The Velvet Trap.

На следующий вечер Тэхен приехал к тому же ресторану. Он стоял, приподняв голову, и не отрывая взгляда, рассматривал громадное здание, как это было в прошлый раз. Но сейчас юноша испытывал смешанные чувства. Он не представлял себе, что дальше с ним будет и вообще какой он…этот владелец ресторана. Внутри все сжалось, а дыхание замедлилось в ожидании чего-то.

Спустя короткое время из здания вышел мужчина в черном костюме и темном пальто. На его запястье был заметен блеск металлических часов, волосы уложены, на лице выражалась внутренняя уверенность. Он твердым шагом шел в сторону Тэхена. Юноша вздрогнул, заметив движение в свою сторону и опустил голову, чтобы понять, кто к нему направляется. Судя по внешнему виду это был сам владелец ресторана — Чон Чонгук, как гласила надпись на визитке. Когда мужчина оказался рядом, то он взял руку парня, поднимая ее ближе к лицу и кратко целуя. На щеках Кима вспыхнул румянец, он чувствовал, какие губы Чонгука теплые и сухие на ощупь. 

— Пойдем со мной, Тэхен, тебе нечего бояться, — на лице Чона появилась легкая улыбка, и он повернулся лицом к зданию, направляясь обратно, но шагая уже значительно медленнее. Для юноши было немного неожиданно, что встретить его вышел сам владелец. Он почувствовал, как он необъяснимо важен для мужчины в сегодняшний вечер. Но в чем причина этого?

Через несколько минут они уже оказались внутри. Мужчина прошел в главный зал, а Тэхен следовал за ним, боясь отстать хоть на шаг. Внутри зала было необыкновенно спокойно и уютно. Некоторые столы были заняты случайными посетителями, слышался тот самый звон бокалов, смех и приглушенная музыка настоящих инструментов, звучащих со сцены. Атмосфера внутри зала вселяла больше внутренний покой, чем тревожность, которая преследовала парня в течение всего дня. 

Чонгук остановился около небольшого столика с парой стульев, находящемся в конце зала. Прежде он отодвинул стул, вежливо приглашая юношу сесть, и когда тот послушался, то и сам уселся за свое место. Стол уже был накрыт — на нем стояла пара бокалов с вином, также полная бутылка и несколько блюд, среди которых Тэхен узнал пасту с креветками и другие закуски. Мужчина взял в руку бокал, стоящий ближе к нему, и взглянул на юношу. Его взгляд оценивал Тэхена, скользил с ног до головы и даже будто уже раздевал им, прожигал. Ким пододвинулся чуть ближе, пальцами вцепляясь в собственные колени и начиная чувствовать себя менее комфортно.

— Что ж, — мужчина отвлекся от изучения, оживляясь и отпивая глоток из бокала. Он расслабленно отклонился назад на спинку стула и смотрел так же прямо на Тэхена, — Ты хорошо танцуешь…

— Благодарю, — парень сразу отозвался и взял в руку вилку, стараясь вести себя увереннее, но чувствовал, как голос предательски дрожит.

— Я бы хотел, чтобы через…, — Чон оторвал руку от колена, прищурившись и посмотрев на свои часы на запястье, — через пару минут мы пошли ко мне. Ты же можешь станцевать для меня? Чтобы только мои глаза видели, как ты изгибаешься.

Ким опустил глаза вниз, переосмысливая сказанное мужчиной. «…Как ты изгибаешься?» — для юноши это звучит дико. Хоть он и привык, что на занятиях на него глазеют практически все, постоянно кто-нибудь оценивает или лезет в личную жизнь, которая давно уже не его собственная, но слышать подобное от незнакомого мужчины совсем неожиданно. Он начинает понимать, что его хотят купить. Его танцы, его тело — и все это для личного наслаждения.

— Ты будешь следовать моим указаниям, тебе не стоит сильно напрягаться. Даже если ты будешь просто стоять передо мной — мне понравится, — Чонгук поднялся с места, держа в руке свой бокал с вином, — Пойдем со мной.

