Сидит, тревожно ожидая прихода Фёдора. Николай не виделся с ним целую неделю и не получил ни одного ответа ни на сообщения, ни на звонки. И он был рад, что Фёдор наконец подал признаки жизни. Николай уже собирался к нему домой наведаться.

Как только он видит знакомую белую шапку-ушанку, мгновенно слезает с качель, побежав в сторону любимого. Чуть не сбивает его с ног, когда стискивает в своих объятиях.

— Федяяя. Я так соскучился по тебе! Почему ты не отвечал мне? Я уже распереживался.

Фёдор чувствует себя откровенно паршиво. Он любит Николая, безусловно. И именно поэтому ему больно сообщать любимому человеку о том, что у него скоро свадьба. И, к большому сожалению, совсем не с тем человеком, которого он любит.

— Прости.

Николай выпускает его из объятий, взглянув на Фёдора несколько обеспокоенно. Да, Фёдор никогда не был многословен. Но сейчас он очень хорошо чувствует, что с его любимым явно что-то не так.

— Что-то не так? Ты ведь знаешь, что можешь мне всё рассказать. Я рядом.

На самом деле, Фёдор почти никогда не плачет. Но вот сейчас он чувствует себя на грани.

— У меня свадьба через неделю.

Гоголь замирает, некоторое время лишь молча глядя на Фёдора широкими от изумления глазами.

— Что...?

— Свадьба.

— Это я услышал. Но почему?

Николай резко отстраняется от Фёдора, чувствуя себя преданным. Смотрит на него неверящими глазами.

— Ты же говорил, что так легко не сдашься! Ты же обещал, что попытаешься...

— Значит, соврал.

Николай кусает губу, пытаясь сдержать слёзы. Смотрит на Фёдора глазами, полными разочарования и искреннего недоумения.

— Неужели нельзя было найти хоть какой-то способ? Да и сейчас не поздно, знаешь. Я бы мог тебе пом...

— Нет, Коля. Нельзя. Не можешь.

— Но почему?! Можешь хотя бы мне объяснить, почему ты не пытался? И не пытаешься ведь. Да даже помощь мою отвергаешь!

— Ты ничем мне помочь не сможешь.

— Но дай хотя бы попытаться! Почему ты только и можешь, что пропадать в доме своей матери? Почему постоянно пытаешься быть её любимым животным? Я ведь тебя так сильно люблю. И ты, наверное, меня тоже. Почему не пытаешься бороться за нашу любовь?

— Потому что невозможно двум мужчинам быть вместе. Иное важнее нашей любви.

Слова режут гораздо больнее, чем Николай мог бы предполагать. Сам же Фёдор сказал это через силу и боль, едва ли слышно.

— Так считаешь не ты. Так считает Россия, — говорит Николай, стиснув зубы. — И твоя мать.

— Разве это важно? Я всё равно не в силах противостоять своей собственной семье.

— Так значит, семья тебе дороже, чем я?

Фёдор поджимает губы, не зная, что ответить. Отводит взгляд в сторону, не в силах смотреть в глаза любимому человеку.

— Нет. Не дороже.

— Значит, мы можем попытаться пойти против твоей семьи. Наша любовь должна быть сильнее, не думаешь?

— Не все такие смелые и решительные, как ты, Коля. Пора бы уже понять. Раз ты так легко смог отказаться от своей семьи ради меня, это совсем не означает, что я могу сделать так же, — надломленным голосом отвечает Фёдор и разворачивается, готовый уже уходить. — Просто пойми, что я слабый и никчёмный. Найди себе кого-нибудь получше меня и будь счастлив.

— Но как я могу быть счастлив без тебя? Мне нужен только ты, и никто другой. — Коля хватает Фёдора за руку, не позволяя уйти. Слабо сжимает его ладонь в своей, не желая отпускать. — Жизнь без изъяна кидает по ямам. Ты же будешь несчастен, если продолжишь пытаться быть идеальным сыном для своей матери. Попытайся один раз, пожалуйста. Ради нас.

— Прости, Коля.

Фёдор против своей воли выпускает руку из чужой хватки, начиная быстро уходить. На уголках глаз появляются слёзы, которые он сразу же вымаргивает.

Николай стоит на месте, не пытаясь догнать Фёдора. Лишь смотрит ему вслед, не в состоянии избавиться от чувства предательства внутри.

— Так считаешь не ты...