Услышав, что его зовут, юноша поспешил встать и пошел следом за мужчиной, который уже направлялся к странной двери в стене. Странной из-за того, что она была покрашена в такой же цвет, что и стена, и сливалась с ней. Мужчина открыл дверь и чуть сразу же не скрылся из виду, ведь за дверью оказалась лестница. И она, и стены, весь коридор был черный, как это бывает в кинотеатрах. Только тонкие светодиодные плоски по углам коридора слабо освещали путь. Тэхен едва дышал, смотря только на силуэт Чона перед собой, и боялся отстать. Вдруг слышится щелчок, и мужчина перед ним входит в небольшую комнату, где так же виднеется издалека неяркий свет.

Тэхен входит в помещение, и первым, что бросается в глаза — это шест, стоящий в самом центре комнаты. Его верхнее основание прикреплено к потолку, а нижнее твердо стоит на небольшой сцене, высотой примерно в пару ступенек. 

Чон садится недалеко от сцены, оказывается там размещено кресло, а совсем рядом красуется широкий диван, на вид словно бархатный. 

— Сегодня ты станцуешь для меня, — мужчина прежде ставит бокал и зажигает сигарету, откладывая пачку на журнальный столик и устремляя свой пронзительный взгляд на Тэхена, — К окончанию танца на тебе не должно оставаться ни единой вещицы.

Дверь за Кимом закрывается сама, заставляя его вздрогнуть. Он стоит и непонимающе смотрит на владельца ресторана. Весь мелко дрожит, но старается это скрыть.

— Ты можешь начинать, не стесняйся, — Чонгук наклоняет голову и выдыхает густой дым, устремившийся вверх и рассеивающийся где-то под потолком. Юноша старается расслабиться и ступает вперед, ближе к сценке. Он быстро преодолевает маленькие ступеньки и руками обхватывает шест, такой холодный, что на пальцах еще долго остается это ощущение прохлады. Через несколько секунд слышится тихая музыка, подталкивающая на эротику.

Парень обвивает двумя руками пилон и прижимается телом к нему, совершая несколько оборотов вокруг основания. Его сердце громко стучит, парню кажется, что даже Чон может это слышать, но продолжает танец, крепко скрепляя пальцы и держась на шесте всеми силами. Ухватившись повыше, он отрывается от пола и держится только за счет рук, позволяя ногам изящно выпрямиться. 

Мужчина втягивает дым и вновь расслабленно выдыхает, не прекращая наблюдать за танцем. Его рука гладит по кожаному подлокотнику кресла, и сам он о чем-то задумывается. 

— Уже можно снять рубашку, — голос Чонгука звучит требовательно, даже приказывая.

Юноша повинуется, понимая, что отказать мужчине не может, и расстегивает тонкими пальцами рубашку, продолжая свой танец. Вскоре рубашка падает на пол, и Тэхен выпрямляет спину, чуть изгибаясь назад. Взгляд Чона тут же жадно цепляется за обнаженную талию и грудь и осматривает, как напрягаются чужие мышцы. Ким скользит только кончиками пальцев по полу и вскоре избавляется от брюк, которые тут же спадают с него и приземляются на сцену, обнажая подтянутые ноги парня. Он остается только в одном белье и продолжает двигаться в такт музыке, стараясь не думать о том, что мужчина напротив не сводит с него глаз.

Чонгук закуривает остатки сигареты и тушит ее об блюдце, стоящее на журнальном столике. Он без слов поднимается с кресла и подходит ближе к сцене. Тэхен тут же останавливается, не отпуская руки с шеста, и смотрит прямо на мужчину, стоящего ниже. Тот протягивает руку вперед, и как только парень осторожно подходит к краю сцены, оторвавшись от пилона, то чужие руки крепко обхватывают его бедра, снимая со сцены. Чон прижимает его к себе и твердо ступает к тому бархатному дивану, в следующий момент отпуская юношу, и тот падает на диван. Успевая только приподняться и опереться руками, Ким тут же оказывается прижатым вновь к мягкой поверхности. Мужчина нависает сверху, не позволяя танцору подняться вновь, и ладонью обхватывает подбородок юноши, закрывая его рот. Тэхен старается что-то прокричать, но не получается — звук приглушен из-за прижатой ладони к его губам. Когда он пытается оттолкнуть Чона от себя, то тот сразу яростно рычит и больно наносит шлепок по заднице.

— Блять, будь послушным мальчиком, и все будет в порядке, — мужчина тянет за белье юноши вниз, оголяя его полностью, и довольно улыбается, — Как я и думал, ты невероятно красив.

Ким дрожит под мужчиной, смирившись, но его взгляд бешено скачет, стараясь уловить движения чужой руки. Чон разводит его вытянутые ноги, прижимаясь к парню ближе, и упирается пахом прямо между его ног. Юноша протяжно мычит в ладонь, выгибаясь, а в уголках его глаз появляются слезы. Мужчина расстегивает ремень, а вслед за ним и ширинку своих брюк, позволяя им сползти ниже. Не задерживаясь на этом, пальцы тянут боксеры ниже, и налитый от возбуждения член выпадает из белья. Чонгук прижимается им прямо к дырочке парня, рукой жадно сжимая его бедра и начиная активно тереться, от чего Тэхен царапает под собой бархатную ткань, готовясь к следующим действиям мужчины. 

Резкий толчок, и набухший член проскальзывает внутрь, сжимаемый сразу эластичными стеночками. Ким кричит в руку мужчины, не сдерживая себя, и еле слышно хнычет, когда Чон уже входит до конца, по самое основание члена. 

— Я слышал, насколько ты молод… я первый у тебя? — мужчина чаще дышит, ощущая, как Тэхен сжимает его, но дает время привыкнуть к его размеру, освобождая рот юноши от ладони. Он сразу глотает свежий воздух, откашливаясь и тихо постанывая от любых движений чужого члена внутри себя.

— Да.., — только это может сказать Тэхен, ударяясь головой об поверхность дивана и часто дыша. Его взгляд устремлен в потолок, ноги хочется сомкнуть, но из-за мужчины между них сделать это невозможно.

От ответа юноши Чонгук только усмехается, и облизывая губы, начинает относительно быстро двигаться, вгоняя член внутрь Тэхена вновь и вновь. Парень хнычет от начавшихся толчков и старается удержаться пальцами за ткань дивана, которая предательски соскальзывает из пальцев. Чон безжалостно шлепает по ягодицам, сжимает уже двумя руками, будто хочет присвоить их себе, и не прекращает активно толкаться. От ударов ощущения становятся только ярче, тело не поддается Тэхену, признавая нового хозяина, и расслабляется, начиная принимать член и новые шлепки. 

— Нравится, как я тебя трахаю? — Чон ухмыляется и грубым толчком входит полностью, от чего юноша кричит и часто дышит, голос почти срывается от крика, — После меня все остальные станут тебе бесполезны. 

Ким не особо старается услышать мужчину, скорее член забирает все внимание на себя, надавливая собой на стеночки, что сводит парня с ума. Он входит так глубоко, а чужие пальцы так сильно, но приятно сдавливают бедра, что Тэхен ощущает напряжение внизу. Его член набухает и подергивается от новой волны возбуждения. Замечая это, мужчина пальцами ловко обхватывает горячими пальцами скользкий ствол, испачканный в собственной смазке, надрачивает Тэхену и не прекращает трахать, только набирая свой темп. Юноша уже громко скулит, хватаясь за запястье Чонгука, и кончает, обильно изливаясь и пачкая свой живот. Чон довольствуется, пронаблюдав за этим, и еще несколько раз вдалбливаясь в парня — кончает внутрь, заполняя его горячей жидкостью. Тот протяжно мычит и облизывает пересохшие губы, полностью расслабляя руки, больше не удерживаясь ни за что, и так же расслабляя свое тело. Тэхен так устал, силы кончились, и ему так приятно от заполненности внутри, от теплых рук, которые уже не бьют его и принуждают к чему-то, а гладят по изгибу талии, по животу, стирая пятна, которые он оставил на нем. Его глаза слипаются, слух прекращает улавливать звучание музыки или тихую речь мужчины — он проваливается в сон, и ему совершенно плевать, что с ним будет дальше.